ржавый болт.
— Ой, больно же! — потирая лоб, на котором уже начала наливаться шишка, Нюта прижалась обратно к прохладной, слегка шершавой стене трубы. — Чтобы тебя… — она обиженно поджала губы и кинула в темноту пластиковую коробку жевательных конфет. — Вот тебе!
Коробка не вернулась, а вот со стороны входа послышались голоса.
— Борз, проверь, что там шумело, профессор тревожится, от этой миссии зависит очень многое, генерал сказал голову снимет, если что-то пойдет не так. — Голос явно принадлежал офицеру, командирские нотки, слегка снисходительный, пренебрежительный тон, их Сургут узнал бы где угодно, когда-то и его голос звучал также.
— Так точно, товарищ капитан!
А это уже солдатик, заискивающе, слегка дрожащим от страха голосом. Но оно и понятно, иди туда, незнамо куда, и посмотри, что там сидит. А в Зоне там обычно сидит то, что хочет тебя или сожрать, или убить.
Свет, видневшийся в конце трубы, погас, солдат отправился выполнять поставленную задачу. Впереди злобный то ли дух, то ли мутант, позади автоматчик, попали так попали. Солдат врубил подствольный фонарик. Тут же из темноты пролетела очередная решетка и раздался оглушительный рев.
— Не любит наш вегетарианец света, вампир, похоже, по совместительству, хотя это вещи несовместимые, но это потом выясним. Падай–ка на пол, — Шепнул Сургут Беде, пока в какофонии звуков можно было это сделать, не боясь спалиться.
Девушка послушно рухнула на пол и вжалась в дно коллектора. Решетка, кажется, попала куда нужно, так как свет погас, да и шаги стихли, а на оклики офицера никто не отвечал.
— Рядовой, что там случилось? — продолжал надрываться капитан. — Первый, первый, у нас тут, кажется, телекинетик засел, железом швыряется, рядовой ушел в коллектор и не отвечает.
В рации что-то зашипело, но слов Сургут разобрать не смог.
— Понял, жду пулеметчиков и внутрь не лезу.
— Мл@ть, — выругался разведчик. — Нужно сматывать удочки, все остальное и валить, пулеметчики нас тут в капусту покрошат очередями. Ползи-ка, девонька, вперед, нужно прорываться в вентиляцию.
Беда послушно двинулась вперед.
— Сургут, а как мы в шахту попадем? Там же этот сидит и боится, кстати…
— Боится это и плохо и хорошо. Если повезет, то он вперед нас слиняет от страха. А если нет, размажет нас чем-то по стеночке как паштет из гусиной печенки. Стой! Шахта прямо над нами, — окликнул он девушку и сам тоже замер.
Разведчик осторожно поднялся, насколько возможно, чтобы их не заметили и вжимаясь обратно в стену. Впереди что-то монотонно гудело, скорее всего, полтергейст. Но проверять не хотелось. Прямо наднад головой чернел проем вентиляционной шахты.
— Нам туда, — шепнул мужчина, кивая головой наверх. — Вставай, только без резких движений…
Договорить он не успел, мутант рванул мимо него в сторону выхода.
— Кажется, что-то почуял.. Ходу! Ходу, Беда!
Девушка вскочила и наступив на сцепленные руки Сургута, ловко подтянулась за край отверстия и исчезла в проеме, закинув рюкзак. Сталкер подтянулся и нырнул следом, в темноте видимость была нулевой, но благо шахта была прямой, да и ползти им всего то метров двести. Металлическая конструкция слегка поскрипывала под их весом, да в лицо иногда прилетал теплый пыльный воздух. Работает значит вентиляция, главное, чтоб в камере никого не оказалось. Мысли мельтешили в голове Сургута, сменяя одна другое с космической скоростью.
— Тут это, еще одна решетка, — девушка тяжело дышала от пыли и усталости, все-таки ползти на пузе по ржавому металлическому коробу такое себе удовольствие.
— Попробуй ее толкнуть, — сталкер уперся в ботинки Беды.
— Сейчас…
Он почувствовал, как напряглось ее тело, затем послышался стук.
— Она выпала!
— Отлично, спускайся вниз, только потише, пожалуйста.
В трубе стало заметно светлее, и он видел, как девушка кивнула, а затем словно стекла вниз.
— Чисто!
Сургут подполз к краю и свесил голову вниз. Невысоко. Он сполз как можно ниже и вытянув руки, спустился на пол.
— Ну, добрались.
— Где это мы? — Беда осмотрелась.
Помещение было небольшим и освещалось лишь лампочками с приборной панели, гудели насосы, подающие и откачивающие воздух, стояло несколько ШУВов, шкафов управления вентиляцией, над головами висели гофрированные шланги, уходящие в шахты, по ним подавался воздух.
— В щитовой, отсюда осуществляется очистка воздуха всего лабораторного комплекса. Отсюда мы с тобой и произведем диверсию, иначе до профессора нам не добраться.
Сургут уселся на пол у стены и развязал горловину своего сидора.
— Какую диверсию, ты хочешь убить профессора? — девушка посмотрела на сидящего мужчину.
— Да нет, он мне самому живым нужен, у меня вот тут, — он потряс небольшим, литров на пять, баллоном, — гемиоксид азота, в очень большой концентрации, пустим его в систему воздухообеспечения и через несколько минут все просто уснут.
— А мы?
— А мы натянем маски. Газ действует сперва медленно, так что понять, что засыпают они не должны успеть… — мужчина не договорил, за дверью послышались шаги. — Тсс, кто-то идёт! — он откатился за один из шкафов и замер.
Беда последовала его примеру и присела за шахтой, прижавшись к стене.
Из огня да в полымя
Дверь с тихим скрипом открылась, впуская полоску света из коридора и в щитовую вошли двое мужчин в синих комбинезонах обслуживающего персонала.
— Янпольский как всегда всего боится, ну кому он нужен, птица блин якобы важная… — ворчал молодой парень, почесывая задницу. — А мы бегай вверх-вниз, проверяй, что никакой мутант из шахты не лезет. Солдатам примерещилось, а он уже в штаны наложил. Сам бы и носился тут...
— Молчал бы ты, Ванька. Выкинет тебя профессор и куда пойдешь, в сталкеры? Так сдохнешь ты в первой же ходке с твоим поганым языком да характером то. Солдатика кто-то же прибил в том тоннеле? Значит, нужно проверить, чтобы и к нам эта паскудина не вылезла. А то следующей твою башку снесет, офицер говорил, начисто решеткой головешку срезало, что твоей бритвой. Так что сейчас проверим, что тута никакого мута не сидит и пойдем дальше чаи гонять, да девок в журналах смотреть. Не бухти так что. Работа чай у нас не пыльная.
— Ну зачем бы сюда полтеру лезть? Он сидит у себя там не первый месяц, не поперся б этот придурок в коллектор, он бы его и не тронул, а так и профессора всполошили,
