да молодец, - похвалился Гриф за осмотрительность. - Интересно, сколько там стрелков сидит? И почему не идут встречать? У амбала ведь был ПДА. Может, бэтар пустой? - Гриф взвесил эту заманчивую мысль и сразу же отбросил. - Окстись, оставят такое богатство без присмотра. Как минимум один сторож там имеется. Как минимум», - повторил многозначительно.
Не колыхнув ни веточки, Гриф углубился в лес, все равно что рыба ушла в омут. Он вернулся к кейсу. Выпил банку стимулятора, прикинул силы и расстояние до Эйгелеса. С сомнением мотнул головой. Затем, пыжась и кряхтя, взвалил железный чемодан и зашагал.
Лес менялся. Снова под ногами лежала более-менее ровная земля, деревья скучились, кустарник стал разлапистее, больше попадалось повала и сухостоя.
Гриф гнулся под тяжестью и думал: «Спрятать на ферме не вариант. Если будут искать, там прошмонают в первую очередь. Зарыть? Положить в шмотник и зарыть? Наверное, так и сделаю. Плохо, что нет вакуумника или хотя бы целлофана. Рано или поздно шмотник промокнет, и тогда папкам кранты. Повесить на дерево? Вскарабкаться повыше и там, в ветвях примотать к стволу. Почему бы и нет? Главное, чтобы получилось вскарабкаться». Представил, как это будет делать, и засомневался в своих возможностях. «Да уж, все же прикопаю. Места здесь нехоженые, мутантов кот наплакал, отрыть некому. Выживу - вернусь побыстрее, а если нет, то пусть гниют. Главное, бабосы отправить. Красневская пока молчит…»
Гриф резко остановился. Вернее, его остановили. Он ощутил, как левая нога некрепко прилипла к земле. Он наклонился и под тяжестью кейса повалился вперед, в ступне что-то хрустнуло. Сталкер вывернулся в последний момент. Вместо того чтобы придавить ему голову, кейс сполз по спине вправо и воткнулся углом в землю.
Гриф ощутил неприятный холодок, который поднимался от ступни к голени.
«Магнит», ёп!!! - завопило испуганное сознание. - Твою дивизию, чертов детектор!!» Гриф задергался в судорожном страхе, понимая, что так просто не выбраться. Ногу держало крепко, и изморозь пробиралась все выше. Морщась от боли, прострелившей спину и бедро, сталкер начал выворачиваться из веревок, тут же получил еще раскаленную спицу в плечо. «Господи, на мне живого места не осталось!». С зубовным скрежетом он высвободился из лямок. После чего отбросил в сторону вещмешок с автоматом, поднялся. Быстро осмотрелся, ни одного деревца в пределах досягаемости. Уперся ногой в землю, напряг мышцы и рванулся что было сил. «Чтоб все сдохли!!» - выкрикнул он. Вторую ступню прибило аномалией. Сталкер повалился, в отчаянии заскреб пальцами по земле, оставляя глубокие борозды. «Магнит» держал крепко. Сердце лупило, копром вбивая сваи. Гриф подтянул кейс, трясущимися пальцами принялся развязывать узлы.
Он уже не чувствовал ступней, лишь ощущал забирающий колени холод.
В теле возникла слабость и все нарастала. Сталкер не останавливался ни на секунду, успокаивал себя мыслью: «У меня получится. Время еще есть. Спокойно. Все нормуль. Я это сделаю. Как нефиг делать сделаю. Уже немного... У меня получается... Все путем. И не в такую задницу попадал…» Краем глаза заметил движение. Посмотрел - из-под земли, буквально в полуметре от него, выбился зелено-коричневый росток и стал стремительно увеличиваться в длину, словно он не рос, а выползал. Собственно, это так и было. Полз, разрази вселенную громом, в его сторону. Гриф таращился, терял драгоценные секунды и все пытался уложить увиденное в рамки понимания. Другие, медлительные, встречал, но такое впервые. Растение коснулось рукава раз-другой, словно пробовало. Оно уже не казалось растением, а кем-то маскирующимся под таковое. Больше Гриф не позволил ему себя трогать.
Дотянулся до ножа и коротким взмахом отсек нечто под самое основание. Заметил еще два побега.
- Долбись-провались!!! - взвыл сталкер, махнул по ним ножом и сразу же взялся за веревки. Он уже не пытался развязать, а резал возле узла, ощущая, как из рук уходит сила и ее место заполняет вялость. Ощутил, как постепенно теряет тело, стало страшно. Страшно до омерзения. Сердце болезненными толчками било в горло, перед глазами поплыли кровавые круги.
Наконец веревка разошлась, непослушными дрожащими пальцами Гриф стал разматывать ее с чемодана. К моменту, когда удалось всю смотать, слабость и холод подобрались к пояснице. Гриф уже не мог согнуться, лежал поленом. С ужасом подумал: чтобы выбраться, придется резать ноги. Лежа на правом боку, достал из кобуры ПМ и дрожащими в ознобе пальцами обвязал веревкой, конец затянул на узел. Со второй попытки ему удалось попасть грузилом в рогатку между елями, стоящими от него в трех метрах. К этому моменту он дышал с трудом, ничего не чувствовал ниже груди. Сразу нахрапом не удалось сорвать себя с места. Кряхтя, брызгая слюной, багровея, сталкер намотал веревку на предплечья, на кулаки и стал себя тянуть. Внутри все остывало и немело, словно он сосуд и в него засыпали снег. Неприятный мертвый холод морозил, забирал силы. А их осталось немного, Гриф это чувствовал. Воздуха не хватало, сердце лупило по ребрам и отдавало болезненными толчками в висках. «Давай, старичок, у тебя получится», - мысленно подбадривал себя Гриф и уже сомневался в этом. Он не то чтобы близко подошел к краю, он уже свалился и только чудом цеплялся пальцами за хилый корешок, который трещал и гнулся.
Он тянул себя так, как никогда никого и ничего в жизни не тянул. Тянул из могилы. Казалось, еще немного - и лопнет какой-нибудь сосуд, к примеру, в глазу или, хуже того, в мозгу. Тогда кирдык.
Почувствовал, что выкарабкивается, не по ощущениям в замороженных конечностях, а по сокращению угла между плечом и предплечьем. А потом аномалия отпустила сразу, словно он был приклеен и вот теперь оторвался. Гриф подтаскивал себя к пню, судорожно перехватываясь руками, оставляя влажный темный след в гниющей листве. Растительные червяки пытались его удержать, но он этого не ощущал. Понимал одно, с каждым рывком удаляется от края. Когда наконец добрался до деревьев и руками коснулся коры, понял, что жить будет, по крайней мере, еще какое-то время. Ему много не надо, только дело докончить.
Сталкер лежал, затылком опершись о корень, подбородком - в грудь, и тяжело хрипел. Было крайне неудобно, но он не находил сил поправить себя. Минут пять Гриф не шевелился, после чего поднялся на дрожащих руках и сел. Еще минуту копил силы, чтобы встать на карачки и дотащиться до вещмешка.
Зверски хотелось есть. «Магнит» вытягивал силы из всего живого, кто имел неосторожность в него вляпаться, и Гриф не был исключением. Ему не раз приходилось видеть иссушенные
