лучше всяких слов свидетельствовавших о его ценности.
— Согласен, согласен, господин офицер! — поспешил сказать солдат, сразу понявший, что он в Гирфорде выручит за этот перстень столько денег, сколько никогда не видывал даже во сне.
Глава XXVI
ЗАСАДА
Конвойный хотя и мог бы обмануть Тревора, получив от него плату вперед, но он не сделал этого. Когда отряд остановился перед постоялым двором, хозяин которого подавал оставшимся в седлах офицерам вино и пиво, конвойный сделал вид, что поправляет на лошади Тревора ослабшую подпругу. Для этого пришлось слезть с лошадей и конвойному и пленнику. Дело было обычное во время стоянок, и никто на это не обратил внимания. Солдат действовал так ловко, что через минуту Юстес был уже на своем любимом коне.
Когда отряд двинулся дальше, Юстес с тревожно бьющимся сердцем стал выжидать поворота дороги в том месте, где она разветвляется в две стороны. В этой местности находилось поместье отца Юстеса, поэтому она была ему хорошо знакома с детства. И вот, когда отряд приблизился к повороту, молодой человек шепнул что-то на ухо Саладину и сильно сжал коленями его бока. В мгновение ока добрый конь вынес его из строя и помчал вверх на гору, покрытую густым лесом и изрезанную узкими тропинками. За беглецом бросилась погоня, в него стреляли, но Саладин знал свое дело и проявлял чудеса ловкости, чтобы спасти своего хозяина. Еще немного, и Юстес оказался вне всякой опасности. Куда он забрался, там ему не были страшны никакие преследователи: это была непроходимая, дикая лесная глушь. Отсюда беглец рассчитывал выбраться в область, занятую сторонниками парламента. Но помощь оказалась к нему ближе, чем он предполагал.
Восходящее солнце уже заливало своими яркими лучами весь лес, когда вдруг из-за группы деревьев выступил новый конный отряд, и тот, который был во главе этого отряда, крикнул:
— Стойте! Кто вы и за кого? — но тут же радостно прибавил: — Ах, Боже мой! Да ведь это вы, мой милый Тревор… Вот неожиданная встреча! Как вас Бог спас? Вас-то нам и нужно было, и мы думали, что вас придется отбивать из рук врагов, а тут такое чудо…
— Сэр Ричард?! — вскричал Юстес, не менее его удивленный и обрадованный. — Вот счастье-то.
— Вас везли в другое место заключения? — продолжал сэр Ричард, спеша узнать нужные ему подробности.
— Да, и, кажется, в Гирфорд.
— Под сильным конвоем?
— Человек в двести. Но ведь я был не один. Там еще осталось девятнадцать пленников.
— Где вы их оставили?
Юстес сказал.
— Кто начальствует конвоем?
— Сам Линджен.
— Да? Кстати, Тревор, слышали вы, что мы нынче ночью овладели Монмаутсом?
— Нет, не слыхал. Вернее всего, эта весть не успела еще дойти до Гудрича. Рад узнать эту приятную новость.
— Вы говорите, сам Линджен при отряде? — спросил Кэйрль, пожав руку Юстесу после того, как сэр Ричард догадался наконец познакомить их.
— Да, полковник, он сам ведет конвой, — ответил Юстес. По лицу экс-роялиста пробежало выражение такой радости, какая может быть только у человека, давно искавшего случая разделаться со своим смертельным врагом и вот наконец дождавшегося этого случая.
— Присутствие этого человека едва не стоило мне жизни, — добавил Юстес.
— А что?
— Я слышал, как он распорядился стрелять в меня и вернуть живым или мертвым.
— Ну и стреляли в вас?
— Стреляли все его конвойные, но, к счастью, не попали, и я, как видите, уцелел.
— Ну, и слава Богу! — сердечно проговорил Кэйрль. — Значит, эти-то выстрелы мы и слышали, когда попали сюда, пробираясь к дороге в Гирфорд… Ну, Уольвейн, — обратился он к сэру Ричарду, — пора нам и дальше, если мы не хотим упустить Линджена. Хотя ваш молодой друг и спасен и отбивать его нам не нужно, мы все-таки не должны упускать случая посчитаться с неприятелем. Берите своих людей и своего друга, так счастливо попавшего из-под обстрела прямо в ваши дружеские объятия, и направляйтесь влево, а я со своими людьми поверну направо. Так с двух сторон мы и охватим Линджена. Только позвольте мне руководить всем делом, потому что эта местность мне больше знакома, чем вам.
Немного спустя, эскадроны Кэйрля и Уольвейна, каждый в отдельности, уже находились в засаде возле одного места, которого нельзя было миновать Линджену, бросившему бесполезное преследование беглеца и продолжавшему свой путь.
Юстесу было дано запасное оружие, имевшееся у сержанта Уайльда, и он снова почувствовал себя человеком, а не вещью, с которой можно делать все, что вздумается ее владельцу. И всем этим он был обязан своему верному и умному Саладину.
Часть линдженского эскорта, состоявшая исключительно из молодых дворянчиков и ехавшая немного позади, только что достигла крутого перевала, как вдруг с обеих сторон была окружена неприятельскими дружинами. Послышалось грозное: «Сдавайтесь!» Растерявшиеся кавалеры поняли, что если они не послушаются этого окрика, то через минуту все будут уложены на месте. И они, забыв, что при них есть оружие, единодушно подняли руки и хорохм завопили: «Пощадите!»
— Где Линджен? — кричал Кэйрль, с обнаженной саблей ринувшись в самую середину эскорта. — Почему не видно его? Куда он спрятался? Такому храбрецу следовало бы быть во главе отряда… Эй, вы, корнет! — продолжал он, бешено напирая на молодого офицерика, помертвевшего от ужаса. — Говорите скорей, где ваш полковник? Иначе я проткну вам ребра!
— Не знаю, — лепетал несчастный корнет, еле ворочая языком. — Он был впереди… Должно быть, отъехал в сторону.
Кэйрль вылетел обратно на дорогу и внимательно посмотрел во все стороны. За поворотом, с которого начинался спуск с кручи, мелькнуло несколько лошадиных хвостов.
— А, вот он где! — крикнул Кэйрль. — Уольвейн, пустимся за ним!
— Непременно! — отозвался сэр Ричард. — Он ушел вперед со всеми пленными. А так как эти пленные все из моей дружины, то их надо освободить, чего бы это ни стоило.
