ведь я был сильно пьян в ту ночь, Робин. Мой характер здорово менялся, когда я выпивал?
— Нет. Просто ты становился чуточку философом.
— Кажется, я уловил в твоем ответе оттенок легкого сарказма, — заметил я, улыбнувшись. — Мне показалось, что тебе больше импонировало бы, если бы я был более воинственным. Несмотря ни на что, я очень тебе благодарен за ответ. Знаешь, я что-то уловил в тоне, которым ты произнесла, что я не был честолюбив… Скажи, Робин, именно поэтому ты развелась со мной?
— Я не хочу об этом говорить.
— Хорошо, я согласен. Скажи, что тебе известно о том, что произошло в понедельник ночью?
— Только то, о чем я прочла в газете на следующий день. Я вырезала эту заметку и сохранила ее. Сейчас я ее достану. Хочешь прочесть?
Я было уже собрался ответить, что нет, не хочу, как вдруг понял, что хочу ее прочитать. Не знаю, как это объяснить, но до этого момента я ни разу не решался прочесть в газетах ни одного сообщения о смерти моей бабушки; я даже мысли об этом всегда от себя отгонял. А здесь вдруг ответил, что да, действительно хочу об этом прочесть.
Робин достала из шкафа небольшой чемодан и начала копаться в том вечном хаосе, который обычно царит в женских сумках и чемоданах, пока, наконец, не нашла сложенную вчетверо газетную вырезку. В ней прописными буквами в две строки был набран титул заметки: «ПАУЛИНА ТАТТЛ УБИТА БАНДИТОМ», а далее следовала дата вторника и шел текст:
Миссис Таттл, шестидесяти четырех лет, проживавшая на Чизхольм Драйв, 1044, прошлой ночью была убита из пистолета в 11 часов 30 минут в холле своего дома, служившем ей кабинетом. Несгораемый шкаф, который находился там же, был вскрыт и все в нем перевернуто. Решетка, защищавшая окно снаружи, срезана. Полиция считает, что это преступление является делом рук опытного преступника-профессионала, который убил миссис Таттл в тот момент, когда она вошла в холл и застала вора, копавшегося в ее сейфе. Одна пуля попала в лоб миссис Таттл, прямо над левым глазом; смерть, как полагают специалисты, наступила мгновенно.
Согласно собранной полицией информации, у миссис Таттл была давняя привычка работать в холле на первом этаже дома, который служил ей кабинетом, примерно с восьми часов вечера и до двенадцати часов ночи, а иногда и далеко за полночь. Кроме того, она имела обыкновение в половине двенадцатого ночи вставать из-за письменного стола, идти на кухню и подогревать себе стакан молока, который она затем относила в кабинет, ставила на рабочий стол и продолжала работать еще с полчаса, а иногда и больше. Предполагается, что убийца, спрятавшись снаружи, наблюдал за ней, а когда миссис Таттл вышла из холла в кухню, вырезал оконную решетку и проник в холл-кабинет, где спустя несколько минут и застала его хозяйка. Такая версия преступления основывается на том факте, что у входа валялись осколки разбитого стакана, а возле трупа растеклась лужица молока.
О преступлении сообщил Родерик Таттл Бриттен, молодой человек двадцати восьми лет, проживающий по адресу Куахога-стрит, 407, являющийся внуком жертвы. Он вошел в дом спустя некоторое время после полуночи, увидел труп и позвонил в полицию. Огромный эмоциональный шок вызвал у мистера Бриттена полную потерю памяти — амнезию, что сделало невозможным узнать что-либо о его действиях перед тем, как он прибыл в дом своей бабки, а также о причинах его прихода к ней. Прибывшая по его звонку полиция нашла мистера Бриттена у дверей дома — очевидно, он ожидал ее приезда — в состоянии сильного смятения и прострации. Полицейские сразу поняли, что он был сильно пьян.
Все попытки допросить мистера Бриттена оказались безуспешными из-за возникшей амнезии: полиции было ясно, что молодой человек находится где-то по другую сторону событий, там, где была смерть. Ничего не оставалось как отдать молодого Бриттена в заботливые руки доктора Эгглстоуна, семейного врача Бриттенов.
Кроме миссис Таттл и преступника, в доме в это время находился еще один человек — миссис Мэй Трент, экономка, особа сорока пяти лет. Миссис Трент спала в своей комнате на втором этаже и выстрелов не слышала. В этом же доме проживает Арчер Уэлей Бриттен, сводный брат Родерика Бриттена, пользовавшийся особым покровительством миссис Таттл; но в ночь убийства он находился в Чикаго и узнал о случившемся только утром, когда вернулся из поездки.
Миссис Паулина Таттл — жертва этого страшного преступления — была хорошо известна в деловых и финансовых кругах этого города. Она была весьма богата и эксцентрична. Бизнесом миссис Таттл занялась одиннадцать лет назад, когда ей было пятьдесят три года; она весьма успешно занималась продажей и покупкой недвижимости, начав с небольшого капитала. Существуют различные мнения относительно ее состояния: его оценивают от ста тысяч до полумиллиона долларов. Миссис Таттл была известна сотням людей как «бабушка Таттл», а торговые конкуренты говорили о ней, как о «Хетти Грин в уменьшенном масштабе». Похороны состоятся…
Я не стал читать последний абзац. Похороны состоялись два дня тому назад. Мне они показались весьма и весьма странными: я не знал никого из присутствовавших, кроме тех, которые подходили ко мне и представлялись как люди, знавшие меня много лет. Мне вдруг вспомнился один старый анекдот, в котором некто, случайно оказавшись в траурном зале, тихо спросил первого стоявшего рядом с ним человека: «А чьи это похороны?». И тогда человек, к которому обратились с вопросом, так же тихо, шепотом, ответил, указывая на покойника: «Его!»
Было очень странно, что я помнил какой-то старый анекдот, который наверняка слышал много-много лет назад, и совсем ничего не помнил о друзьях и родственниках, которые присутствовали на похоронах, и даже не испытывал горечь утраты по поводу смерти своей собственной бабушки, которая всегда оставалась для меня чужой. Я лишь помнил, что это была высокая женщина, с редкими, тронутыми сединой волосами, худым строгим лицом и носом, похожим на клюв.
Странным мне показалось и то, что имя Хетти Грин, упоминавшееся в газетной вырезке, значило для меня больше, чем имя бабушки Таттл. Я знал, кто такая Хетти Грин. Пожилая особа, весьма эксцентричная и очень богатая — по правде говоря, самая богатая женщина в Америке, — которая умерла в начале нашего столетия. Она была самым смелым и компетентным финансистом своего времени, все свое богатство создала сама, своими руками, и оставила после себя наследство в сто миллионов долларов.
После того как доктор Эгглстоун осмотрел
