его преподобие, чего он там снова изволит “попросить” и, само собой, поторгуемся.
— Рад видеть Вас в добром здравии, Ваше Величество!
— Взаимно, Святой Отец. Проходите, присаживайтесь.
Сегодня Император решил принять посетителя в рабочем кабинете, пускай оценит горы бумаг на столе и занятой вид. Бумаги, правда, взяты с полки за десять лет тому назад, но кто это знает?
— Вина?
— Нет, спасибо. С вашего позволения, — Лин вытащил из кармана шёлковой рясы, расшитой серебром и жемчугом, маленькую пирамидку и, дождавшись согласного кивка, повернул её вершину против часовой стрелки, после чего поставил на стол, — так будет надёжнее.
— Серьёзный разговор? Церкви что-либо нужно от короны?
— Скорее — наоборот. Я пришёл со сведениями, которые важны короне намного больше, чем Церкви.
— Даже так?
— Да. Вот, прочитайте.
На стол легло сложенное письмо, написанное на дорогом пергаменте.
— Это копия Императорского приказа. Он не был оглашён. По крайней мере, мне не удалось найти никого, кто знал о нём среди знати…
Пальцы молодого человека, сжимающие пергамент, побелели от напряжения. Он глубоко вдохнул воздух и медленно выпустил его сквозь сжатые зубы, возвращая себе спокойствие.
— Значит, вот так. Отец не просто хотел устранить меня. У него уже был претендент на моё место. На МОЙ трон! И кто, бастард, ублюдок! Он собирался объявить её своим преемником! Отпихнуть меня в сторону и потом убить. Тихо и спокойно, подумаешь, не наследник же погибнет. Тварь!!!
— Там дальше написано, она его законная дочь…
— Мне насрать, что там написано! Мне насрать, с кем мой папочка успел повенчаться, вместо того чтобы просто потрахаться!!! У него был и есть только один законный наследник и этот наследник — я!
— К сожалению, это не всё. Орден Инквизиции в последнее время стал очень странно себя вести. Вот первое донесение. Достоверно установлено: у них среди учителей уже много лет находится один из отступников Народа Ночи. Нелюдь, осуждённая и изгнанная даже своими соплеменниками. Дальше — культ, под который мы так удачно в своё время сработали, воспользовавшись захваченными печатями вызова демонов, его существование выгодно именно Ордену. Кто, как ни они, в последнее время наращивают своё влияние и силу под предлогом борьбы с культом? А печати вызова демонов точно не могут быть делом рук самоучки. Для этого нужен опытный тёмный маг, который, как уже мы выяснили, у Инквизиции есть. И третье, вот, прочитайте.
Шелест пергамента, Император два раза перечитал документ и даже забыл на время свой гнев.
— Дружок моего дядюшки — казначей Культа Детей Света?! Вы уверены? Это похоже на бред!
— К сожалению, это не бред. Мы проверили несколько раз. Всё сходится. Мы собирались взять его под стражу и допросить, но, похоже, где-то засветили свой интерес. Он исчез. Вот ещё один доклад.
Очередной свиток перекочевал из рук в руки.
— Доставлен под стражей в резиденцию Ордена, опознан точно. Выдернули у вас из-под носа и, скорее всего, уже ликвидировали для заметания следов?
— Очень похоже на то. И вот последнее.
Этот свиток Ламбер даже не дочитал, а с бешеным рычанием отшвырнул в угол кабинета и вскочил на ноги, опрокинув кресло.
— Значит, решили, что им мало власти и влияния? Ликвидировать меня, провернув это как нападение культа, повторить то, что вы сделали с моим отцом?! А потом усадить на трон эту куклу? Значит, этот приказ…
— Как я уже сказал, копия. Мои люди установили точно — оригинал у ордена.
Жаль, подумал Лин, оригинал им так и не удалось найти, или хотя бы выяснить, куда он мог пропасть. А такая вещь могла быть полезной. Не теперь, само собой, а когда-либо потом.
— Похоже, Орден первоначально просто хотел укрепить свою популярность в народе, сражаясь с врагом, которого сам и создал. Но теперь, когда в их руках волей случая, а может, благодаря хитро разыгранным интригам с вашим отцом, теперь уже не узнаешь, оказалась, так сказать, законная наследница…
— Эта ублюдочная мразь не наследница!!! Она простой бастард! Выблядок, зачатый моим папашей по пьяни!!!
— И документ, подтверждающий это, они решили поставить на кон всё, — невозмутимо закончил святой отец.
Древняя ваза ещё времён Первой Империи со звоном полетела на пол, разлетевшись на сотни осколков. Стремительно подскочив к столу, Император наклонился так, что его искажённое ненавистью лицо оказалось почти напротив лица преподобного.
— Орден будет уничтожен! Сегодня же. Императорская гвардия возьмёт штурмом их цитадель и выжжет её дотла. Никто не должен остаться в живых. Никто! Уничтожить даже крыс и тараканов! Отделения в других городах тоже будут уничтожены. Никто не должен выжить!
— Ваше Величество, я понимаю ваш гнев и полностью вас поддерживаю, никто не имеет права покушаться на Вас и на Вашу власть, но…
— НО?!?!
— Но я советую вам чуть повременить. Перенесите эту акцию возмездия и правосудия на день. Нужно подготовиться. Иначе есть риск что-либо упустить. И нужно подготовить текст для глашатаев, чтобы объяснить народу произошедшее. Вам же не нужны волнения черни, которая почитает Инквизиторов своими защитниками и уважает их?
— Чернь, которая вздумает возмущаться, познакомится с клинками гвардии!
— Но лучше представить всё в правильном свете. И Вы уверены, вашей гвардии хватит? У Ордена много сильных магов. Я могу направить Вам в помощь наших братьев, владеющих посохами подавления магии. Самых сильных магов они, конечно, не остановят, но слабых и средних обезвредят, а таких тоже не мало.
— В гвардии два десятка лучших боевых магов Империи. Все не ниже второй ступени. Но хорошо, думаю, ваша помощь тоже пригодится. В таком деле лишней силы не бывает.
— Наши братья будут счастливы помочь Вашему Величеству.
А ещё они проконтролируют, чтобы остались только нужные улики, а то может не совсем красиво получиться, подумал он про себя, пряча довольную ухмылку.
***
Песок арены постоянно готов впитать пролитую кровь и принять новые тела, падающие на него. Слуги постоянно его обновляют, выносят тот, который напитался кровью, и сыплют новый, но часто даже они не успевают между боями. Центральная арена — почти пятьдесят саженей в поперечине и многоуровневые трибуны со всех сторон, с ложами для дворян и центральным помостом для Императора. Сюда вмещается не меньше двадцати тысяч человек. Пока гладиаторские бои были запрещены, то тут проводили рыцарские турниры и потешные бои, но тогда трибуны, по словам стражников, никогда не бывали такими полными, как сейчас.
Сегодня третий день Игр и первый, когда на арену придётся выйти мне. Я ожидал, что это произойдёт в первый день, когда из камер выгнали всех моих соседей, но нет, меня оставили.
