как у загнанного зверя. Он снял очки, протёр их дрожащими руками, затем снова надел. Его взгляд, всё ещё безумный, устремился на майора.
— Восстановить? — прошипел он. — Как? Гибрид мёртв! Эксперимент провален! Или вы сами добровольно зайдёте в Манок?!
Майор не дрогнул.
— Есть другие варианты, — сказал он. — Мы можем найти замену. Или… — он сделал паузу, — использовать тех, кто ещё жив.
Янпольский замер. Его глаза сузились, будто он пытался понять, что имеет в виду майор.
— Кто? — спросил он; голос его стал тише, но в нём всё ещё чувствовалась угроза. — Кто-то выжил?
Майор слегка улыбнулся, но в его улыбке не было ничего доброго.
— Девушка и монолитовец, они живы. Пока мы не знаем, где они, но уже ищем. Они могут быть полезны. Если, конечно, пойти на крайние меры.
Янпольский медленно кивнул; его взгляд стал более осмысленным. Он снова был профессором, холодным и расчётливым.
— Хорошо, — сказал он. — Покажите мне, что вы можете сделать. Но если вы снова провалите поставленную задачу…
Майор не дал ему договорить.
— Не провалим, — сказал он. — Я гарантирую.
Янпольский сел за стол; руки его всё ещё дрожали, но в глазах уже горел знакомый огонь амбиций. Майор, не говоря больше ни слова, развернулся и вышел из кабинета, оставив профессора наедине с его мыслями.
— Крайние меры, — прошептал он. — Так тому и быть…
Оставалась самая малость — отыскать девчонку и фанатика. Янпольский ударил кулаком по столу, отчего на столешнице задрожали разбросанные бумаги. Его лицо исказилось от ярости, а в глазах горел холодный, почти безумный огонь.
— Если майор не справится, — пробормотал он, — я его самого в эту аномалию затолкаю.
Мысль об этом заставила его злорадно усмехнуться. Но тут же он передумал. Нет, майор был слишком ценен, чтобы просто так от него избавляться. Хотя… если он снова провалит дело…
— Хотя нет, — пробормотал он, — майор сам туда побежит, когда увидит сына. И мы получим нужную нам ситуацию… Да, мне нужен пацан!
Эта мысль, как всегда, вызвала в нём смешанные чувства. Дети. Они страдают из-за взрослых. Порой его мучило чувство вины, если приходилось втягивать их в свои игры. Но чаще всего он даже не думал о том, что испытывают эти маленькие люди.
Янпольский взял телефон; его пальцы дрожали, когда он начал набирать номер. Он уже давно никому не доверял, а потому самые важные номера хранились лишь в памяти.
— Алло, — раздался голос на другом конце провода.
— Это я, — коротко сказал Янпольский. — Нужно ускорить процесс. Найдите их. Любой ценой. И проследите за майором!
На другом конце провода последовала пауза, затем голос ответил:
— Понял. Мы уже работаем.
— Хорошо, — Янпольский бросил телефон на стол и откинулся на спинку кресла.
Его взгляд устремился в потолок, но мысли были далеко. Он представлял, как всё должно было быть: как он вернёт контроль, как восстановит эксперимент, как наконец-то достигнет цели.
— О, это будет прекрасно, — прошептал он, — я сделаю это. Ради всего человечества, ради мира на земле.
Он закрыл глаза, и перед ним, как на экране, развернулась картина будущего, его будущего. Армия. Не просто солдаты, а нечто большее — совершенные, непобедимые биологические машины. Они двигались в его воображении с грацией хищников; их тела были лишены изъянов, мускулы переливались под кожей. Их глаза, холодные и безжалостные, светились в темноте. Они не знали страха, не знали усталости. Они были орудием, воплощением его мечты.
— Прекрасные, — прошептал он, и его губы растянулись в улыбке, которая больше походила на оскал. — Совершенные.
Он видел их в бою. Они шли сквозь огонь и дым, сквозь пули и взрывы, не останавливаясь, не отступая. Они не просто убивали — они уничтожали. И всё это — его творение, его детище.
— Мои дети, — продолжал он. — Мои воины.
Он представлял, как они подчинят себе всё, как их ряды пополнятся, как они станут легионом, который невозможно остановить. Никто не сможет устоять перед ними: ни армии, ни правительства, ни целые народы. Они будут лучшими в этом жестоком мире, и никто не посмеет им перечить. А он, он будет их создателем, их отцом.
Но тут его мысли вернулись к реальности. Он открыл глаза и посмотрел на стол, заваленный бумагами, чертежами, расчётами. Всё это было лишь началом. Ему ещё нужно было так много сделать: найти девчонку и фанатика, завершить эксперимент.
Он открыл глаза и снова взял телефон. Время мечтаний закончилось. Пришло время действовать.
Но в глубине души он знал, что времени остаётся всё меньше. И если он не успеет, то всё — его планы, его мечты, его детище, которое он вынашивал годами, — всё это рухнет. И тут ему ответили.
— Алло…
— Подготовьте всё, — резко сказал Янпольский. — Мы начинаем финальную фазу.
— Понял, — ответили на том конце.
Он бросил телефон на стол и закрыл глаза. В голове крутились планы, расчёты, возможные сценарии. Но одно он знал точно: если майор не справится, он сам возьмётся за дело. И тогда уже никто и ничто не остановит его.
— Любой ценой, — прошептал он, сжимая кулаки. — Любой.
Знакомство
— Очухались? — из-под глубокого капюшона, скрывавшего лицо, донёсся слегка хрипловатый голос. — Ну и тяжёлый же ты, еле допёр, — это уже скорее лично Гекату.
— Мог не утруждаться, — бросил в ответ тот, внимательно оглядывая стоявшего в дверях субчика. Крепкий, явно крепкий, с таким бороться в его состоянии — провальное дело, подумалось бывшему монолитовцу.
— И оставить вас там, чтобы химеры пообедали? Нет, я, конечно, люблю этих чудных созданий, но и люди моему сердцу дороги, — усмехнулся тип.
— И поэтому ты держишь их в клетках! — огрызнулась Беда.
— Воу, воу, полегче, милая барышня, — совсем по-молодёжному заговорил мужчина. — Вас никто в клетке не держит. Но пока вы были без сознания и не отдавали отчёт своим действиям, это было просто небезопасно. Ладно вы, вы всего лишь хороший эмпат. Но вот товарищ Гекат уже нечто большее, он практически берсерк.
Гекат удивлённо посмотрел на типчика.
— Берсерк?! Не замечал за собой подобной прыти.
— После твоего последнего приступа тебя выкинули из рядов Монолита. А ещё
