Аш задумалась. Райф, слыша, как тяжело она дышит, напомнил себе, что она еще очень слаба. Наконец она сказала:
— Ты доверил этим людям нашу жизнь. За последние два дня они могли сделать с нами что угодно, однако ничего плохого не сделали. Я думаю, они пришли, потому что ты позвал их — это известно как тебе, так и им, и это вас связывает. — Райф хотел было возразить, но она его опередила. — Не думаешь же ты, что Каменные Боги послали их только перевязать нам раны, точно лекарей на поле битвы?
Райф нахмурился. Аш подошла слишком близко к вопросам, которые ни один кланник не смеет обсуждать. Каменные Боги — не то что Единый Бог, который имеет власть в городских владениях. Дела верующих в них людей их не касаются, и они не откликаются на мелкие просьбы. Ощутив с новой силой боль в руках, он сказал:
— Я скажу только, куда мы идем, — больше ничего.
Аш кивнула. Райф подвинулся к огню, чтобы поискать для нее горячую еду и питье.
На краю кострища лежали кольцами каменные фигурки, которые свободно помещались в руке, все под цвет ночного неба и луны. Обсидиановые, опаловые, слюдяные, из черного чугуна и горного хрусталя с серебряными прожилками, они нагрелись и были теплыми на ощупь. От старости их очертания стерлись и края стали круглыми. Тяжелые, они хорошо ложились в ладонь. Райф видел, как тот сулл, что пониже, положил одну фигурку в медный котелок со снегом, но помнил, что суллы натаянную воду не пили — только обмакивали в ней тряпицу, которой протирали руки.
Теперь у огня стоял другой медный сосуд, и Райф его взял.
— Человек, который ухаживал за мной, — сказала Аш, — напомнил мне одного бладдийца.
— Клаффа Сухую Корку, — проворчал Райф. — Это бастард из Порубежья.
— Значит, отчасти сулл?
— Да, — поморщился Райф. — Порубежники уже много веков не считают себя суллами, но сколько детей бы у них ни рождалось от кланников и горожан, суллы по-прежнему защищают их, как своих.
— Почему так?
— Не знаю... Порубежники ведут торговлю с кланами и Горными Городами, а суллы только с порубежниками.
— Значит, порубежники нужны суллам, чтобы торговать, а суллы порубежникам — для защиты?
— Наверно, — пожал плечами Райф. В это время две мощные руки раздвинули полотнища шатра у входа, и вошел Несогласный, сопровождаемый снежным вихрем. Другой шел за ним, неся кусок мороженого мяса. Пока Несогласный чистился и отряхивался, он бросил свою ношу к ногам Райфа.
— Я вырезал у зверя сердце, орлиец. Оно твое — съешь его.
Райф, поняв не глядя, что это сердце убитого им вожака, покачал головой.
— У нас в кланах волков не едят.
Суллы переглянулись.
— Так ты не за тем убил его, чтобы съесть?
Сознавая, что разговор с волка перешел на него, Райф сказал:
— Я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить Аш и себя. Если вам нужно мясо, берите его. Больше мне нечего вам предложить.
Сулл, помолчав, сказал:
— Несогласный думает, что ты носишь плащ чужого клана. Он говорит, что ты черноградец. Это правда?
Значит, они нашли серебряный колпачок от тавлинки Дрея, подумал Райф и ответил:
— У меня нет клана.
— Ну а имя у тебя есть?
— Меня зовут Райф Севранс. — «Свидетель Смерти», — добавил он про себя.
— А меня Арк Жилорез, Землепроходец. Мой хасс Маль Несогласный тоже Землепроходец.
Оба воина стояли, ожидая ответа. Райф не знал, что сказать, и молчание нарушила Аш:
— Я Аш Марка, найденыш, рожденная у Тупиковых ворот. Спасибо вам, Арк Жилорез и Маль Несогласный, за приют и за заботу. Райф сказал уже, что нам нечем вас отблагодарить, но знайте, что память о доброте суллов останется со мной на всю жизнь.
Лица суллов не дрогнули, но в глазах что-то изменилось. Несогласный вышел вперед и поклонился Аш, уронив остатки снега с рысьего воротника. Арк Жилорез, на чьем лице играли тени от костра, посмотрел на него и поклонился не менее низко.
— Ты хорошо сказала, Аш Марка, найденыш. Пусть луна всегда озаряет твой путь и твои стрелы всегда попадают в сердце.
После этого суллы занялись стряпней. Арк достал из снега частично разделанную козью тушу, а Маль тем временем подкладывал дрова в огонь. Попотчевав Аш сырой печенкой для оздоровления крови, Арк натер мясо специями и поставил жарить. Через несколько минут шатер наполнился ароматным запахом.
— Волчатина, наверно, пахнет не так хорошо, — заметил Райф.
На лице Арка впервые появилась улыбка.
— Суллы тоже не едят волков. Если уж приходит край, мы съедаем наши седла. — Он поднял сердце вожака — в тепле оно оттаяло, и стало ясно видно, где вошел в него ивовый кол. — Был, правда, случай, когда Несогласный грыз волчьи кости. Верно, хасс?
— Волчьи кости? Нет! Что-то у тебя с памятью неладно, Жилорез. Наверно, чересчур много крови пустил сегодня.
Арк, тихо засмеявшись, вышел наружу. Через некоторое время Райф накинул плащ и последовал за ним.
Ветер после тихого шатра ошеломил его. Снег перестал, но по земле, как песком, мело сухой белой пылью. Руки под бинтами точно окунули в спирт и подожгли. Сулл бросил волчье сердце в снег и сапогом затоптал поглубже.
— Та гора впереди — это Поточная?
Если сулл и удивился, что его уединение нарушили, то не подал виду.
— Это одно из ее имен, — ответил он, не оборачиваясь.
— А не знаешь ли ты, с какой стороны течет Полая река?
Арк Жилорез напрягся.
— Знаю.
Райф ждал. Прошло несколько минут, прежде чем сулл добавил:
— Полая река стекает с юго-западного склона Поточной. Ее легко найти по темным елям, что растут на ее берегах, и леднику, который показывает с горы прямо на нее.
— Поблизости от этой реки есть пещеры?
Сулл выдохнул так тихо, что даже пара не образовалось. Он не надел перчаток, но пальцы держал свободно, не сжимая. Ничего не ответив, он прошел вокруг шатра к защищенному от ветра месту, где под навесом из шкур карибу стояли трое сулльских коней. Они были покрыты овчинными попонами, а металлические части сбруи обмотаны шерстью. Все лошади были огромные, с выпуклой грудью, густошерстные и мохнатые. Их умные точеные головы напомнили Райфу гнедого коня Ангуса.
Арк погладил по носу серого.
— Пещеры расположены под рекой, а не рядом с ней.
Серый понюхал Райфа, прося ласки или чего-нибудь вкусного. С забинтованными руками Райф не мог предложить ему ни того, ни другого, но конь на него не обиделся.
— Как это? Не понимаю.
— Кис Массо — Полая река. Это суллы ее так назвали.
— Но почему?
Арк наконец повернулся к нему лицом, держа коня за повод нечувствительными к холоду руками. Как ни странно, он улыбался.
— Я забыл, что ты кланник. — В его словах не было злобы, только глубокая печаль, от которой Райфу вдруг стало страшно и за суллов, и за Аш, и за себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
