Наверное.
Вот только мужчина переменился в лице, и я заподозрила: что-то тут не так. Вид у него, по крайней мере, был пугающий.
Хм, возможно, я несколько преувеличила меру своей безопасности…
Вокруг зашевелились кусты, и я напряглась, вспоминая слова Наставника. Ну, увидим, Чудовище, кто из нас сильнее и на чьей стороне будет преимущество! Надеюсь только, моё бренное тело потом хоть вон до того холма донесут, а не закопают прямо в кустах…
***
Даррен
Женский крик, полный возмущения и обиды, всё ещё стоял в ушах. Я зажал бы их руками, да только знал – это ничем не поможет, наглые вопли станут только громче. Я лишь ускорил шаг, надеясь на то, что смогу улизнуть быстрее, чем маменька вспомнит о том, что она ещё и ведьма.
Магия, до того уснувшая, как уставшая после ночной охоты кошка, подняла голову и теперь была готова вновь бросаться в атаку.
- Ты себя погубишь! Загонишь в могилу!
Колдовство уже вилось вокруг пальцев, и я позволил ему запрыгать на моей коже, а привычным словам заклятия соскользнуть с языка. Магия помогала находить какой-то баланс, и я, если честно, тосковал по тем временам, когда мог пользоваться своим даром безо всяких ограничений, не задумываясь о последствиях.
- Ты не можешь всю жизнь уклоняться от своих обязанностей. И рано или поздно тебе придется жениться, - маменька почти рычала. – Мне уже не сорок, чтобы я могла обеспечить тебе беспечную молодость и беззаботную зрелость. Даррен, стой!
Приказные нотки в её голосе всё-таки заставили остановиться. Я медленно повернулся и с удивлением обнаружил, что моя маменька, жалующаяся на то, что в свои семьдесят – нормальный для мага возраст, - она стала совсем уж развалиной, - находится всего в двух метрах от меня. И взгляд у неё привычно светится синим – колдовство рангорнской линии крови, то, чем дядя Мартен владеет в совершенстве. Но моя мать, к счастью, далеко не такой большой мастер.
- Даррен, - с угрозой протянула она. – Мне очень хочется, чтобы ты меня услышал и перестал совершать одну глупость за другой!
Я ухмыльнулся. Ну надо же! Теперь, когда моей маменьке наконец-то захотелось спихнуть престол и все государственные проблемы кому-нибудь на голову, она мигом вспомнила о существовании своего сына. До этого отрекалась, говорила, что я ей даром не нужен – спасибо, взаимно. А теперь вот стояла, пожирала взглядом – всё для того, чтобы вновь заманить в своё змеиное гнездо.
- Я тебя сейчас оттуда силой телепортирую в Лэвье, - с угрозой произнес я. – И этот разговор будет окончен раз и навсегда. Я уже говорил тебе: я отказываюсь наследовать корону.
- Даррен…
- Не буду жениться на дурах, которых ты мне подсовываешь в неограниченных количествах!
- Послушай…
- И не стану возвращаться в столицу, - припечатал я. – Род Тьерронов – не тот род, к которому я хочу принадлежать. Можешь забыть о том, что родила сына, и передать корону кому-нибудь другому. Например, тетушке Миранде? Сдается мне, она давно хотела занять престол? Готов отказаться от своего права наследования в её пользу.
Тетушка Миранда будет в восторге. Она, младшая мамина сестра, всегда мечтала устроиться на престоле. А её дети станут прыгать от счастья, узнав, что они теперь – наследная ветвь. А я – ну уж увольте! Никакого долга перед державой, а уж тем более перед матерью, вспоминающей о моем существовании только в большие праздники, я не испытываю.
- Мы столько лет мечтали о том, что у нас родится истинный наследник престола! – заохала матушка. – Обладатель истинной магии Тьерронов, нашей, старшей ветви, - она предпочла умолчать о том, что её старшая ветвь мало чем отличалась от младшей. – А теперь ты хочешь наплевать на все правила нашего рода и делать то, что тебе в голову взбредет? И просто так истратить свой дар?!
Я отмахнулся и, вновь отвернувшись от матери, уверенно зашагал прочь. Заклинание повиновения, наугад брошенное в спину, поймал ладонью и растер пальцами, показывая, что её колдовство ничем мне не помешает. Её эмоции, липкие, мерзкие, с отвратительным привкусом, можно было с легкостью ощутить и на достаточно большом расстоянии, и я втянул носом воздух, поглощая магию, которой наполнился воздух. Сила привычно забурлила, потом сжалась, реагируя на постороннее колдовство, но оглядываться я не стал – и без того знал, что мать, окончательно разочаровавшаяся в своем непутевом сыне, правда, уже раз десятый за последние несколько недель, растворилась в вихре телепорта, оставив по себе только немую эмоцию укора, никаким образом не способную на меня повлиять.
Завтра небось припрет мне очередную дуру, на которой я, оказывается, должен жениться.
Я вылетел из особняка, хлопнул дверью так, что слуги, если б они были в этом доме, подпрыгнули бы от ужаса, проигнорировал ведущую в сад тропу и зашагал в направлении густого леса, способного скрыть любую магию, даже такую, как моя. Надо срочно избавиться от излишка колдовства – иначе особняк сейчас сам превратится во что-то древесное и…
А это ещё кто?!
У ели, обозначавшей конец герцогских – моих, то есть, - угодий и начало Диколесья, стояла девица. Высокая, статная – явно какая-нибудь маркиза или что-то в этом роде, мама никогда не притащила бы с собой простолюдинку, - с длинными русыми волосами, вроде даже симпатичная. Столкнись я с нею сам, наверное, заинтересовался бы, но сейчас эта лесная фея в окружении каких-то кустов вызвала только стойкое раздражение. Очередная невеста, призванная успокоить меня и вправить мозги? Отлично! Давно не ругался с матерью, аж полчаса прошло. Как раз время повторить.
