ушах. Было бы неплохо попытаться уснуть, но даже привыкшей к ужасам хранительнице, сделать это было сложно.
К утру буря немного отступила, но ливень продолжался. Вновь укутавшись в плащ, хранительница покинула дом, направляясь в центр поселения, где возвышалась огромная сосна, кроны которой скрывались высоко над сгустившимися серыми тучами. Логово божества находилось внутри ствола на довольно большой высоте, и хоть в коре древа была создана лестница; подъем всё равно был мучительным, особенно под проливным дождем.
Спустя полчаса, Кайя наконец оказалась у входа в дупло, которое скорее было пещерой внутри великого древа. Хранительница прошептала единственное слово: «Свет», и в руке её возник небольшой шарик, который освещал путь в непроглядную тьму. Кайя сделала шаг и теперь оказалась в логове волчицы, ещё пара мгновений и из тьмы начали проявляться красные горошины глаз, а следом и пасти, скалящие клыки на незваную гостью. Скаву, или точнее древнее сердце, оберегали четыре белых призрачных волка, которые сейчас медленно окружали хранительницу. Внезапно из тени, отбрасываемой Кайей, возникла ещё одна волчица, сплетенная из черной дымки, которая тут же зарычала на своих более крупных собратьев. «Тише Дина!» — женщина легонько потрепала по холке свою защитницу, после чего медленно продолжила шагать к пульсирующему сердцу, словно сплетенному из ствола сосны, которое располагалась в глубине логова. Встав на колени, женщина протянула руку и лишь едва прикоснулась к излучавшему странное тепло сердцу. «Что тебя привело ко мне, маленькая хранительница?» — низкий женский голос, казалось, звучал внутри самой Кайи, заставляя всё естество почтительно сжаться в первородном страхе. «Мне нужен твой совет о, Великая Скава!» — дрожащим голосом обратилась к божеству хранительница, — «Сегодня проклятие коснулось очередного невинного дитя, но это мальчик! И магия не в нем, а окутывает его словно пелена!» «Интересно! Что же, человечек, мне нужно самой взглянуть на это создание! Принеси его к моему пламени в вашей ритуальной зале!» — Договорив, волчица словно исчезла, позволяя телу Кайи слегка расслабиться.
Божество всегда было немногословно, но в этот раз, подобное, лишь сильнее обеспокоило хранительницу. За те два десятка лет, что она занимала эту должность к ней пришло довольно грустное осознание, несмотря на всю мудрость божества, Скава не была всемогущей или всезнающей, и во многом она была лишь яростным зверем, который был вынужден терпеть ведьм на своей территории лишь потому, что, делясь своей магической энергией, они приближали её возвращение в материальный мир.
В ранний час, когда солнце лишь начинает свое восхождение, к дверям Алиры пришла юная целительница, с новостями о том, что хранительница собирает всех матерей. Примерно месяц назад, после кончины своей бабушки, девушка, которая сама прожила чуть более двадцати зим, стала старшей ведьмой в своей семье. Некогда дом охотниц был одним из самых почитаемых, а его женщины были передовыми воительницами, целью которых было истребление диких ведьм, а также вторгшихся Тварей, но время неумолимо, и теперь Алира — последняя, кто хранит знания об искусстве охоты. Даже в таком положении, номинально она всё же была одной из матерей Ковена и её голос был равен любому другому.
Каждое собрание начиналось ровно в полдень и проходило в великой зале, сотворенной при помощи магии меж корней бледной сосны, вокруг которой образовалось поселение ведьм, четыре сотни лет тому назад.
Русоволосая девушка с ярко голубыми глазами и бледноватой кожей, стояла у зеркала, пытаясь втиснутся в ритуальную робу своей бабушки — обязательный атрибут, в который должна быть облачена каждая матерь во время собрания. К сожалению, наряд был слишком тесным для Алиры, которая являлась полукровкой. Её мать была ведьмой из народа, населявшего волчьи леса ещё до того, как на мир пало проклятие, а вот отец принадлежал к народу гигантов, которые жили на севере за пределами зубастой гряды, там, где царили лютые морозы.
С трудом втиснувшись, девушка, которая была крупнее среднего мужчины, почувствовала себя словно обтянутой тугими нитями. К счастью, всю эту нелепость скрывала мантия, которую полагалось надеть сверху, хотя и она была довольно небольшой, а на Алире и вовсе напоминала плащ. Охотница попыталась повернуться, чтобы осмотреть себя, но получилось это с трудом, потому что в настолько обтягивающем наряде было тяжело не только двигаться, но даже просто дышать! Оставалось радоваться лишь тому, что сшитая из зачарованного шелка роба, была прочнее дубленой кожи и так просто не порвется даже на такой махине!
Алира постаралась прийти практически к самому началу собрания, но даже так шепотки при её появлении распространились по всей зале. В подобном не было ничего особо удивительного, она выделялась не только своим происхождением, но и довольно спорным статусом, а среди ведьм с каждым годом становилась всё более жесткой иерархия. Девушка медленно подошла к центру залы, где располагалась жаровня, вокруг которой словно спали две фигуры волков, вырезанных из великого древа. Алира встала на колени, по её телу пробежался приятный жар, а тело слегка засветилось голубым светом. Магия была и даром и проклятием, и в основном это было из-за того, что каждый раз взвывая к ней, женщина испытывала нечто напоминающее возбуждение, но приносящее более приятную истому, которая могла подчинить ведьму желанию и лишить рассудка в стремлении к могуществу, что приносило чувство эйфории, перед которым почти невозможно устоять.
Сформировав в руке небольшой пучок пульсирующей магии, она направила её в пламя. Подобным ритуалом каждая ведьма делилась частичкой своей энергии с великой Волчицей, приближая её неминуемое возвращение.
После этого Алира направилась к центральному креслу, которое было сплетено из корней бледной сосны и украшено дорогими тканями. Сидящая на подобии трона женщина привстала и подошла к девушке, слегка склонившейся перед ней. «Здравствуй малышка!» — произнесла хранительница, обращаясь к Алире, — «хотя теперь ты одна из нас и называть тебя так — мне не пристало». «Рада вас видеть в добром здравии, госпожа Кайя!» — почтительно ответила девушка. Хранительница указала рукой на кресло, которое было практически у самого входа в залу. Чем ближе ведьма восседала к центру, тем более высоким был её статус, и потому по правую руку от хранительницы находилась леди Лорана — мать самого большого и могущественного дома. В тоже время, по левую: Наставница Амалия, которая была старшей целительницей.
Алира подошла к своему месту и села в ожидании начала собрания. В отличии от остальных матерей ей было совсем не с кем
