пообщаться, так как для большинства, она была кем-то чьё присутствие на совете было недопустимо и ниже их достоинства. Оставалось лишь смириться с злыми шепотками, доносившимися до слуха девушки.
Наступил полдень и пламя в центре комнаты вспыхнуло чуть сильнее. Хранительница поднялась со своего кресла и подошла к жаровне. «О, Великая волчица Скава! Мы, Матери Ковена собираемся под сводами твоего логова и просим о защите!» — произнеся ритуальное приветствие, Кайя и сама направила в пламя частичку своей энергии. Свет, исходящий от свечей, внезапно погас и в зале воцарилась полутьма. «Я созвала вас сегодня в связи с событием, которое не встречалось нашему роду со дня его основания!» — почти распевала хранительница, голосом, который был словно наполнен могуществом и отражаясь эхом от стен казался ещё более властным — «И потому, сегодня я хочу, чтобы, присутствовали и старейшины!»
Дверь в залу распахнулась и внутрь вошли четверо мужчин, для которых в обычной ситуации было бы кощунством присутствовать на собрании, в святая святых для ведьм. «Сегодня ночью на свет появился ребенок» — Кайя сделала многозначительную паузу, прежде чем добавить — «Мальчик!» — по зале пронеслось удивление — «Само по себе рождение у ведьмы не дочери — редкое событие! Но в этот раз случилось невообразимое! У ребенка с рождения есть магия!»
Зала загудела в негодовании, сменяясь на испуганные шепотки, а затем и вовсе повисла давящая тишина. Хранительница сделала жест рукой и дверь вновь раскрылась; две девушки в белых рясах внесли внутрь колыбель. Пространство начало наполняться голубым свечением, не скрывая своего любопытства, ведьмы взывали к магии для того, чтобы самим убедиться в словах хранительницы. Алира тоже решила повторить за всеми и лишь неловко ойкнула, заметив, что над колыбелью словно нависла багровая дымка. Подобный цвет у энергии должен был быть лишь если ведьма лишала жизни другое существо, а затем поглощала его магическую энергию!
Хранительница подошла к колыбели и аккуратно взяла малыша на руки, после чего медленно поднесла его к пламени волчицы, которое вспыхнуло с любопытством и словно потянулось к ребенку. Внезапно зала наполнилась испуганным детским плачем! Лишь на мгновение, прежде чем потерять сознание, Алира увидела волну распространяющейся багровой энергии, охватывающей всё помещение.
Кайя рухнула на колени, а мир вокруг потерял краски вместе с погасшим впервые на её памяти пламенем волчицы. Голова закружилась и последним усилием она прижала ребенка к своей груди. В зале стало пугающее тихо, а матери Ковена одномоментно перестали излучать голубое свечение.
Прошло несколько мгновений, которые показались вечностью, прежде чем до слуха Кайи донеслись встревоженные мужские голоса, опустив глаза на младенца, ревевшего на её руках, она и сама провалилась в беспамятство.
Глава 3
Пустота, в которой не было ни красок, ни звуков.
Сознание хранительницы словно плыло, растворяясь в небытие! В подобное состояние обычно впадала ведьма, которая по той или иной причине полностью лишалась запаса своей магии.
Кайя не знала, как долго она была без сознания. Её веки были тяжёлыми, а во рту пересохло, будто бы она не пила несколько дней. Хранительнице пришлось приложить немыслимые усилия просто для того, чтобы открыть глаза. Несмотря на царивший вокруг полумрак, она узнала очертания собственной спальни. Напрягшись ещё раз, Кайя с трудом, смогла приподняться и этим разбудила дочь, которая дремала, сидя на стуле и привалившись головой на кровать у ног хранительницы.
«Мама! Ты наконец очнулась!» — радостно разревелась Сайя, обнимая только очнувшуюся женщину. Минуту спустя, когда дочь немного успокоилась, Кайя попросила воды и лишь смочив горло, задала сильно тревожащий её вопрос: «Как долго я была без сознания?» «Почти два дня!» — ответила ей дочь как-то неуверенно, словно её что-то тревожило. Не ожидая услышать желаемого ответа, хранительница всё же задала сразу несколько вопросов: «Что произошло во время собрания? Что с остальными Матерями? И главное, что с ребенком?»
Сайя долго молчала, пытаясь подобрать слова, и возвращение к событиям явно вызывало у неё тревогу:
— По словам старейшин, все ведьмы внезапно потеряли сознание, в момент, когда пламя в центре комнаты погасло.
— Значит мне не показалось! — хранительница постаралась вспомнить последние мгновения перед тем, как провалилась во тьму.
— Большинство матерей пришло в сознание в течении первого дня, и почти все были ослаблены, словно одномоментно лишись практически всего запаса магии!
— А ребенок?
— В лечебнице, под надзором младших сестер.
— Хорошо! Сайя, помоги мне подняться…
— Мама! — тревожно возмутилась девушка. — Ты два дня пролежала без сознания!
Тем не менее под строгим взглядом хранительницы, дочь не посмела воспротивиться. Поднявшись, Кайя почувствовала, как затряслись ноги и если бы не Сайя, то скорее всего она бы рухнула на пол. Выждав несколько мгновений, хранительница собрала свою волю и медленно направилась в сторону рабочего стола. Внутри у неё было неприятное предчувствие, которое редко обманывало. Написав небольшое послание для Амалии, Кайя попыталась призвать свою волчицу Дину, но, к сожалению, без магии она не отзывалась. Что же, придется прибегнуть к более обычным способам.
Спустя минут десять в комнату вернулась Сайя; хранительница передала ей письмо, которое следовало оправить с голубем в лечебницу, после чего чуть расслабившись, откинулась в кресле.
Запах пищи, которую принесла дочь заставил недовольно заурчать живот, и поддавшись, Кайя взяла со стола тарелку и лишь в этот момент обратила внимание на то, как изменились её руки. Достав из ящика зеркало, хранительница рассматривала своё лицо, которое постарело словно на несколько десятилетий. «Наверно так я и должна выглядеть при своем то возрасте» — прошептала под нос себе хранительница. Она уже давно потеряла счет годам, осознавая лишь то, что для ведьмы она не была старой и даже не прожила и половины своей жизни, которая для простого человека уже подходила бы к концу. Магия позволяла сохранить молодость, но достаточно было полностью лишиться её и естественный ход времени тут же забирал то, что было его по праву — и теперь некогда цвета воронова крыла, её волосы частично окрасились серебристым.
К утру хранительница чувствовала себя чуть лучше, а магия вновь начала накапливаться в её теле. Тем не менее ей пришлось позволить дочери сопроводить себя до
