Мысли об этом не прибавляли ему покоя.
— Правитель не может назначать себе преемника — ты это знаешь не хуже меня. Мне пришлось отбирать власть у Боргиса Хорго. Тот, кому нужна власть, берет ее сам.
— По-вашему, я не думал об этом, правитель? — Пустая глазница Ножа придвинулась к самому лицу Исса. — Из-за вашей дочери я потерял три семерки. Три семерки и один глаз, а еще немного — и ноги бы лишился. Тут колдовство, и дело еще не кончено — я чую это, как пес суку. Я знаю вас, Пентеро Исс, и знаю, что у вас хватит ума захватить клановые земли со мной или без меня, но знаю также, что ваш интерес на этом не кончается. Своими бледными руками утопленника вы хотите ухватить кусок посочнее кланов. Мне ни к чему, чтобы меня с моими людьми послали в бой и бросили, как только перед вами замаячит более желанная добыча.
Он был очень близок истине — уж не потеря ли глаза наделила его такой прозорливостью? Сначала кланы, потом суллы. Он, Исс, уже давно это задумал. Нанести удар, когда их внимание будет отвлечено, и забрать землю для Вениса... и корону для самого себя. Правителем называться недостаточно. Не для того он прошел весь путь от крестьянского сына до правителя, не для того провел десять лет в усадьбе помещика, где его заставляли работать как слугу, а не как родича, а потом еще двенадцать в Рубаках, поднимаясь все выше и выше, пока Боргис Хорго не сделал его верховным протектором и своей правой рукой, — не для того, чтобы все это отнял у него какой-нибудь узурпатор с мечом. Слишком много труда он затратил и слишком долго строил свои планы.
Сохраняя невозмутимость, Исс сказал:
— Ты необходим мне всегда, Нож. Пока я возвышаюсь, будешь возвышаться и ты.
— Назначьте меня своим преемником.
— Это все равно ни к чему бы не привело. Правитель должен иметь поддержку как Рубак, так и баронов. Если я это сделаю, бароны посмеются над нами. «Кем это Исс с Ножом себя возомнили, — скажут они, — королем и наследным принцем?»
— Говорят, правитель Транс-Вора теперь называет себя королем.
— Говорят также, что его мозг отуманен ивишем и что он любит маленьких мальчиков.
Марафис ухмыльнулся.
— И все-таки я хочу быть назначенным. Пусть себе бароны смеются или плетут заговоры — это уж мое дело. Сегодня они думают обо мне только как о вашем ставленнике, вашем Ноже. Назовите меня своим преемником, и я еще до конца войны заставлю их думать по-другому.
Исс отступил на шаг. От Марафиса пахло сырым мясом и лошадьми, и он вдруг показался правителю опасным, как может быть опасен раненый зверь.
На дорогу домой Нож затратил одиннадцать дней. Одиннадцать дней наедине с вытекшим глазом и памятью о восьми убитых. Исс вздрогнул. Ему не нравился этот новый, поумневший Нож. Предлагал он нечто неслыханное — такого в Венисе еще не бывало, — но Исс мог понять его мотивы и даже признать, что они не лишены смысла.
Марафис в глазах баронов ничтожество, головорез с красным мечом. Он не унаследовал фамильных земель, как они, а родился сыном мясника, и его выговор отдает Морозными воротами. Пока баронские сыновья обучались фехтованию в своих укрытых от ветра ристалищах, Марафис обучался рубить руки тем, кто воровал колбасу с лотка перед отцовской лавкой. В гвардию он поступил четырнадцати лет, когда его отец начал подозревать, что не все, кому сын отрубил руки, были ворами.
Насколько Исс знал, первые три года в Рубаках Марафисом помыкали, как всяким новичком. Возможно, это даже пошло ему на пользу.
Так или иначе, в семнадцать он завоевал себе право носить красный меч. Сын мясника из Морозных ворот, он теперь владел им наравне с бастардами и третьими сыновьями баронов.
Иссу всегда казалось, что Нож, вступая в гвардию, видел себя одним из солдат низшего разряда, которые не приносили присяги, не имели права носить красных клинков и несли стражу только в бедных кварталах города, но похоже, Нож вынашивал честолюбивые мечты с самого начала.
Став верховным протектором, он поднялся на самую большую высоту, какая только была доступна низкорожденному. Теперь, публично объявив о своем намерении стать правителем, он хочет взойти на последнюю ступень. Он знает, конечно, что баронов это взбесит — они будут потрясать своими холеными кулаками и клясться, что никогда не допустят смерда в правители, — но постепенно он приучит их к этой мысли. Через пять лет то, что теперь не умещалось в голове, станет простой очевидностью. Итак, Марафис метит в правители... Ну что ж, даже Исс должен признать, что он достоин этого места.
Исс тихо перевел дух. Тут была выгода, но и опасность тоже. «Когда вас не станет», — сказал Нож. Но согласится ли он ждать так долго? Легко представить, как он захватывает Крепость Масок, закупоривает Бочонок и лишает жизни нынешнего правителя. Рубаки преданы ему безраздельно — если бы он повел их зимой в Белую Глушь, они пошли бы за ним. Однако Нож не дурак.
Ему нужна законная власть, а ее нельзя достичь, убив своего правителя. Ему понадобится время, чтобы утвердиться в качестве барона и военачальника. Обеспечив Венису победу над кланами, он может считать, что полдела сделано. Решимость Исса окрепла. Надо держать Ножа при себе, обеспечив ему в этой войне интерес, за который он будет драться яростно и упорно, а потом... мало ли что может случиться с полководцем на пути домой из похода. Северные Территории скоро станут весьма опасным местом.
Успокоенный этой мыслью, Исс сказал:
— В таком случае тебе правдами и неправдами придется добывать себе баронство — понимаешь?
Нож пожал плечами.
— У баронов некрасивых дочек пруд пруди. — Рот у него был слишком мал для широкой ухмылки, однако он изобразил нечто подобное. — А не то найду какого-нибудь старого хрыча, который меня усыновит, как вас в свое время. Я слыхал, вы родились в бедной усадьбе на болотистой стороне Транс-Вора, а не в богатом поместье.
Исс пропустил это мимо ушей. Земля есть земля, и если отец его имел ее не в избытке, то прадед был владетелем Раздробленных Земель. В этом мире существует четкая грань между ним и Марафисом, и Нож дурак, если этого не понимает. Ни один человек простого звания еще не правил Венисом и не будет править.
Исс встал так, чтобы свет падал на него сзади, проходя сквозь пальцы и волосы.
— Завтра я распущу слух, что считаю тебя единственным преемником. Одно мое слово не может сделать тебя правителем, но я буду стараться обратить общее внимание в твою пользу. Взамен ты наберешь мне армию и поведешь Рубак вместе с баронами на Север.
— По рукам, — кивнул Марафис, а Исс, глядя на его изуродованное лицо, содрогнулся при мысли о том, что сделал.
* * *
Крадущаяся Дева притаилась в тени на задах дома. Желтые каменные стены излучали теплый свет на полуденном солнце. Поврежденная ветром труба пропускала дым у основания, и снег на крыше почернел от сажи и пепла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
