тот же парень, - размышлял Гриф, пережевывая гречку с говядиной, - и пушка, и по возрасту сходится. Те двое, которых положил на привале, были с другим оружием и старше, а этот юнец. Почему все же он меня не убил? Его ведь специально за мной послали, а иначе что он один в лесу делал, а потом вернулся к амбалу? А он хорош. Выследил меня и момент подобрал. Но почему не грохнул, мать твою? - злился сталкер от невозможности понять этого. - Всего-то на курок нажать. Может, потому не убил, что узнал? - озарила Грифа догадка. Сталкер уже не сомневался, что именно он подходил к нему в «Передозе». Звездочка. - Ну, конечно, - он испытал облегчение, - узнал, вот и не стрелял. - Сталкер жевал дальше, но победа быстро улетучилась. - Разве этого достаточно, чтобы не убивать? Я же на них охотился, реактор мне вдребезги. И в конечном итоге всех перебил. Нет, что-то здесь не так, - Гриф в сердцах бросил на стол вилку. Та зазвенела и отлетела к стенке. Звездочка на правой руке между указательным и большим пальцем не выходила из головы. - К7 и что-то про псиудар, - напрягал сталкер память. - Сколько? Два-три месяца назад? Откуда у меня в руке взялась та пачка… пачка «Бонда», кажись? Точно «Бонда», красная полоса, черные буквы. Тогда я первый раз увидел эту звезду, а не в баре, - от этих раскопок в закромах он даже перестал жевать. - Что-то же еще было. Помоги? Спаси? Блин, - Гриф терялся в догадках. - Кому помочь? Кого спасать? И вообще, чья это пачка, чтоб вас всех под выброс? Как ко мне она, блять такая, попала?» В памяти все явственнее и четче проступала картина того дня, когда он завалил Саранчу с Гошиком.
Вспоминал шаг за шагом, одно цеплялось за другое, тянуло третье. Покончив с братьями, он поднял абакан, рюкзак, выпрямился, еще раз осмотрел место. Затем направился к обгорелой сосне. Несколькими минутами раньше возле нее произошло нечто - он вырубился, а затем опять врубился, словно лампочка.
Подошел к толстой сосне с угольной корой, остановился, повертелся на месте, отыскивая отброшенную второпях пачку. Та белым пятном выделялась на сухой траве. Он поднял ее. Bond с красными боками redselection, без защитной пленки, это он хорошо помнил, мятая, худая. Было в ней четыре или пять сигарет - не суть.
Что-то случилось странное, когда за сосной укрывался от пуль. Ни с того ни с сего в голове потемнело, чтобы не упасть, вцепился в дерево. Всего на мгновение. В следующую секунду он снова был в деле. И за это время… В правой, как и положено - вальтер, а вот откуда в левой появилась пачка, он не мог дать ответа. Тогда он мельком взглянул и отшвырнул, было не до нее. И вот она снова была у него в руке.
«С чего бы им вообще появляться, - подумал он тогда, - я такие не курю». Из левого накладного кармана брюк достал Kamel, купленный в «Передозе», взглянул и убрал на место. Повертел подкидыша в руке. С обратной стороны было что-то накарябано печатными кривыми буквами. Гриф приблизил пачку к глазам. Местами грифель карандаша скользил по глянцу и вместо окрашенной линии оставлял продавленный след.
«НАДО ПСИУДАР», рядом обычная пятиконечная звездочка, ниже «К7», особенно криво, как будто писали второпях, «СПАСИ». Точно там было «СПАСИ», а не «ПОМОГИ»». Он повертел пачку в руках, затем смял, выкинул и зашагал в «Передоз». От мыслей, носящихся вихрем в воспаленном сознании, лоб Грифа покрылся испариной.
«И что? Какое-то К7? Что за хрень? Какое отношение это имеет ко мне?» - думал Гриф, ощущая, что какое-то все же имеет. Начиная с того, что пачка оказалась именно в его руке и гребаная звездочка постоянно преследует, скоро уже мерещиться начнет. Перед внутренним взором лежали куски мозаики, но никаким боком друг к другу не лепились. Он даже не знал, с какой стороны к ним подойти и за который браться первым.
«Черт. Ничего не понимаю», - сталкер отбросил беспокойные, безответные мысли. Он наелся и чувствовал себя более-менее ровно до тех пор, пока не зашевелился на стуле. Бедро заскворчало, словно на раскаленной сковороде, а по пояснице будто огрели поленом. Он замер, пережидая приступ и прикидывая, стоит ли колоть целиком шприц-тюбик. Мало того, что он был предпоследним, сталкер рассчитывал находиться до окончания дня в здравом уме и твердой памяти.
Все же… После промедола он перевязал раны и был готов лопатить документацию. О том, чтобы спрятать все, не могло быть и речи - Гейгер обязательно проверит. Чтобы открыть замок, Гриф не сомневался, тот притащит ловкача - Цимуса. Также был уверен, что компанию им составят вышибалы Мага и Каратист как минимум.
Папок было много и разных. Сначала сталкер пробовал читать названия, чисто интуитивно взвешивать их ценность и раскладывать на две стопы. Но вскоре осознал бестолковость такой селекции. Растопыренной пятерней зачерпнул увесистый пласт испечатанной целлюлозы и сунул его в выпотрошенный вещмешок.
Тайник Гриф сделал нехитрый - в одном из напольных шкафчиков. Засунул и закрыл дверцу. На ПДА отметил координаты, как ими распорядиться решил подумать позже.
Вспомнился Мурик. В самом начале сталкерства он взял Грифа под крыло. Хотя и пускал салабона вперед, берег от неприятностей. У него-то Грифи и научился ходить по зоне, при этом оставаться живым. Бывалый сталкер делился с новичком не только секретами, но и хабаром. Потом их дорожки разошлись. Мурик крепко поругался с Гейгером и ушел на Янов. Гриф остался и начал напрямую работать с перекупом. У него не было времени обживаться и налаживать связи. «Если бродяга эдакий еще жив, отблагодарю тайничком».
Глава 32. Стрелка
Гриф не успевал. Спутниковая карта на ПДА больше не показывала местность, и он шел по компасу. Осмелел, выбрался на опушку. Там среди стволов и кустарника он совсем выбился из сил, двигался с черепашьей скоростью. Сомневался, что и к ночи-то доберется до фермы. Шел, сильно припадая на правую ногу, сухая трава шуршала по берцам. Время от времени Гриф, оборачивался, смотрел на поле. С каждым пройденным километром ноша становилась все тяжелее и все ниже гнула сталкера. Чтобы ослабить давление на спину, вырубил посох.
Он впервые за все время выживания в зоне подумал, что если все получится, как задумал, с Танюшкой, то
