пишут об этом более приличные и серьёзные печатные СМИ. Странно, но оказалось, что они преподносили убийства с расчленёнкой мужских тел с не меньшей сенсационностью, чем интернет-издания.
Мирославу Морис нашёл в гостиной. Она лежала на диване и читала толстенную книгу. При ближайшем рассмотрении это оказался второй том словаря русского языка Ушакова.
– Что? – спросила она, оторвав глаза от страницы. – У нас появился клиент?
– Нет, скорее, вампир.
– Кто? – удивилась она.
– Вампир.
– И что он у нас делает? Ловит лягушек в нашем пруду и высасывает из них кровь?
– Не в прямом смысле у нас, – поморщился Морис, – а в городе.
– Граф Дракула прибыл на побывку? – фыркнула она и попыталась снова уткнуться в словарь.
– Не всё так весело, – не дал ей этого сделать Миндаугас. – СМИ пишут, что он похищает мужчин, выпивает из них кровь, а обескровленные тела разрубает на куски и возвращает дамам сердца или родственникам.
– Вот извращенец, – лениво возмутилась Мирослава.
– Вообще-то я не шучу, – задумчиво проговорил Морис, поглаживая пушистого чёрного кота, примостившегося на диване рядом с хозяйкой.
– Да?
Он кивнул.
– Странно. Надо Шуру расспросить.
– Так он вам и сказал, – скептически улыбнулся Морис.
– После допроса с пристрастием выложит всё как на духу, – уверенно проговорила Мирослава.
– По такому случаю придётся запечь куриные окорочка в фольге и испечь пирог с клубникой.
– Это уж на твоё усмотрение, – отозвалась Мирослава и снова уткнулась в словарь.
Сама она готовить не любила, поэтому охотно признавала кулинарный талант Мориса. Но главным фанатом приготовленных Миндаугасом блюд был Наполеонов. И детективы нередко пользовались Шуриной слабостью – хорошо поесть – и расставляли ему кулинарные ловушки.
Вот и на этот раз Морис отправился на кухню готовить приманку. А на Мирославу возлагалась задача использовать её так, чтобы она сработала.
Поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, она позвонила Наполеонову и стала рассказывать, как они скучают по нему.
Рассказ её был так живописен и эмоционален, что следователь, несмотря на то что знал свою подругу с раннего детства, сразу же поверил ей и стал оправдываться:
– Славочка, родная, я и сам о вас с Морисом соскучился. Но если бы ты только знала, сколько навалилось на меня работы! И я выгляжу как гном под пятеричным мешком с картошкой.
– Почему с картошкой? – удивилась Мирослава. – Ты, наверное, хотел сказать, с золотом.
– Да на фиг мне сдалась такая куча золота! – искренне возмутился Наполеонов. – А вот жареной картошечки я бы поел.
– Тебя что, мама дома не кормит?
– Кормит, но всё норовит в меня впихнуть только полезные продукты, – пожаловался он и добавил: – совсем, как ты.
Волгина рассмеялась и сказала:
– А Морис собирается запекать куриные окорочка в духовке с картошечкой и луком, как ты любишь.
– Не трави мою душу! – жалобно воскликнул Наполеонов.
– И ещё сладкий пирог с клубникой, – добавила она, безжалостно подкидывая хворост в костёр чревоугодия друга, – пальчики оближешь.
– Инквизиторша! – пробормотал следователь.
– Ну что ты, Шурочка, – пропела она ласково, – я же токмо из-за любви к тебе.
– И когда он собирается всё это приготовить? – спросил расстроенный Наполеонов.
– Сегодня к ужину.
– Я, пожалуй, приеду вечером к вам, – проговорил следователь нерешительно.
– Конечно, приезжай, родненький. Мы будем очень рады!
Не прощаясь, следователь положил трубку. И подумал самодовольно: «Ишь, как соскучились обо мне. Я-то думал, что и не дождусь до пенсии, что Славочка мне сама позвонит».
Тут он лукавил, Мирослава время от времени ему звонила, правда, больше по делу. Так ведь и на этот раз…
Волгина послушала короткие гудки, доносящиеся из трубки, и улыбнулась:
– Ишь, как жалобно пикает.
К приезду неподозревающего о подвохе Наполеонова у детективов всё было готово.
Ужин удался на славу. После чая с пирогом Шура окончательно пришёл в расслабленное расположение духа. Он буквально лучился от умиротворения и готов был замурлыкать так же самозабвенно, как растянувшийся на кресле Дон.
И тут Мирослава совершенно неожиданно для следователя спросила:
– Шур, а никаких громких преступлений за последнее время в городе не совершалось?
– Ты имеешь в виду ограбление банка? – попытался отшутиться он.
– Нет, я имею в виду расчленёнку мужчин вампиром!
Наполеонов вытаращил на неё глаза.
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – наконец выдавил он из себя.
– Морис! – сказала Мирослава.
И Миндаугас тотчас положил перед следователем распечатки статей из интернета.
– Жёлтая пресса, – презрительно отпихнул от себя листки Наполеонов.
– Тут пресса всех цветов, – заметила Мирослава, – так что колись!
Наполеонов продолжал запираться, но потом всё-таки выдал толику информации, которой вполне хватило Мирославе для размышлений.
Итак. Полиции приходилось выезжать по вызовам в самые разные районы города и забирать разрубленные на куски тела мужчин, упакованные в непромокаемые мешки. Экспертизе удалось установить, что все жертвы перед смертью имели половой акт – и, скорее всего, добровольный. Так как никаких следов связывания и перетягивания конечностей обнаружено не было.
После чего все жертвы были умерщвлены при помощи тонкого орудия. Перед этим они пили алкоголь с большим количеством снотворного.
То есть оказывать сопротивление своему убийце они не могли. И наверное, самое главное то, что из тел жертв, вероятнее всего, сразу после смерти была выкачена практически вся кровь.
На вопрос о том, какие у полиции имеются версии, Наполеонов отвечать отказался.
Мирослава решила больше не пытать друга детства и не портить ему окончательно столь великолепно начавшийся вечер.
На вопрос следователя, откуда они узнали о вампире, Морис честно признался, что ему рассказал об этом охранник, дежуривший на въезде в посёлок.
– А остальное Морис разрыл в интернете, – добавила Мирослава, – и я просто ушам своим не поверила.
Наполеонов пожал плечами и сделал вид, что полностью отдался любованию вытянувшимся во всё кресло котом.
Мирослава снова пошла на хитрость и попросила ласково:
– Шурочка, спой нам что-нибудь.
– И что же вам спеть? – прищурился следователь.
– Да всё что угодно! Ты же знаешь, мы преданные поклонники твоего таланта. – И она незаметно толкнула Мориса локтем в бок.
Тот сразу же закивал:
– Да, да, самые преданные. Я сейчас гитару принесу.
Пока Миндаугас ходил за гитарой, Шура внимательно рассматривал непроницаемое лицо Мирославы. И решил про себя, что его подозрения необоснованны, и то, что званый ужин совпал с расспросами о вампире, всего лишь случайность.
«Морис уж точно не стал бы так глупо подставляться, ссылаясь на охранника. Ведь проверить это пара пустяков», – окончательно успокоил он себя.
Миндаугас принёс гитару из «Шуриной» комнаты, которая имелась в коттедже, и положил её ему на колени.
– Я вам спою песню, которая называется «Не герои своего времени…».
Он посмотрел на приготовившихся слушать детективов и
