в лужу.
— Знал бы ты, как я хочу отхлестать тебя ремнем.
— Так, сейчас получишь по шее!
— Нет, братишка, это отец надает тебе подзатыльников, если я пожалуюсь ему на тебя.
— Ой-ой, напугал!
— А если он еще и поставит меня тебе в пример и назовет прилежным мальчиком, то я буду визжать от радости.
— Да уж… — по-доброму усмехается Терренс. — Если ты прилежный, то я не самый сексуальный мужчина шоу-бизнеса.
— Ты был им в далеких двухтысячных! А сейчас появились новые секс-символы. И в конце этой декады люди выберут нового самого сексуального и привлекательного мужчину десятых годов.
— Наивно полагаешь, что сможешь затмить самого Терренса МакКлайфа?
— У меня есть для этого все, — с гордо поднятой головой отвечает Эдвард. — Молодой, красивый, чертовски привлекательный, сексуальный и полон очарования… Любая девочка продала бы душу, чтобы быть на месте Наталии!
— Я красивый и неотразимый, а ты просто симпатичный парнишка с милой мордашкой и густой копной волос.
— Не помню, чтобы кто-то говорил про тебя подобные вещи. А вот обо мне в последнее время очень много говорят. Я стал сексуальной фантазией всех девчонок на свете.
— Тобою восхищается лишь одна Наталия.
— А Ракель сразу показала тебе, кто ты на самом деле. Девчонки все реже визжат и падают в обморок при виде тебя.
— Ну все, разговорился малой! — Терренс хлопает Эдварда по голове. — Разговорился!
— Не завидуй, Терренс. Когда тебе исполнится восемьдесят, ты будешь пользоваться огромной популярностью у бабулек. Подожди лет пятьдесят, и ты вновь словишь звезду. Но это не точно. Ведь самым крутым стариком на районе буду я.
Терренс ничего не говорит и лишь искривляет лицо в смешной гримасе, передразнивая Эдварда, пока Питер с Анной переглядываются между собой.
— Знайте, парни… — с легкой улыбкой произносит Анна и вытирает слезы с лица. — Должна признаться… Мне стало намного легче после разговора с вами.
— Мы рады, что ты все-таки открылась нам и приняла нашу помощь, — мягко погладив Анну по предплечью, с легкой улыбкой отвечает Терренс.
— Просто я доверяю своим друзьям. Клянусь, ребята, я правда хотела открыться вам раньше, но не могла решиться… Из-за угроз Джулиана… И… Желания отрицать, что я неравнодушна к Даниэлю.
— Мы все понимаем, — мягко произносит Питер.
— И кстати… Спасибо большое за то, что вы спасли меня от Джулиана. — Анна бросает мимолетную улыбку и по очереди гладит Питера, Эдварда и Терренсу по плечу. — Я безумно вам благодарна.
— Мы сделали то, что должны были сделать, — положив руку на плечо Анны, с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Эдвард. — С нашей стороны было бы подло пройти мимо.
— Я знаю… Спасибо вам еще раз… Вы спасли меня от смерти.
— Поблагодари еще и Даниэля, — советует Питер. — Ведь ты была спасена и благодаря его усилиям.
— В любом случае, как вы видите, я здесь и все еще жива. Хотя у меня по-прежнему болит все тело.
— Все твои побои скоро пройдут, — дружелюбно обещает Терренс. — К счастью, ты так легко отделалась. Хотя мы боялись, что у тебя могли быть и переломы, и травмы головы.
— Да… — Анна бросает взгляд на свои руки. — Может, мама с папой правы в том, что это как-то связано с тем, что я выкарабкалась, когда родилась раньше срока.
— Поэтому я уверен, что ты очень быстро пойдешь на поправку, — отвечает Эдвард.
— Надеюсь… Хоть смогу увидеть Сэмми… Я ведь так скучаю по нему и хотела бы как-нибудь увидеть этого песика.
— К сожалению, мы не можем привести Сэмми в больницу, — разводит руками Терренс. — Но когда ты выпишешься, Хелен с Питером с радостью приведут песика к тебе домой.
— Спасибо… — со скромной улыбкой благодарит Анна. — Спасибо вам за все, ребята. Вы самые лучшие.
Эдвард, Питер и Терренс с легкой улыбкой переглядываются между собой и предлагают девушке свои дружеские объятия, от которых та даже не думает отказываться. Девушка улыбается намного шире, когда они прижимают ее к себе и гладят по голове, обретя возможность дышать куда свободнее и чувствуя, как ей стало легко после того как такой тяжелый груз упал с ее хрупких плеч.
Глава 41
Проходит два дня. Терренс, Питер, Эдвард, Ракель, Наталия и Хелен приехали домой к Даниэлю, чтобы провести немного времени с ним и Кэссиди, которая вчера покинула больницу и уже осваивается в скромном жилище своего старшего брата. Удобно устроившись на диванах в гостиной, они с удовольствием проводят время с Сэмми, который очень уж приглянулся сестренке хозяина дома и ответил юной девочке взаимностью.
— Слушайте, ребята, а давайте пойдем в гараж? — бодро предлагает Даниэль. — Я там уже лет сто не был!
— Зачем? — удивленно уточняет Кэссиди. — Любоваться на твою тачку что ли?
— Нет, просто там находится рай, — загадочно улыбается Даниэль. — Рай, в котором можно находиться целыми сутками.
— Рай, на который я бы променял свою квартиру… — уверенно говорит Питер.
— Рай, в котором тебе очень понравится, — с легкой улыбкой говорит Ракель.
— И что там особенного? — хмурится Кэссиди.
— Там есть инструменты, на которых мы с парнями играем для себя, наших девушек и друзей, — со скромной улыбкой отвечает Терренс.
— Ага, барабаны, три гитары и три микрофона, — с загадочной улыбкой кивает Эдвард.
— Да ладно! — восхищенно произносит Кэссиди и бросает короткий взгляд на Даниэля. — А этот засранец не говорил!
— Ну а теперь ты это знаешь, — пожимает плечами Питер.
Сэмми два раза уверенно подает голос.
— Эй, а можно я посижу за барабанами и поиграю на них? — бодро спрашивает Кэссиди. — Хотя бы чуть-чуть!
— Спроси у барабанщика, — уверенно отвечает Даниэль. — Питер никому не разрешает играть на ударных. Даже если они находятся на моей территории.
— Пожалуйста, Пит, разреши-разреши…
— Я разрешаю, — скромно улыбается Питер. — Потому что ты мне нравишься, и я считаю тебя классной девочкой.
— Ох, спасибо, блондин! — Кэссиди посылает Питеру воздушный поцелуй. — Ты прекрасен снаружи и внутри!
— Ну раз на то пошло, тогда сделай исключение и для нас, — уверенно предлагает Эдвард.
— Да, Роуз! — восклицает Даниэль. — Хоть один единственный раз не будь жадиной. Мы же братья все-таки!
— Ну не знаю, не знаю… — закатив глаза, задумывается Питер. — Может, и правда дать вам шанс посидеть за ударными… Взять гитарку и показать, как надо играть…
— Ну ты пока подумай, — уверенно отвечает Терренс. — А сейчас пойдем в гараж.
— Тогда вперед, банда! — бодро восклицает Даниэль.
Сэмми два раза и уверенно подает голос и самым первым направляется к выходу из дома. Немного погодя встают сначала Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс, а потом Наталия, Хелен и Кэссиди. А вот Ракель продолжает сидеть
