Горбатились на них, не разгибая спины, все выходные и праздники.
– Наверное, вы правы.
– Конечно, прав! Но свиньи – это не посадка картошки. На картошке только колорадские жуки, хотя тоже гадость, откровенно говоря. Но там, где свиньи, всегда крысы! А это вам не жуки какие-то.
– Согласна, – решила вернуть майора к теме Мирослава. – Значит, вы подумали, что на участке соседа сдохла крыса?
– Конечно! А что я ещё мог подумать. Хотя я подозревал, что крыса не сдыхала на дворе Мишки, а что ему её подбросил тот малец в чёрном. – Фёдор Гаврилович в нерешительности почесал себе нос и добавил: – Однако меня встревожила реакция пса. Не стал бы мой Дружбан так реагировать на дохлую крысу. А тут повадился каждый день с того вечера подвывать. И всё сильнее и сильнее, я человек бывалый, много чего повидал, а тут прямо мурашки по коже. Ну я и решил перелезть через забор и посмотреть, что там. Перелез и увидел этот мешок. Он лежал прямо у забора и был наполовину открыт. Я, как понял, что это, так меня, извините за подробности, наизнанку вывернуло. Я сразу перебрался обратно и вызвал полицию.
– И что было дальше?
– Как что? Приехали они. Сначала одна машина. Потом другая, третья. Короче, забегали! Последней пришла труповозка.
– С вами сотрудники разговаривали?
– Ну ещё бы! Я же, в их понимании, главный свидетель. Сначала молоденький лейтенантик всё выспрашивал, зачем я через забор полез, я ему объяснил про вонь, а он опять за своё! Привязался как банный лист к одному месту! Извините, – неожиданно смутился Лагутин, глянув на Мирославу.
– Ничего.
– Ну так вот, понадобилось ему узнать, в каких отношениях я был с соседом. Я ему – стрижено, а он мне – брито! Тьфу! – плюнул с досады Фёдор Гаврилович.
– Он что, вам не поверил?
– Дьявол его знает! – Лагутин сердито махнул рукой. – Недотёпа какой-то попался. Но к счастью, появился следователь уже в возрасте, меня лет на десять помоложе, наверное. Он меня основательно допросил под протокол. Я ему всё как на духу выложил. Он ещё хотел адрес знать…
– Чей?
– Так Карины Рудольфовны.
– Он у вас есть? – оживилась Мирослава.
– В том-то и дело, что нет! Но телефон был. Его я и дал следователю.
– Он у вас где-то записан?
– Конечно! Не могу же я наизусть зубрить все телефоны, как таблицу умножения.
Мирослава невольно улыбнулась:
– Надеюсь, мне вы его тоже дадите?
– Дам, жалко, что ли, – пожал плечами Лагутин.
Фёдор Гаврилович поднялся с кресла и прямо через террасу ушёл в дом. Вернулся он минут через восемь и сунул в руки Мирославы мятый листок бумаги.
– Вот.
Она посмотрела на него и поблагодарила:
– Спасибо. А себе вы номер разве не оставите?
– На кой он мне теперь? – махнул рукой Лагутин.
– Фёдор Гаврилович, а вы, случайно, не знаете, Полуянов был когда-нибудь женат?
– Чего не знаю, того не знаю.
– Может, он вам рассказывал об имеющихся у него детях?
– Нет, разговор на эту тему никогда не заходил. Но лично я думаю, что не было у Мишки никаких детей.
– А в каких отношениях Михаил был с другими соседями?
– В нормальных. Да и мало он общался с соседями. Они со своей Кариной Рудольфовной вели довольно замкнутый образ жизни. Хотя Карина с некоторыми соседками общалась. Например, с Дарьей Дмитриевной Прониной, дом её через дорогу.
– Спасибо вам большое, Фёдор Гаврилович.
– Так не за что вроде, – насупился Лагутин.
– Что-то не так? – спросила Мирослава.
– Всё не так! – махнул он рукой.
– В смысле?
– Никто не ищет убийцу Мишки!
– С чего вы взяли? – удивилась Мирослава.
– Так тихо же!
– Фёдор Гаврилович! Вы же взрослый человек, тем более военный, и должны понимать, что следственные органы не афишируют своих действий.
– Так, думаете, ищут? – с надеждой спросил он.
– Я не думаю, а уверена в этом.
– Тогда ладно. Но найдут ли? – снова засомневался Фёдор Гаврилович.
– Найдут, будьте уверены.
– Но вот вы, например, насколько я понял, не из полиции.
– Нет, мы частные детективы.
– Коли вы этим занялись, то получается, что полиция с делом не справляется.
– Справляется, просто мы на подхвате. Так сказать, сотрудничаем с полицией.
Несмотря на то что Мирослава давно уволилась и покинула ряды следователей, она всегда горой стояла за бывших коллег и со многими из них поддерживала близкие отношения.
Конечно, самым близким был друг детства следователь Александр Наполеонов, но друзья у неё были и среди оперативников, и среди экспертов.
Распрощавшись с Лагутиным, детективы решили заглянуть к упомянутой им Дарье Дмитриевне.
На стук в калитку отозвалась пожилая женщина в бумазейном халате, белом платке на голове и галошах на босу ногу. На руках у неё были грязные хлопчатобумажные перчатки.
– Что за гости ко мне явились? – спросила она, прищурив глаза.
– Мы детективы, – ответила Мирослава и развернула лицензию.
– Руки у меня грязные, – ответила женщина, – очки в доме, а без них я близко-то ничего читать не вижу.
– Тогда поверьте нам на слово, – попросила Мирослава.
– Придётся, – вздохнула хозяйка. – А вы по какому вопросу?
– У вас тут недавно соседа убили. Вы, наверное, слышали.
– А как же, знаю, Полуянова Мишку. Но его не тут убили.
– Да, вы правы.
– Поэтому я и не знаю ничего, – вздохнула с сожалением Дарья Дмитриевна.
– Нам сказали, что вы дружили с его женой Кариной Рудольфовной.
– Дружила, сильно сказано, – ответила Пронина, – но Карина часто ко мне забегала.
– Зачем?
– Как – зачем? – удивилась Дарья Дмитриевна. – И поговорить, и пожалиться на Мишку.
– Он изменял ей? – прямо спросила Мирослава.
– Да, случалось, погуливал, – не стала скрывать Дарья Дмитриевна.
– Она поэтому от него ушла?
– Поэтому. К тому же Мишка на ней жениться обещал, они уже несколько лет вместе жили, да всё тянул. А тут её подруга с хорошим человеком познакомила. Он, конечно, постарше Мишки будет, но путёвый и со своей квартирой в городе. Вот она и ушла.
– А вы не знаете фамилию Карины Рудольфовны?
– Как не знать, знаю. Войтенко она. А замуж выйдет, станет Игнатьевой.
– Вы продолжаете с ней дружить?
– Перезваниваемся мы.
– Спасибо, Дарья Дмитриевна, извините, что от работы оторвали.
– Да ничего, нешто я откажусь родной полиции помочь. Прополка-то от меня никуда не убежит.
Мирослава не стала напоминать женщине, что они частные детективы, только ещё раз поблагодарила хозяйку.
Когда они подошли к машине, Волгина сказала:
– Давай ты за руль сядешь.
Морис не стал противоречить.
Когда они выехали из посёлка, он спросил:
– Куда теперь?
– Пока не знаю.
– То есть?!
– Хочу позвонить Карине Рудольфовне Войтенко и напроситься к ней
