историй, и как знаток, учил Чуковского правилам перевода.
Поэтому я сейчас точно процитирую, как говорят юристы «в объёмах, оправданных целью» его историю, что называется «Квартирьер Сильвер».
«Все нормальные люди читали (уже нет?..) в детстве “Остров сокровищ”? Мы его знаем в классическом и отличном переводе Корнея Чуковского. (Знаток английского был известный и Стивенсона любил. (Собственно, после этого можно было бы вообще ничего не говорить — потому что Стивенсона не переводил даже, а неким образом пересказывал Николай Чуковский, сын знаменитого творца «Тараканища», хотя и не без помощи отца — В. Б.).
И вот уже взрослым человеком решил я повторить удовольствие: перечитываю. И в одном месте, по гнусной привычке зануды, задумался…
Одноногий кок Сильвер рассказывает молодым матросам, которых склонил к пиратству, кем он был и чего стоил когда-то… “Вся команда как огня боялась старого Флинта, а сам Флинт боялся одного только меня”. Ничего самохарактеристика.
Кто помнит, как назывался корабль капитана Флинта? “Морж”. А кто помнит, кем был на этом корабле Сильвер — ещё молодой, с двумя ногами? Это вспоминают редко. Ну? — здоровый, сильный, храбрый, жестокий? Нет?
Квартирмейстером он был!
Ребята — с чего бы? Почему самый крутой головорез на пиратском корабле, которого боится сам капитан этого отчаянного сброда, числится по судовой роли квартирмейстером?
И что делает квартирмейстер на пиратском корабле? Квартиры раздаёт? Так каюты только у капитана, штурмана, главного канонира, по закутку у боцмана, плотника и кока — прочая матросня живет в кубрике или двух кубриках, либо же просто подвешивает на ночь парусиновые койки на батарейной палубе, как было заведено в тесноте на военных парусных судах. (Размеры-то были маленькие… А народу требовалась хотя бы уж сотня человек — на паруса всегда плюс на пушки или для абордажа в бою. Нормальная команда такого судна — не менее полутора-двух сотен. Какие каюты!)
Я полез в словарь и удостоверился, что quartiermeister (нем.) ведает распределением военнослужащих по жилым помещениям. Похоже, хитрюга Сильвер сумел выбить себе непыльную должность.
Но. Но. Он был не совсем quartiermeister. В оригинальном тексте он был quartermaster. Ну, потому что по-английски, а не по-немецки. Вот такая незначительная, чисто языковая разница в написании.
Однако. Master по-английски — это начальник, старший, хозяин, командир.
“Мастером” на многих флотах (неофициально — и на российском поныне) называют капитана. А “квартер” — это четверть, четвертак, четвертый.
А “квартердек” — буквально “четвертая палуба” или “четвертьпалуба”.
Своего рода надстройка над верхней батарейной палубой. И помещалась она на юте не всегда. А в XVIII веке поднималась уступом непосредственно позади изогнутого выступа форштевня, за креплением в корпусе бушприта, и занимала значительную часть между фоком и гротом, первой и второй мачтами. И расположена была, таким образом, на уровне скулы и за ней, вдоль носовой выпуклости борта и начала его ровной продольной линии.
Именно этим местом корабль прежде всего касался корпуса противника, сближаясь и сваливаясь с ним в абордаже. Отсюда прежде всего перепрыгивали на вражескую палубу. Здесь собиралась перед сваливанием абордажная команда.
“Квартермастер” Джон Сильвер был командиром квартердека, то есть абордажной команды! На корабле пиратов он командовал отборными головорезами, авангардом, морским десантом, группой захвата!
То есть: по должности он был главный головорез. Вот сам Флинт его и побаивался. И был этот первый боец команды вполне на своём месте. Вот вам и “квартирмейстер”. Нюансы различий немецкого и английского правописания…
В истории художественного перевода много таких смешных блох: поколения читателей как-то свыклись с ними и не замечают. Что вам Чуковский, специалист по истории парусного военного флота, что ли».
Так, отечески похлопав Чуковского по плечу, Веллер делает лингвистическо-литературоведческое открытие и бежит дальше отряхивать пыль с чужих ушей и сбрасывать чужие лавры. Беда в другом — внимательный читатель тоже пользуется словарями.
Оригинал этого текста выглядит так: «Flint was cap'n; I was quartermaster, along of my timber leg. The same broadside I lost my leg, old Pew lost his deadlights».
Чуковский переводит это как «Нет, не я, — сказал Сильвер. — Капитаном был Флинт. А я был квартирмейстером, потому что у меня нога деревянная».
Делая шаг в сторону — мой перевод «Острова сокровищ» принадлежит перу Михаила Зенкевича, который был не хуй собачий, а один из немногих акмеистов. У Зенкевича должность Сильвера именуется «подштурман» — и это отчасти ключ к несложной загадке.
Дело в том, что не надо смотреть ни в какие немецкие словари. Можно посмотреть оригинальные и найти там слово quartermaster — со вменяемым объяснением: «abbr. QM 1. An officer responsible for the food, clothing, and equipment of troops. 2. A petty officer responsible for the steering of a ship. (The American Heritage® Dictionary of the English Language: Fourth Edition. 2000).
В американской литературе так и писали: «Около 12.30 8 марта 1862 года старшина-рулевой (quartermaster) «Конгресса» (Congress) повернулся к одному из офицеров, и…»
Не хочется английских словарей — так ведь тоже самое можно найти в гальперинском БАРСе.
Слов нет, Николай Корнеевич, мог употребить другой термин — по сути ведь, Флинт был заместителем капитана, старшим в команде, он и держал эту команду в кулаке — согласно своей должности. Не поймёшь, правда, какой из одноногого боец в абордажном бою.
Но Веллер, с упорством достойным лучшего применения, шелестит страницами немецкого словаря, делит слова пополам, соединяет их, ставит знак равенства между «четвертью» и «четвёртым» — ему что «четвертая палуба» или «четвертьпалуба», придумывает новую историю парусного флота, придумывает новую этимологию «командира (мастера) четвёртой палубы», назначает одноного Сильвера командиром абордажной команды…
Это феномен особого, упрощённого мировосприятия, очень агрессивного и такого же завистливого. Так рождаются мифы, что порицают историков за переписанные века, американских военных — за то, что держат под песком Невады летающую тарелку со всё ещё живым экипажем, а чекистов — за то, что они убили Есенина.
Только соратники Фоменко упрекали по большей части дохлых историков, тех средневековых переписчиков, что не могли ответить — а тут Веллер, плюнув в Чуковского побежал плеваться во вполне живых персонажей.
Нет, писателю позволено многое — можно смешать века, придумать не новые термины, а новые миры. Но вот хамить не надо.
Это как в случае с нерадивым студентом — либо он знает предмет блестяще и может позволить себе задирать преподавателя, либо он чувствует лакуны в знании — и не хамит.
Лучше, конечно, ни то,
