готов закрыть глаза на некоторые… недоразумения, бывшие у вас с покойным Императором. Допустим, я приму вашу сделку. Какие гарантии вы можете мне дать, что не откажетесь от неё и не ударите мне в спину в решающий момент?
— Мы же политики, Визирь, какие вообще могут быть гарантии в нашем деле? Вы тоже можете в любой момент отказаться от своей части сделки, объявить меня предателем и отозвать с поста. Но пока выгода от взаимной поддержки больше, никто нам не мешает пользоваться этой выгодой.
— Разница в том, что об отзыве с поста гранд-моффа вы узнаете незамедлительно, Таркин. А я о вашем заговоре — или просто бездействии вместо обещанного содействия — могу узнать слишком поздно.
— Хотите сказать, лучше известный враг, чем ненадёжный союзник?
Амедда мрачно кивнул. Воевать с человеком, способным взорвать Корускант хоть в переносном, хоть в самом буквальном смысле, ему меньше всего хотелось. Но способа избежать этой войны он тоже не видел.
— А если я предложу вам план, как сохранить Империю в целости?
— Да у меня в столе сотня таких планов, и ещё тысяча — в мусорной корзине! Если бы только хоть один из них работал… Лучше предложите мне план, как убедиться, что вы будете сидеть тихо. Хотя бы ближайший месяц, о большем я уж не говорю. Вы военный, в обеспечении лояльности вы лучше разбираетесь.
— Слушаю и повинуюсь, Визирь. Переведите Объект номер один на баланс сектора Большая Сесвенна, командование им передайте восемнадцатой секторальной армии «Молот Ночи», а заодно снимите с него гриф «Совершенно секретно».
— Таркин, вы… хм… погодите… начинаю понимать…
— Конечно понимаете, Визирь. Моего влияния вы этим никак не увеличите, потому что Объект по факту и так мне принадлежит. И оплачиваю его строительство по факту тоже я. Вы даже замедлите это строительство, потому что сможете отозвать в столицу ряд специалистов, которым я буду вынужден искать замену. Зато другие гранд-моффы и гранд-адмиралы — в первую очередь те, которые больше всего озабочены личной властью — немедленно на меня накинутся, чтобы любым способом помешать заполучить такое супероружие. Разделяй и властвуй, Визирь, просто-напросто. Пока они заняты мной, а я ими, ни у кого из нас не будет времени и ресурсов, чтобы подсиживать вас. Вы проведёте свои перевыборы так, как считаете нужным — раз уж не доверяете моим советам — ну а потом уже новый Император сможет подумать, как отнять у меня станцию. Если я к тому времени буду жив. А нет — вам же лучше.
— Хм… знаете, Таркин, когда мой покойный начальник говорил, что ваша ценность — в вашей исключительной дерзости, я немного не понимал, что он имеет в виду. Наглецов в имперской верхушке хватало. Но вот такого… Вас же не только чиновники, военные и гражданские, клевать начнут. На вас и мятежники всех сортов накинутся, включая одарённых. Вы станете жупелом, которым пугают детей во всей Галактике, хотя я понимаю, что это для вас почётно… Ладно. Если вы сами хотите вызвать огонь на себя, я это вам обеспечу. Удачи.
И чагрианин выключил связь, всё ещё мрачно покачивая рогатой головой.
По расчётам Аккорда, Мас Амедда, как и остальные члены так называемого «Внутреннего круга» Императора, знал о том, что ситх достиг бессмертия и вскорости возродится где-то на одной из тайных станций клонирования. Поэтому их целью был не захват власти, и тем более не установление нового режима, а всего лишь ожидание, с максимальным сохранением Империи в неизменности, чтобы с поклоном вручить её воскресшему монарху. Но ни Сенату, ни моффам об этом знать не полагалось, поэтому те примутся делить власть на полном серьёзе. И Таркин не собирался показывать, что он чем-то отличается от остальных в этом плане… кроме как умом и чувством ответственности, понятное дело.
Возможные нападения со стороны коллег или мятежников беспокоили его в наименьшей степени. От них он так или иначе отобъётся, да ещё и с прибылью останется — заранее купленные репортёры представят его как верного защитника имперских ценностей, а в ходе боевых действий под контроль Большой Сесвенны перейдут многие важные миры и гиперпространственные пути. Чем больше на него станут нападать, тем громче будет звучать его имя от Корусканта до Дикого Пространства. А на самом Корусканте пускай себе летят головы — Амедда отказался от его помощи, пусть сам расхлёбывает, он честно предложил.
Возрождение Императора — проблема посерьёзнее, но она ещё не сегодня и не завтра встанет.
Реально беспокоили и пугали его три другие вещи, которыми и следовало заняться немедленно.
Не воспользуются ли юужань-вонги возникшим безвластием, чтобы атаковать Галактику?
К кому примкнёт Траун, оставшийся без хозяина и фактически возглавляющий теперь Восстание?
И самое главное — КТО обезглавил Палпатина световым мечом в его собственных покоях, свободно миновав все системы защиты дворца? И что этот КТО-ТО будет делать дальше⁈
— Похоже, Вейдер, это у вас уже входит в привычку, — проворчал Таркин, рассматривая голограмму обрубка Избранного. — Вы опять потеряли обе руки до локтей и всё тело ниже пояса. Опять куча ожогов по всему телу и напрочь убитые лёгкие. А Таркин снова оплачивай клона для замены, при том, что вы даже рассказать мне не хотите о приключении, которое вас до такого состояния довело.
— Не клона… — прохрипел Вейдер, обжигая гранд-моффа взглядом, полным ненависти. — Клона… потом… слишком… долго ждать… Нужно… протезирование… кибернетика… быстро.
— Так… понятно. Значит вы, мой друг, ждёте с кем-то встречи… причём в ближайшее время. И хотите к тому времени быть во всеоружии. Не с Палпатином, о его гибели я вам уже успел рассказать.
— Сидиус вернётся… не знаю, как, но вернётся… я чувствую это… Он… постиг Тёмную Сторону… слишком глубоко… чтобы так умереть…
— Возможно, но сейчас вы боитесь не его, друг мой. Кого-то значительно более близкого. Уж не того ли, кто произвёл тот гигатонный взрыв на планетоиде… или переместил сам планетоид из системы Датомира?
Вейдер обернулся, словно прислушиваясь к кому-то, хотя рядом никого не было, кроме меддроидов. Затем он неохотно кивнул.
— Я не считаю, что вам можно доверять, Таркин, особенно в этом вопросе, — хрип совершенно исчез, теперь он говорил тише, почти шёпотом, но спокойно и чётко, как будто его гортань не представляла собой месиво горелой плоти. — Но Сила подсказывает, что именно в этом вопросе довериться стоит. Так что дайте мне голосовой синтезатор и спокойных
