Главное — не дёргаться, не увлекаться, не отвлекаться и выполнять приказы, — добавил я. — И всё будет хорошо. А теперь — ваши позывные.
Они вразнобой назвали себя:
— Титания…
— Лев.
— Сокол.
— Носорог.
— Музыкант.
— Титания, ко мне за спину.
Я прямо сквозь капсулу ощутил, как она вскинулась.
— Мы с тобой мелкие, — продолжил я, не давая ей возразить. — Будем держаться в центре, на острие атаки, чтобы не мешать «Виконтам». Ты прикрываешь нам спины, чтобы никто из нас не отвлекался от стрельбы. Твари шустрые, могут проскочить между пехотой и у нас под ногами, они — твоя ответственность.
Это было совсем не то же самое, что «сиди тихо и не мешай большим дядям работать», и это Лиза приняла без протестов.
— Арджуна, ты за нами с Лизой, работаешь ракетами вперёд по левому сектору, я по правому. Лев, Носорог, на вас левый сектор сбоку и сзади. Сокол, Музыкант, за вами правый сектор. Ракет не жалеть. Всё поняли?
Они поняли. И тут же подтвердили: беспорядочный огонь превратился в планомерное истребление накатывающейся волны ксеносов. Вокруг мгновенно образовалось пустое пространство.
— Вперёд! — рявкнул я, делая размашистый шаг от вала, прикрывающего нам спины. Пехотинцы без напоминаний ринулись вперёд, пока их не затоптали, и врезались в массу тварей. Ракетный залп — и мы отвоевали ещё шаг.
И ещё. И ещё один.
— Нас обходят! — крикнул кто-то из ребят.
— Знаю, — ответил я.
Мне не нужно было оглядываться, чтобы видеть, как за нашими спинами смыкается кольцо ксеносов.
— Именно поэтому я поручил вам тыл, — с каждой фразой я отправлял вперёд веер ракет. — Продолжаем идти, сколько сможем. Остановимся — нас похоронят. Чем дальше от базы это случится, тем успешнее будет эвакуация…
— То есть мы не победим? — жалобно спросила Лиза. — Нас тут всех убьют?
У меня ёкнуло сердце. Хотел бы я ответить ей, что мы всех убьём, но этого потопа из тварей хватило бы, чтобы завалить и три таких группы, как наша.
— Нам нужно дать уйти транспортникам, — я уклонился от ответа. — А потом — по обстоятельствам. Но продержаться нужно как можно дольше.
Послышался тихий вздох.
А потом голос Камала:
— Я буду сражаться как тигр! Как сто тигров! Никто из них не коснётся тебя, душа моя!
Клянусь, в этот момент я заранее простил ему все грехи, какими он только мог отягчить свою карму.
Когда я убедился, что ксеносы действительно следуют за нами, мне пришла в голову неожиданная идея. Если она сработает, то Камалу не придётся сражаться как сто тигров — хватит его собственных сил.
— Внимание, — заговорил я. — По моей команде все вместе прыгаем на двести метров прямо по курсу, занимаем прежний строй, держимся до следующей команды, повторяем прыжок. Все поняли?
Группа подтвердила:
— Прыгаем по команде на двести метров. Прыжок!
Мехи разлетелись по курсу каждого, кто куда смотрел. Я вздохнул и мысленно обругал себя идиотом. Надо было чётче формулировать приказ, они неплохие бойцы, но впервые работают группой против такого многочисленного противника. У них банально нет настоящего боевого опыта. Дуэли за рейтинг не в счёт.
Только мы с Лизой и Камал с его свитой сделали синхронный скачок. Ксеносы растерялись, обнаружив, что их цель рассредоточилась, и это секундное замешательство дало нам возможность снова собраться вместе — ребята слетелись к нам, роняя уцепившихся за ноги мобильных доспехов тварей.
— Прыгаем в одном направлении, — запоздало дополнил я приказ. — Ну-ка, цып-цып, идите к папочке…
Мне нужно было убедиться, что ксеносы не отвлекутся на базу — и они не обманули моих ожиданий. Пока пехотинцы зачищали вокруг нас пятачок, а мы помогали им ракетами, море тварей колыхнулось — и потянулось к нам.
Меня всё сильнее занимал вопрос, почему ксеносы так бросаются на мобильные доспехи. Возможно, потому что мы были самыми опасными боевыми единицами на поверхности и в воздухе? Транспортники никуда не денутся, они не вооружены, расправиться с ними — минутное дело, а мы мешаем это сделать, и нас нужно уничтожить?
Ответить на этот вопрос мне не мог никто.
Когда вокруг нас вырос вал из тел тварей, и ксеносы начали сыпаться на нас сверху, я дал команду на второй прыжок. Мы приземлились в гуще их армии, с ходу расчистили для себя кусок поверхности, и всё повторилось, с той разницей, что АЛ показал мне картинку происходящего у купола базы.
Там не было ни одного ксеноса ближе полукилометра. И транспортники один за другим начали заходить на посадку.
Теперь оставалось держать тварей подальше от базы, пока посадка не завершится. Надеяться, что времени, отведённого на миссию, для этого хватит. И не давать себя растерзать.
Это была тяжёлая работа — стрелять и рубить, прыгать, следить, чтобы не навалились массой и не опрокинули… Моё тело, усиленное симбионтом, могло выдерживать и не такие нагрузки. Танцевальные традиции Камала обеспечили ему неплохую физическую подготовку. Пехотинцы изначально были крепкими, их генетика давала им запредельную выносливость. Парень с позывным Носорог тоже, похоже, получил своё прозвище не за субтильность. Мы держались. Но остальные ребята устали, и особенно Лиза.
В конце концов, ей было всего четырнадцать, совсем ребёнок…
— Камал, — я назвал его в бою по имени, не по позывному. Своеобразный знак расположения. — Пришло время нам побыть мужчинами.
— Я готов! — заявил он. — Что нужно делать?
— Музыкант, Сокол, Титания, — я сделал выбор. — Взлетаете и ведёте огонь сверху. Попутно отдыхаете. Лев, Носорог — с нами на поверхности. Ребята отдохнут — поменяетесь с ними.
— Я не устала! — запротестовала Лиза. — Я могу сражаться!
— У тебя уже язык от усталости заплетается! — зарычал я. — Потеряешь равновесие, упадёшь — подняться уже не сможешь, не дадут! Даю вам передышку, чтобы силы восстановили и дали отдохнуть нам.
Она не нашлась, что возразить.
— На взлёт! — рыкнул я, и три мобильных доспеха поднялись над поверхностью, зачищая пространство вокруг нас ракетными залпами.
Хорошо иметь бесконечный боекомплект. Правдоподобность, конечно, хромает на все четыре копыта, зато как удобно… Жаль, что жизни у пехоты не бесконечные. Нам бы взлететь всем вместе с ними, но ранцы МПД не рассчитаны на долгий полёт. А бросить их погибать я не мог.
— Мы отдохнули, — подали голос сверху.
— Отлично, меняйтесь.
