— Всего лишь то, что Ал вовсе не собирался вас намеренно оскорблять или унижать! Просто ему и его коллегам нужно за очень короткий срок побеседовать со всеми, кто имеет какое‑то отношение к Затейнику, — а таких людей, между прочим, многие сотни! И есть среди них те, кто и в самом деле думал, что помогает вдовам и сиротам, но имеются и такие, как миссис Армитидж – милейшая старушка, которая щедро жертвовала магловским больницам и роддомам и часто там бывала, поскольку по зову сердца занималась поставкой Затейнику нового материала для создания инфери! И разобраться во всем нужно очень быстро: день промедления, возможно, заберет чью‑то жизнь. Так что на экивоки–поклоны–приседания и прочие манеры у мракоборцев нет времени!
— А почему я должен вам верить, сэр?! – спросил юноша тихо и зло. – Что, если миссис Армитидж повинна лишь в том, что не выдержала обращение без манер и экивоков и потеряла самообладание?! Мне‑то не привыкать, я в тюрьме сидел, а неподготовленного человека поведение мистера Грегсона потрясет до глубины души!
— Вы можете посмотреть материалы дела миссис Армитидж, мистер Малфой! Допуск я вам оформлю… А пока подумайте о том, что Затейник очень охотно обращался за помощью к волшебникам из высокородных и просто богатых семей. Проще всего мракоборцам было бы арестовать всех, чьи вещи нашли в логове этого ублюдка, и обвинить в причастности к его заговору! Выбить можно любые показания, не так ли?! Представляете, какой роскошный судебный процесс получился бы?! Но вместо этого мракоборцы каждый день, включая выходные и праздники, приходят на службу и разговаривают, разговаривают, разговаривают с людьми, любой из которых может оказаться опаснейшим преступником!
— Насколько я понимаю, сэр, мракоборцы просто выполняют свою работу! И я должен ими восхищаться за то, что они ведут себя как порядочные люди?!
— Не должны, мистер Малфой! Но и ненавидеть тех, кто не желает зла невиновным, тоже не стоит… Вернитесь, пожалуйста, к мытью полов и работайте поэнергичнее, иначе я увеличу силу тяжести! И вот еще что… — ублюдок Уизли смущенно кашлянул. — Мистер Малфой, если у вас возникнут какие‑то проблемы, — пожалуйста, обращайтесь ко мне! Я перед вами по–прежнему в долгу и постараюсь сделать для вас все, что в моих силах!
— Донеси на себя сам, не нагружай работой своих лучших друзей?! – хмыкнул Драко, натирая проклятой тяжеленной тряпкой проклятый пол.
— Вы читали Курта Фогеля? – начальничек явно удивился.
— У нас дома есть «Учебник начинающего доносчика» с его автографом, — эту книгу юноша нашел в библиотеке, когда разыскивал сведения о гоблинской бухгалтерии, и провел за чтением несколько приятных вечеров. – Мой прадедушка Лео на своем самолете вывез Фогеля из Германии в 1931 году…
К удивлению юноши, нищеброд заметно смутился:
— Да, я, разумеется, слышал о Лео Малфое и знаю, кем он вам приходится… Только очень уж трудно представить, что он отец Абраксаса, дедушка Люциуса и ваш прадед…
— Прадедушка проводил в Европе все свободное от ведения дел время не в последнюю очередь потому, что не ладил со своей женой Изабеллой. Сына он практически не видел…
Весь высший свет волшебной Британии знал, что немногие родичи испытывают друг к другу столь же далекие от приязни чувства, как обожающий приключения и очень удачливый в бизнесе Лео Малфой и его сын, яростно преданный традициям и столь же успешный в делах Абраксас Малфой. Ублюдку Уизли, отпрыску одной из самых высокородных семей страны, это тоже наверняка было известно, так что Драко не видел причин скрывать правду.
— Да, отношения разных поколений – штука непростая! Но, мистер Малфой, ситуация, в которой находитесь вы, не имеет ничего общего с «Пособием начинающего доносчика». Иногда очень важно, забыв о гордыне, обратиться за помощью! Повторяю со всей ответственностью: при необходимости я сделаю для вас все от меня зависящее… – выждав недолгую паузу, начальничек торжественно сказал: — Но если в данный момент вам нечего мне сказать, то поговорим лучше о приятном! Мистер Малфой, если вы и дальше так же лихо станете использовать Линии Силы, то через месяц–два вас, наверное, пригласят на Долгий Танец.
— Куда?! – юноша сначала не поверил ушам, а потом – глазам: лицо нищеброда осветилось изнутри так ярко, словно в голове у него зажглась палочка с Люмосом.
— Простите, мистер Малфой, это местный жаргон! Вы не задумывались, как был создан тренировочный зал, где мы сейчас находимся, откуда здесь взялись Линии Силы? Архитекторы пытались создать нечто похожее на Выручай–комнату, но так и не смогли понять, откуда она черпает энергию для всех своих преобразований. Не знаю, хорошо это или плохо, но Основатели унесли с собой немало тайн, и при возведении здания Министерства многое пришлось придумывать заново. Линии Силы в тренировочном зале нужны самые разные, и потому еще во время его строительства всем желающим разрешалось приходить сюда, чтобы поделиться своей энергией. Со временем правила ужесточились и обросли традициями; теперь пожертвовать немного собственной силы и тем самым сохранить ее на века позволяется лишь сотрудникам Министерства и самым почетным гостям. Эту церемонию называют Долгим Танцем, и мракоборцы проводят ее каждое новолуние с одиннадцати вечера до часа ночи. Приглашенные собираются здесь, поют, танцуют, творят всякое несерьезное волшебство – кто как может, кто что умеет… Может показаться, что Долгий Танец выглядит глупо, но, поверьте, это не так!
— Вы часто бываете на Долгом Танце, сэр?
— Бывал, мистер Малфой! К сожалению, после ухода из Летучего отряда меня по состоянию здоровья не берут в Танец… Но вы молоды, сильны, практически восстановились после ожогов, и целители не видят препятствий для вашего допуска.
У ублюдка Уизли был такой вид, словно он сообщал подчиненному о свалившемся на него огромном наследстве. Драко еще раз добросовестно попытался представить, как в этом зале несколько десятков мужиков поют, танцуют и творят мелкую магию, — и снова не понял энтузиазма начальничка.
— А чем все это заканчивается, сэр? – спросил юноша осторожно, представляя себе грандиозную попойку, или особо разнузданную групповуху, или и то, и другое сразу. – То есть что делают мракоборцы, когда Долгий Танец завершается?
Нищеброд вышел из блаженного транса и с интересом взглянул на подчиненного:
— Обычно после церемонии ни на что больше не остается сил, мистер Малфой, так что все тихо–мирно расползаются по домам! Я понимаю, что бестолково объясняю, но когда во время Долгого Танца отдаешь энергию Линиям Силы, то чувствуешь себя… единым целым со всеми присутствующими – многоголовым, многоруким и многоногим существом! Это совершенно особенное, невероятное и неповторимое чувство! Оно немного похоже на то, что испытываешь в связке, но таких больших связок не бывает… Чарли рассказывал, что во время гона и в тот момент, когда из яиц вылупляются детеныши, драконы становятся очень беспокойными и пытаются вырваться из клеток. Чтобы удержать своих подопечных, драконоводы встают в круг и по несколько часов подряд творят заклинания, усиливающие защиту клеток и заповедника. Сын считает именно это нелегкое время самым лучшим в своей работе, и я его понимаю…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
