истерзанных колен! Дошли до нагнетающего вентилятора, прикладами и ножами сбили или расковыряли винты. Уже не опасаясь шума, ногами выбили вентилятор наружу и выглянули с четырехметровой высоты.
– Ну вот он, Завод. Дошли наконец-то, а то ползли неизвестно куда и неизвестно зачем, – с облегчением сказала Беда.
На воле
Оставалось спуститься и добраться до цеха, где они отдыхали в прошлый раз с Сургутом и Пчихом. Вспомнив рыжего балагура, девушка печально вздохнула. Затем вновь посмотрела вниз.
— И как слезать будем? — обернулась она к Гекату.
Тот пожал плечами. Верёвку никто из них не прихватил, в Зоне они как то обычно не нужны, но вот сейчас ой как бы пригодилась. Прыгать вниз тоже не хотелось, Агропром в последнее прямо-таки кишел собаками. Пока будешь приходить в себя, тебя запросто немного погрызут. Хотя, их же трое, двое вполне смогут прикрыть, но шума все-равно будет много.
С этими мыслями Беда решила прыгнуть первой. Девушка замерла на краю воздуховода, её пальцы сжали металлический край так сильно, что суставы побелели. Три метра вниз — не так уж много, но в Зоне каждый шаг мог стать последним. Она бросила взгляд на своих спутников, которые стояли позади, готовые прикрыть её, если что-то пойдёт не так. Внизу, в полумраке, виднелся бетонный пол, покрытый слоем пыли и обломками. Где-то вдалеке слышалось урчание псевдособак, но сейчас это заботило её меньше всего. С такой высоты она никогда не прыгала, да и боялась она этой чертовой высоты.
— Ну, поехали, — прошептала она себе под нос.
Беда глубоко вдохнула, почувствовав, как холодный, сырой воздух Зоны заполняет её лёгкие. Сердце колотилось, но она знала, что медлить нельзя, иначе не прыгнет, не хватит решимости. Секунда — и она оттолкнулась от края, её тело на мгновение зависло в воздухе, словно невесомое. Ветер свистнул в ушах, а желудок подкатился к горлу. Девушка согнула и напрягла колени, чтобы смягчить удар .
Приземление было жёстким. Ноги согнулись, амортизируя падение, но всё равно удар отдался по всему телу, заставив её вскрикнуть. Беда покатилась вперёд, пытаясь погасить инерцию. Встала на колени, отряхивая руки от пыли. Боль в ступнях была резкой, но терпимой. Сталкерша оглянулась, чтобы убедиться, что не переполошила окрестных мутантов, но вокруг было тихо.
— Всё в порядке, — негромко крикнула она вверх, стараясь говорить как можно тише, но так, чтобы её услышали. — Прыгайте, я прикрою.
Поднялась наконец, держа автомат наготове и отошла в сторону, чтобы освободить место для следующего. Её дыхание ещё не успело выровняться, но она была готова к бою, если это понадобится.
Второй к краю железного короба подобралась Мейрав. Эта прыгнула гораздо лучше, видно, хорошая подготовка имелась. Она бросила быстрый взгляд вниз, оценивая расстояние и поверхность, затем оглянулась на Геката, кивнула ему коротко, словно говоря: "Всё под контролем".
— Я пошла.
Она сделала шаг назад, затем резко двинулась вперёд. Её прыжок был лёгким и грациозным, словно она не падала вниз, а летела. Беда даже залюбовалась, тем как легко дался еврейке этот прыжок. Та приземлилась на полусогнутые ноги, словно кошка. Удар был мягким, почти бесшумным. Она тоже покатилась вперёд, гася инерцию, и встала на ноги одним плавным движением, даже не потеряв равновесия.
— Всё чисто, — сказала она, оглядываясь по сторонам.
Мейрав отошла в сторону, освобождая место для мужчины и заняла позицию, чтобы прикрыть товарищей. Её дыхание было ровным, а лицо спокойным. Подмигнув слегка бледной Беде, она кивнула Гекату и отвернулась.
Мужчина свесился вниз на вытянутых руках и легко соскочил вниз. Просто и незамысловато. Беда даже почувствовала себя на фоне своей командой самой неуклюжей. И это несмотря на все ее тренировки, которыми она гордилась! Она оглянулась по сторонам, постаралась, чтобы голос ее походил на командный, но неожиданно для себя хрипло скомандовала:
– Мейрав, проверь территорию слева. Гекат, правый фланг держи. Я пошла вперед, – и двинулась к зданиям Завода.
На Заводе, отдохнув на том самом месте, они снова выдвинулись вперёд. Достать документы не вышло – вся подземка была забита кровососами. А терять группу профессор пока не хотел, а потому отправил их в “100 рентген”, послушать новые сплетни. Туда-то они сейчас и направлялись.
По дороге, на удивление, не встретили ни одного патруля. Несмотря на то что они ещё и изрядно на шумели при выходе. Стайка молодых слепышей хотела ими подзакусить, но легла под ливнем из пуль.
Беда поежилась, вспоминая те эмоции: боль, растерянность, страх и злость. Она до сих пор не понимала как именно ей удаётся чувствовать мутантов, но это происходило постоянно. Кроме случая в подземке. Сперва они спали, а потом адреналин перекрыл чужие чувства, оставив лишь свои.
Еврейка шла молча, но постоянно озиралась, будто ждала нападения. Она уверяла всех что видела там, под землёй, человека в чёрном плаще.
Беда покачала головой, привиделось небось, а она панику вон развела. Ствол из рук не выпускает. А ещё спец якобы крутой. Ну–ну. Она посмотрела женщине в спину и сплюнула. Хулейман раздражала её с каждым днём всё сильнее, так и хотелось всадить в её бок нож, о чем она шепнула Гекату. Но тот попросил её не торопиться и не подставлять себя.
И теперь Беда ждала удобного случая избавится от так надоевшей ей еврейки, но случай так и не подворачивался. А потому приходилось терпеть и делать вид что всё нормально.
За этими мыслями она и не заметила, как они добрались до границы с Дикой территорей, местом где стоял завод Росток и бар “100 рентген”. А значит скоро отдых, горячая еда и даже постель с ведром воды.
Ноги сами понесли её вперёд чуть быстрее. И вскоре вся их честная компания уже расположилась за одним из столов, предварительно сделав заказ у Бармена.
Ходят слухи
— Да честно, вооот такого тогда словил, килограмм на сто пятьдесят! — горячился лысый сталкер за соседним столиком.
Его собеседник, невысокий коренастый мужичок в потертой кожанке, явно не рыбак, отказывался принимать условия игры.
— «Вооот такой», — передразнил он лысого, — тебя б самого слопал и не подавился, так что хорош брехать. В Припяти сомы такие, что не ты, а они тебя ловят.
Зуля поняв, что речь о рыбалке, тут же потеряла к ним всяческий интерес. А вот беседа
