забрало и внимательно осмотрел неподвижные тела. Насчет тощего не сомневался. Одна пуля пробила лоб, от второй в куртке виднелась дырочка в области левой ключицы, вокруг нее ткань быстро намокала и темнела. Амбалу он стрелял в голову сверху и ран его не видел. Тот лежал на спине с открытым ртом. Его остекленевший взгляд был устремлен в небо. Для верности Гриф поднял «кору» с накрученным на ствол глушителем и выстрелил ему в левую височную часть. Голова мотнулась, из раны засочилась темно-красная, почти черная кровь.
- Спасибо, брателла, - сказал Гриф сдавленно, его начинал пробивать озноб, - что помог дотащить чемоданчик. Дальше я сам.
После чего опустился на противоположный склон, сбросил вещмешок и суетно, трясущимися руками достал из бокового кармана аптечку. Правый бок пронзила боль, словно поджелудочную прищемили капканом. Гриф застонал, выронил аптечку и потянулся за пузырьком. От боли, судорогой скрутившей тело, не мог дышать. Он не тряс пузырек и не считал капли, а приложился к горлышку и втянул бодягу. Рот наполнился кислой горечью, от которой заломило за ушами. Сталкер лег на бок, попытался расслабиться. Проглатывал воздух маленькими глотками, задерживал его на некоторое время в легких, затем медленно выдыхал сквозь щель между губ. Наконец стало отпускать. Когда смог шевелиться, принял сидячее положение, подобрал аптечку. Оказалось, промедол из нее он уже попользовал. Достал другую. Дрожащими пальцами выковырял шприц-тюбик, отбросил предохранительный колпачок и вколол в бедро. После чего, не запивая, проглотил таблетку хлортетрациклина.
Несколько минут сидел неподвижно, уронив голову на колени, затем осторожно достал из кармана «Кэмэл». Прикурил и когда ощутил себя более-менее сносно, посмотрел на трупы.
Здоровяк, от которого он больше всего натерпелся, лежал в прежней позе. Кровь сбегала ручейком по скуле на шею и темным пятном расходилась по куртке на груди. Затем переместил взгляд на второго и остановился на автомате в его руках. «Надо же, у того тоже был АКСУ и тоже молодой». Озадаченный таким совпадением, Гриф поднялся, скрюченный, превозмогая боль, подошел к нему. На самом деле, сталкер не собирался убивать парня, по крайней мере, сразу. План был таков: выключить амбала, щуплого взять живым и постараться разговорить. Вопросов у Грифа накопилось море, главные из которых были: «Кто они такие? Кто послал? На чем сюда добрались, кто и когда будет встречать?». Но тот слишком шустро потянул автомат, пришлось стрелять на поражение.
Парень лежал на левом боку, опустив голову. Из воротника выглядывала тонкая шея с отчетливо пропечатывающимися шейными позвонками. Кепи слетела, и нечесаные спутанные волосы сырыми сосульками спадали на лицо. Правая рука сжимала автомат поперек. Между растянутыми указательным и большим пальцами виднелась наколотая пятиконечная звезда. Синюшная, обычная, самопальная, какие набивают от нечего делать подростки, как правило, не отягощенные родительским вниманием, воспитанием которых занимается по большей части улица. Глядя на татуировку, он вспомнил, где ее видел. Гриф наклонился и за подбородок повернул голову парня под луч фонаря. Кажется, он подходил к нему два или три месяца назад в «Передозе» и что-то хотел. «Точно, - вспоминал Гриф, - он по-другому, коротко был тогда стрижен, сказал, что мне к доктору надо. Просился в рейд отмычкой, лишь бы я научил его всяким там премудростям. Сказал, что ему Гейгер посоветовал меня. Его бывшего наставника, не вспомню, как звать, псы слепые пожрали, кажись. Точно, так и было. Я ему не ответил. Гейгера за стойкой увидел, насчет кредита пошел балакать. Ага. А этот остался за столиком. И у него звездочка такая же была. Вернее, эта же самая. А первый раз я ее увидел еще раньше, когда поднимался в номер. Он навстречу спускался. И по перилам рукой вез. Вот так встреча. Пути Господни, так сказать», - Гриф криво усмехнулся, вслух сказал:
- Куда это тебя, бродягу эдакого, занесло. Вона как судьба... М-да, а ведь мог со мной ходить.
Он смотрел на звездочку, и казалось ему, что не все про нее вспомнил. Что-то на краю сознания мельтешило тенью и никак не выходило на свет.
- Так-то вот, - Гриф выпрямился, посветил кругом: «Без шмотника, что ли, шел? Где шмотник?» Посветил на здоровяка - на нем один.
Единственное, что сталкер взял с трупов, так это ПДА амбала. Взял бы и промедола, но в аптечке его не оказалось. Видимо, тот сам его употребил. Гриф задержался взглядом на окровавленных брюках, куртке, выглядывающих из-под нее бинтах.
Карабкаясь по склону с кейсом на буксире, сталкер десять раз пожалел, что не дождался, пока беглецы втащат его наверх. Уж больно позиция у него была хороша. Так близко подобраться вряд ли бы смог. Более того, смущала близость поля. Вполне возможно, что их там ждут. Не будь так, здоровяк бы не стал тащить чемодан. С таким ранением шансы выкарабкаться у него нулевые. Он явно рассчитывал на встречу. Поэтому надо было убивать их сейчас. Трофейная «кора» с глушителем пришлась как нельзя кстати. «Зона не только дерьмо подкладывает, - думал сталкер, убирая пистолет в вещмешок, - иногда и цветочки встречаются».
Глава 30. «Магнит»
Он связал веревки, как они были до того, когда амбал распустил их для буксировки. Гриф едва не выронил тяжеленный кейс, закидывая его на хребет. Железный ящик казался потяжелевшим килограммов на пятьдесят. Сталкер подумал, что они что-то туда доложили, и даже вознамерился это проверить. Но сообразил, что чемодан так просто не открыть и что не чемодан вовсе потяжелел, а он ослаб. Раны, изматывающая погоня давали о себе знать. Бессонная ночь тоже сказывалась.
Гриф набрел на небольшую поляну, где кроны расцепились и виднелось все светлеющее серое небо. Включил ПДА и некоторое время рассматривал спутниковые снимки, определяя свое местоположение. Поле было совсем близко, как и рассчитывал, шел в направлении его восточной границы с лесом. Примерно метров через пятьсот лес начнет огибать бывшие пашни и будет тянуться еще километров пять до края снимка.
Определив местоположение и направление к ферме, сталкер выключил ПДА. Трещина на забрале от осколка сильно мешала обзору. Поэтому Гриф убрал стекло и теперь в предрассветных сумерках полагался на собственное зрение. Изредка прикладывал к глазам монокуляр и осматривал пространство впереди.
Прошел еще с километр, прежде чем снял кейс, оставил его под осиной, а сам налегке выдвинулся к опушке. Не выдавая себя, из-за кустов, в бинокль Гриф осмотрел сухое изрытое взрывами поле. Так и есть, у западной его оконечности стоял БТР. «Ай да я, ай
