и он, обмякнув, рухнул безжизненным комом на землю.
Третий успел затаиться. И лишь тихое рычание говорило, что он пытается зайти им со спины. Две очереди слились в одну, и, наконец, с мутантами было покончено.
Гекат, Беда и Сургут стояли, тяжело дыша, окружённые телами кровососов. Кровь, сочащаяся из ран, запах с привкусом железа и мускуса витали в воздухе. Только после нескольких минут, восстановив дыхание, они смогли оценить масштабы сражения.
Отдышавшись, они отошли, подошли и присели отдохнуть. «Ни минуты покоя, — пронеслось в голове Сургута. — Как вылезла та псина, так всё и пошло ей под хвост прямо».
Беда молча смотрела перед собой. Она тоже устала от бесконечных схваток, аномалий и постоянного напряжения. Но нужно было двигаться дальше. Рядом с ней сидел тот, ради кого она вернулась сюда. И сворачивать на полпути она не собиралась. Вздохнув, она вновь скосила глаз на Сургута. Тот, видимо, заметил её взгляд и ободряюще сжал её руку.
— Не сцы, всё будет хорошо. Ла-ла-ла, всё будет хорошо, — начал он напевать, его голос звучал нарочито бодро. — Ла-ла-ла, куда бы ты ни шёл. В Лиманске будет бой, на Свалке мордобой. Но будь самим собой, и будет хорошо.
Он снова переделал текст песни какого-то популярного в одно время попсового певца, добавив в него свою долю сталкерского юмора.
— Ты всегда такой позитивный? — Гекат оторвался от автомата Беды, который тщательно чистил, чтобы тот опять не заклинил в самый неподходящий момент.
— А чего грустить-то? Не надо печалиться, Кордон впереди, АЭС впереди, надейся и жди, — отчаянно фальшивил разведчик, продолжая своё «выступление».
— Давайте лучше займём рот чем-нибудь полезным? Например, едой, — подала голос Беда, пытаясь перевести разговор в более практичное русло.
— А давай, — хлопнул себя по коленям Сургут. — Мечи из печи, румяные калачи.
— Калачей нет. Но есть галеты и тушёнка, — усмехнулась Беда, развязывая тесёмки своего сидора.
Она достала несколько пачек галет и банку тушёнки, аккуратно поставив их на импровизированный «стол» — остов ржавого ящика, который они нашли неподалёку, накрытый какой-то деревяшкой.
— Ну, хоть что-то, — Сургут взял одну из галет и разломил её пополам. — Хотя, знаешь, я бы сейчас за сахарный калач убил.
— Мечтать не вредно, — усмехнулся Гекат, открывая банку тушёнки. — Но пока что придётся довольствоваться этим. А убивать — только чтоб выжить.
Беда молчала пока раздавала еду, её глаза снова скользнули по Сургуту. Она думала, что его шутки и песни — это его способ справляться со стрессом. И, возможно, именно это помогало ему оставаться таким жизнерадостным, несмотря на все ужасы происходящие в последнее время.
— Ладно, — сказала она, беря свою порцию. — Давайте поедим, а потом двинем дальше. Впереди ещё много всего.
— Ага, — кивнул Сургут, уже вовсю уплетая галеты и обводя рукой по кругу. — Куда ни глянь — везде веселье.
Гекат хмыкнул, но ничего не сказал. Он знал, что Сургут прав — впереди их ждёт ещё много весёлого, в кавычках конечно же.
Майор
— И куда это они их, интересно, тащат? — Чёрный прищурился, глядя, как шесть мужиков в броне Монолитовцев тащат троих военсталов.
— Явно не на свидание, — усмехнулся Юрка. — Да и не в кабак, все кабаки в другой стороне.
— А тебе б всё только кабаки да девки, совсем не меняешься, — Чёрный снова уставился в бинокль, бормоча с лёгкой долей раздражения.
— А чего меняться-то? — Юрка пожал плечами, его лицо расплылось в ухмылке. — Жизнь короткая, надо брать от неё всё, пока можешь.
— Твоя, насколько я помню, почти вечная, если на рожон не будешь лезть, — откликнулся мужчина.
Его спутник коротко хохотнул.
— Ладно, — наконец сказал Чёрный, опуская бинокль. — Давай двинем за ними, что ли. Надо узнать, куда они эту троицу повели.
— Ага, — Юрка встал, потянулся. — Только давай без геройства, а? Я не хочу стать следующим гостем на их вечеринке.
— Я тебя однажды сам придушу, видит Зона… — Чёрный хмыкнул, но задумался. Он знал, что Юрка прав — лезть вперёд без плана было глупо. Но что-то в этой ситуации вызывало у него тревогу. И он не мог просто так оставить это без внимания. Его внимание было приковано к Монолитовцам. Те резво волокли упирающуюся группу профессора в сторону Прометея.
— Эти орлы нам и самим нужны, — снова подал голос Чёрный, его глаза чуть сузились, когда он вновь начал наблюдать за происходящим.
Затем он встал, и они отошли чуть в сторону от кустов, за которыми сидели, чтобы обсудить план. Посовещавшись, решили, что нужен отвлекающий манёвр. Юрка, с его умением болтать и привлекать внимание, идеально подходил для этой роли. А Чёрный, как всегда, сделает всю грязную работу.
— Ладно, — сказал Юрка, проверяя свой автомат. — Я их отвлеку, а ты делай своё дело. Только не забудь, если что, я не герой. И лишних дырок мне бы иметь не хотелось.
— Не забуду, — усмехнулся Чёрный, проверяя нож на поясе. — Ты просто пошуми, а я их тихо уложу баиньки.
Юрка кивнул и двинулся вперёд, стараясь держаться в тени. Чёрный остался позади, его глаза внимательно следили за фанатиками.
Через несколько минут напарник вышел на открытое пространство, громко насвистывая какую-то мелодию. Монолитовцы сразу же насторожились, их головы повернулись в его сторону.
— Эй, мужики! — крикнул Юрка, размахивая руками. — Вы тут не видели мою собаку? Она такая большая, лохматая и любит кусать за задницу тех, кто слишком серьёзно себя ведёт!
«Зона, что я несу?» — пронеслось в его голове.
Монолитовцы переглянулись, явно не понимая, что происходит. Один из них поднял оружие, но Юрка уже начал отступать, продолжая болтать.
— Ну, вы хоть кабаки знаете в этой дыре? А то я тут новенький, хотел бы культурно отдохнуть! — его голос звучал нарочито громко, привлекая всё больше внимания. — Или девок хотя бы, сам-то я не местный, первый раз тут, — продолжал он изображать из себя идиота.
Пока Юрка отвлекал фанатиков, Чёрный двинулся с тыла. Его движения были бесшумными, крадущимися. Он подобрался к ближайшему Монолитовцу и, не тратя времени, вонзил нож в шею. Тот качнулся и наклонился. Чёрный подхватил его и тихо уложил на потрескавшийся от времени асфальт. Хорошая
