льстишь… — с легкой улыбкой качает головой Максимилиан.
— Это правда, дорогой друг. Всем известно, что женщины любят ушами. Поэтому я всегда говорю, что нам следует почаще говорить нашим красавицам об их красоте и талантах.
— Ой, ну все, милый мой, перестань, а то мы с Анной сейчас покраснеем от смущения, — приобняв Анну за плечи, сквозь смех говорит Лилиан.
— Хотя мы не можем отрицать, что у нас с Лилиан выросла дочка нашей мечты, — с легкой улыбкой добавляет Максимилиан, подойдя к Анне и погладив ее по щеке. — Мы никогда не перестанем гордиться Анной и всем тем, чего она добилась.
— О, Макс, я горжусь ею так, будто она — моя дочка, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Норман. — Твоя милая Энни всегда была для меня родной. И я бесконечно люблю ее.
— Мы знаем, Норман, — скромно улыбается Лилиан. — Ты всегда был очень добр к нашей дочери.
— О, слушай, Норман, а разве твой сын не хочет разговаривать с нами? — задумчиво спрашивает Максимилиан, хмуро рассматривая Джулиана.
— Он ничего не хочет нам сказать? — округляет глаза Лилиан.
— Конечно, хочет, — уверенно отвечает Норман, переводит взгляд на Джулиана и подзывает его жестом. — Джулиан, подойди к нам. Не бойся, сынок. Иди ко мне.
Пару секунд Джулиан колеблется, но затем очень медленно и неуверенно подходит к Норману и виновато смотрит то на переглянувшихся между собой Лилиан и Максимилиана, то на тяжело дышащую Анну.
— З-з-здравствуйте, мистер С-с-сеймур, миссис С-с-сеймур, — дрожащим голосом здоровается Джулиан. — Анна…
— Здравствуй-здравствуй, — сильно нахмурившись, скрещивает руки на груди Максимилиан.
— Здравствуй, — сухо здоровается Лилиан.
— Ну что? — удивляется Максимилиан, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не выйти из себя. — Ничего не хочешь нам сказать? А, Джулиан?
— Мистер Сеймур, я… — виновато склонив голову, с жалостью во взгляде произносит Джулиан.
— Думаю, нам не надо объяснять — да ты и сам прекрасно понимаешь, — что мы разочаровались в тебе после того, что произошло с Анной, — со скрещенными на груди руками говорит Лилиан.
— Миссис Сеймур, я могу все объяснить! Я не хотел этого! Клянусь! Это была моя ошибка!
— Погоди, Джулиан, — взяв Джулиана за плечо, холодно произносит Норман. — У тебя еще будет шанс объяснить мистеру и миссис Сеймур свое безобразное поведение, из-за которого пострадала невинная девочка.
— Нет, отец, я хочу сделать это сейчас! Я обязан!
Джулиан резко подлетает к Лилиан, Максимилиану и Анне, которую крепко обнимают ее родители, пока девушке даже не приходиться притворяться, как сильно она боится.
— Мистер Сеймур, миссис Сеймур, клянусь вам, я не хотел этого! — с отчаянием во взгляде тараторит Джулиан. — Умоляю, простите меня! Я не хотел!
— Джулиан, как ты мог? — возмущается Максимилиан. — Я ведь доверял тебе! Доверил заботу о своей дочери! А ты вот как с ней поступил!
— Вы знайте, что я очень хорошо отношусь к Анне и забочусь о ней!
— Да, я вижу! Из-за тебя Анна чуть не умерла! Слава богу, моя дочь выкарабкалась и быстро пошла на поправку. Но ведь все могло бы быть хуже.
— Я знаю, мистер Сеймур, но…
— За что? Почему ты так поступил с моей девочкой?
— Это все моя работа! — взволнованно оправдывается Джулиан. — Я ужасно перенервничал и сильно переработал! В последнее время у меня вообще ничего не получается! Все валится из рук!
— Это не оправдание твоему омерзительному поступку!
— У меня было помутнение рассудка! Я не понимал, что делал! Но когда пришел в себя, то был в шоке и хотел застрелиться! Клянусь вам! Клянусь памятью моей мамы!
— Один раз ты уже накричал на Анну, которая не привыкла к такому обращению, — холодно напоминает Максимилиан, крепко обняв Анну и прижав ее к себе, пока она смотрит куда-то вниз. — И ты поклялся мне, что больше не позволишь себе проявить к ней агрессию.
— Мне правда очень жаль! — с жалостью во взгляде оправдывается Джулиан. — Все случилось в очень неподходящее время. Анна попалась мне под горячую руку… Она вывела меня из себя и…
— Ты смеешь винить ее в том, что она попала в больницу?
— Нет-нет, что вы! Я…
— Не ожидал я от тебя такого, Джулиан. Не ожидал. Я думал, ты поможешь моей доченьке прийти в себя, а ты только больше топил Анну.
— Я знаю, мистер Сеймур, но…
— Моя девочка и так страдает из-за расставания с парнем и никак не может прийти в себя, потому что до сих пор любит его. А ты причинил ей такую боль. Усугубил ее состояние.
— Прошу вас, позвольте мне еще раз загладить свою вину перед вами и вашей дочерью и доказать, что такого больше не повторится. Клянусь, я не позволю себе срываться на ней.
— Мы тебе не верим, Джулиан, — сухо заявляет Лилиан. — После того как ты так жестоко избил мою девочку.
— Если не верите — я докажу. Хотите… Хотите… Я даже могу встать перед вами на колени! Вот!
Джулиан падает на колени перед Лилиан, Максимилианом и Анной, которая, едва сдерживая слезы, всячески прижимается к отцу в надежде получить его защиту.
— Умоляю, простите меня! — отчаянно умоляет Джулиан.
— Джулиан, встань, — холодно просит Лилиан.
— Нет-нет, я должен стоять перед вами на коленях и молить о прощении. И я буду! Буду стоять до тех пор, пока вы не дадите мне последний шанс доказать, что ваша дочка больше не пострадает из-за меня.
— Джулиан, прекрати это, — сдержанно просит Максимилиан. — Сейчас же вставай!
— Нет… — резко мотает головой Джулиан, берет Лилиан за руку и с отчаянием и жалостью во взгляде смотрит на нее. — Миссис Сеймур, умоляю вас, простите меня. Я никогда не был достоин общения с такой прекрасной женщиной, как вы. Но я очень хочу доказать, что могу быть лучше, чем вы думайте. Дайте мне шанс, хотя бы ради своих отца и матери. Мистер и миссис Дикманн ведь так хорошо к нам относились!
— Ты разочаровал нас, Джулиан, — уверенно заявляет Лилиан, вырвав руку из хватки Джулиана. — И Анну, которая верила тебе и думала, что ты поможешь ей прийти в себя. И нас с Максимилианом.
— Умоляю, простите меня! Я этого не хотел!
— Пытаешься быть хорошим после того, как сделал гадость?
— Не говорите так, прошу вас…
Джулиан бросает жалостливый взгляд на Анну, берет ее за руку и слегка тянет ее на себя. Из-за чего внутри у девушки все переворачивается вверх дном, из-за страха она не может говорить, а холод сковывает каждую мышцу ее дрожащего тела.
— Энни, милая, хорошая моя… — отчаянно произносит Джулиан. — Я всегда обожал и бесконечно ценил тебя так же, как и мой отец и
