оставим царствующих особ. На вкусе клубники это никак не отразилось.
– Это уж точно, – ответил Морис.
– Я и не имею ничего против вкуса клубники, просто упомянула об исторической данности. – Мирослава бросила иронический взгляд на Миндаугаса.
«Как же, просто упомянула она», – подумал Морис, вспомнив о том, что в жилах Мирославы течёт горячая кровь революционно настроенных предков.
Вспомнил он и о своих аристократических корнях и снова тихонько вздохнул. Перед его глазами проплыли сцены из фильма, увиденного в детстве. Кажется, он назывался «Сорок первый». Красавец-белогвардеец и девушка-красноармейка.
«Интересно, – подумал Морис, – если бы мы с ней, не дай бог, оказались в те времена в тех же условиях, застрелила бы она меня или нет?»
И пришёл к неутешительному выводу. И это всё при том, что предки Мирославы не были бедными, а принадлежали к прослойке образованных и вполне обеспеченных людей. В революцию, по словам обеих тёток, они пошли исключительно из-за сочувствия к угнетённому народу. Мирослава же вообще на эту тему говорить не любила.
«Что было, то прошло», – было её девизом.
– Так вот, – продолжила свой рассказ Виктория, – именно при правлении Виктории был разбит первый сад с клубникой. Сохранились сведения о том, что сама Виктория обожала ванильный бисквит с клубникой и лимонной цедрой. В Россию эту первую садовую клубнику завезли в конце восемнадцатого века.
Благостный тон хозяйки дома охладил пыл спорщиков, и все принялись лакомиться клубникой.
Настенные часы пробили шесть, когда Морис, восхитившись ужином, попросил рецепт одного из блюд.
– Я тебе напишу его на бумаге.
– Только спросит у того, кто его приготовил, – невинно заметил Игорь.
Виктория рассмеялась.
– Тётя, а как ты относишься к вампирам? – неожиданно для присутствующих, за исключением Мориса, спросила Мирослава.
Игорь поперхнулся апельсиновым соком, и племяшка заботливо похлопала его по спине.
Тётя Виктория, ничем не выказав своего удивления, ответила:
– Неважно. А что?
– Так, значит, ты с ними встречалась? – продолжала спрашивать Мирослава.
– Ну ещё бы! Только вчера одного или двоих прибила, – невозмутимо ответила Виктория.
– В романе? – уточнил Морис, невольно вспомнив давний случай, когда принял за чистую монету обещание Виктории убить врача из поликлиники. Потом оказалось, что дело шло всего лишь о детективе, который она собиралась написать.
– Почему это в романе, в саду, – ответила Виктория, озадачив на этот раз не только Мориса, но и племянницу.
– То есть?! – спросили они в два голоса.
– То есть развелось их полно! – Невозмутимым тоном пояснила Виктория. – Хотя это и не вампиры, а вампирихи!
– Ты, что ли, комаров имеешь в виду? – догадалась племянница.
– А ты что, подумала о графе Дракуле и иже с ним? – фыркнула писательница.
– Представь себе! – серьёзно заявила Мирослава.
– Тогда я вынуждена тебя разочаровать… Эта нечисть в нашем саду не водится.
– Нет-нет, тётя! – горячо воскликнула Мирослава.
– Что – нет-нет? – удивилась Виктория.
– Ты не должна меня разочаровывать! – категорически заявила Мирослава.
– Но ведь я не встречалась с вампирами наяву, – развела руками тётка.
– Всё равно что-то ты должна о них знать!
– Я знаю об энергетических вампирах. Вот, например, Клинкин, который живёт в доме номер тринадцать в нашем посёлке.
– И зовут его…
– Зовут его Сан Саныч. И он пьёт вёдрами энергию не только из своего многочисленного семейства, но и из соседей, продавцов, работников ЖЭУ.
– Из последних можно, – хмыкнула Мирослава. – Но меня интересуют не те вампиры, что пьют энергию, а те, что пьют кровь.
– С чего такой интерес к этой теме? – спросил Игорь.
– СМИ пишут, что в городе появился вампир и пьёт кровь из мужчин, после чего разрубает жертвы на куски и подкидывает родственникам.
– Бр… – передёрнула плечами Виктория, – да это просто какой-то спятивший мясник!
– Досужие вымыслы жёлтой прессы, – отмахнулся Игорь.
– Не скажи, дядя. У нас имеется достоверная информация.
– Откуда?
– Секрет фирмы…
– А! – отмахнулся Игорь и сказал: – Вообще-то, если верить различным источникам, вампир – это живой мертвец с бледной кожей и ярко-красными губами. Его сердце не бьётся, но разум работает как часы, и он обладает огромной силой внушения, может загипнотизировать не только свою жертву, но и таких животных, как летучие мыши, волки. Чем старше вампир, тем он сильнее. И чтобы поддерживать такое своё существование, ему нужна человеческая кровь. Все те, кого укусит вампир, умирают, но не совсем, то есть тоже становятся вампирами при условии, что вампир возвратит им каплю выпитой крови и с ней передаст своё бессмертие. Охотятся вампиры только ночью, солнечный свет их убивает.
– Но если бы это было правдой, то уже весь мир был бы населён одними вампирами! – не согласилась Виктория.
– Всё это очень занимательно, – сказала Мирослава, – но мне нужен живой вампир!
– Как то есть – живой?
– Который ещё не умирал.
– Да где же тебе такого взять? – удивилась Виктория и, вспомнив что-то, сказала: – Я где-то слышала, что вампирами становятся младенцы, рождённые в «рубашке».
– Да? А я думала, что это к счастью.
– О! Вспомнила! – воскликнула Виктория. – Задолго до того, как выдумать миф об отравлении Скрипалей русскими, англичане придумали миф о живом вампире. Дело было в январе две тысяча пятого года, тогда в Бирмингеме стал распространяться слух, что в окрестностях бродит жуткая тварь и сосёт у людей кровь. Но местная полиция отрицала совершение подобных преступлений в Англии. Что там было на самом деле, так и осталось тайной. Зато всё в той же Англии в тысяча девятьсот семьдесят первом году, в одном из городков Северного Уэльса местным магистратом было вынесено судебное решение, запрещающее пить кровь рабочему фермы Алану Дрейку.
– Скорее всего, он пил кровь животных…
– Возможно.
– Случаи вампиризма вроде бы случались и в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году, тогда полиция получила приказ патрулировать кладбища.
– Вообще-то, – задумчиво проговорил Игорь, – в природе вампиризм встречается не так уж редко. Например, в реках Амазонии обитает маленькая полупрозрачная рыбка – сомик кандиру, которая питается кровью крупных рыб.
– И как же это ей удаётся?
– Сомик пробирается им под жабры, прокусывает кровеносные сосуды и утоляет их кровью голод.
– Точно вампир!
– А вот некоторые летучие мыши, обитающие в Центральной и Южной Америке, прямо названы вампирами – «вампир обыкновенный» и «вампир белокрылый». Они пьют не только кровь животных, но и людей.
– Ужас какой! – воскликнула Виктория.
– Если верить науке, то живые вампиры, которых ты ищешь, – обратился Игорь к Мирославе, – среди людей есть. Чаще всего это мужчины, страдающие некими психическими расстройствами. Наиболее известным из таких расстройств является синдром Ренфилда, при котором больного преследует непреодолимое желание пить кровь. Кроме этого ещё встречается такое редчайшее генетическое заболевание, как порфирия. Это заболевание связано с
