женщин, и ведьм в особенности.
— Не думаю, что это стоит решать лишь нам втроем, нужно собрать всех матерей Ковена! — Амалия озвучила самый очевидный вариант.
— И позволить всем узнать о том, что и мужчина тоже может быть носителем проклятия? Ты совсем сошла с ума? — возмутилась Лорана, повернувшись в сторону хранительницы за поддержкой.
— А что ты предлагаешь? Просто уничтожить невинное дитя, даже не разобравшись в ситуации? — яростно ответила Кайя.
— Именно так! Достаточно жертвы одной ведьмы!
— Я не позволю! — по телу хранительницы пробежались голубоватые искры, она готова была сцепится с женщиной, предположившей нечто подобное.
— Успокойтесь обе! Не хватало ещё двум сильнейшим ведьмам устроить драку в лечебнице! — Амалия встала меж двух разъярённых женщин.
Лорана, шипя проклятия себе под нос, развернулась и ушла прочь, а хранительница напоследок ещё раз взглянула на ребёнка, который без магического зрения казался совсем обычным, последовала за старшей целительницей в кабинет.
Усаживаясь в кресло, Кайя накрыла своё лицо ладонями и лишь спустя минуту, глубоко вздохнув, посмотрела на свою подругу, усевшуюся в кресле у камина.
— С утра мы соберем совет, и думаю, что надо позвать и старейшин. — Хранительница откинулась на спинку кресла, позволив себе немного расслабиться.
— Ты хочешь, чтобы не только ведьмы узнали о малыше? — Амалия хмыкнула, поворачиваясь в сторону Кайи, при этом поглаживая пальцем свою щеку.
— Это немного умерит пыл Лораны, а то боюсь, как бы она не выкинула чего недоброго! Всё же, это её кровный внук.
— Ты правда думаешь, что она может попытаться устранить невинного ребенка? — седовласая женщина грустно покачала головой.
— Может! Само его существование угрожает её статусу! Но не думаю, что она осмелится сделать подобное в твоей обители.
— Очень на это надеюсь. — Амалия презрительно фыркнула. — Но если она на это решится, то сомневаюсь, что мы сможем ей как-либо помешать.
— Это будет равносильно объявлению войны! Не думаю, что Лорана так глупа!
— Войны?! Возможно, ты смогла бы что-то противопоставить дому Чистой крови, но мои сестры, в большинстве не предрасположены к сражениям! К тому же, остальные дома тоже довольно давно хотят перемен.
— Думаешь мы подошли к моменту, когда конфронтация почти неизбежна? — Кайя закусила ноготь большого пальца.
— Мне ли тебе говорить, что Лорана всегда хотела быть хранительницей, а ты для неё лишь выскочка и недоразумение! Дикарка, которая прыгнула выше головы.
— Дикарка… — хранительница словно смаковала на языке произнесенное слово, а затем улыбнулась. — наверно ведьмы всегда будут ставить моё происхождение в упрек, вот только, я никогда не желала подобного груза ответственности на свои плечи.
— Тем не менее, я рада, что великая Скава выбрала именно тебя, иначе мы давно бы погрузились в противостояние с империей, и не думаю, что за пределами волчьих лесов у нас были бы шансы.
— Давай пока оставим эту тему, у нас есть более насущные дела. Что ты думаешь по поводу малыша?
— Меня тревожит его красная энергия, в ней есть что-то пугающее.
— И она словно окружает его, как отдельная сущность, но они явно связаны.
— Ты же не думаешь, что он одержим Тварью из зеркальной бездны? — от подобной догадки у Амалии перехватило дыхание.
— Нет, это определенно не тварь! От них исходит черная энергия…
Практически каждая ведьма сталкивалась с тем — иным миром, который так манил! Да и сама Кайя знала о тварях далеко не понаслышке!
— Тогда что же это может быть?
— Если бы я знала… — навязчивая мысль, словно затрепетала внутри, но так и не приобретя форму, исчезла. — Возможно мне стоит посетить логово Волчицы перед собранием Ковена. — хранительница встала и подойдя к своей подруге, положила руку ей на плечо. — Могу я доверить тебе организацию?
— Конечно! И будь осторожна, Скава не жалует гостей, даже тех, кого избрала сама. — Амалия на прощание щекой слегка прикоснулась к руке хранительницы.
Глава 2
Примерно пять веков назад в мир вторглись новые боги, и вступили в битву с владычицей Темноземья. После десятилетий кровопролитных сражений, Волчица потерпела сокрушительное поражение; израненная, она добралась до Волчьих лесов, где под кронами бледной сосны, испустила последний вздох! Но истинные боги не умирают! Волчица, лишь потеряла свою материальную форму, а кровь из её ран напитала корни древа, которое вскоре разрослось до невиданных размеров, а спустя столетие, внутри зародилось древнее сердце, которое однажды подарит новое тело божеству.
Перед тем как отправиться к логову Скавы, хранительница решила посетить своё жилище, дабы немного прийти в себя после внезапных событий, к тому же взобраться во время бури к ветвям, где располагалась древнее сердце, было практически невозможно.
Переступив порог, Кайя натолкнулась на взволнованную дочь, вероятно дремавшую в её ожидании на кушетке в прихожей, и потому теперь выглядела немного разбитой.
— Мама, что же всё-таки случилось? — протягивая полотенце, спросила Сайя.
Женщина ненадолго задумалась, скрывать от дочери произошедшее она не собиралась, но как правильно рассказать об этом, тоже не представляла, особенно учитывая, что ей самой было не ясно к чему всё это приведет.
— Сегодня родился первый мальчик с меткой проклятия! И думаю, что это лишь отголосок больших перемен, ждущих нас впереди. — хранительница тщетно пыталась просушить свои длинные волосы пока говорила.
Почувствовав дрожь в ногах, девушка присела и приобняла саму себя за плечи, после чего взглянула на мать. Кайя выдавила из себя улыбку, смотря в темные, наполненные страхом глаза Сайи. «Перемены не всегда приносят беды» — сказала она, сама не веря своим словам. В одночасье слишком многое в мире начало меняться. Перемирие с Империей за последнее десятилетие стало настолько хрупким, что теперь хранительница даже боялась отправлять ведьм сопровождать торговые караваны, а слухи о том, что Дикарки не уничтожались, а увозились в непонятном направлении, множились с каждым месяцем.
Хранительница легонько потрепала дочь по голове, после чего отправилась в свою комнату.
Сняв промокшую до нитки одежду, она присела на кровать. В тишине стало слышно, как сильно пульсировала кровь в висках от напряжения, отбивая неприятной дробью в
