ты сама-то понимаешь, что натворила?
– Это не я, это Толя …
– Глупости. – Баранов сказал это довольно грустно. – Основа идеи твоя, и уж тут не отвертишься. А что мы все вместе … наворотили … так было просто быстрее …
Все поздравляли Виолетту, обнимали ее, говорили хорошие слова, а Скворцов на подоконнике что-то писал в блокноте.
Лена Долгополова заглядывала ему через плечо и что-то спрашивала у стоящего рядом мужа. Потап удивлялся, и тоже заглядывал в блокнот Скворцова, а затем что-то пояснял Лене.
Карцева что-то втолковывала Баранову, Суковицина собирала рюмки с стаканы, Свиридов разглядывал пейзаж за окном …
И вдруг он отобрал поднос у Галины, рывком посадил ее на подоконник и приложил руки к ее вискам.
Галя закрыла глаза, и вдруг громко сказала – «Только опытную проверку необходимо провести с дистанционным управлением».
– Галя, ты умница! И мозги ничуть не деревянные!
– Что я, чурка какая-нибудь, – обиженно ответила Суковицина, слезая с подоконника.
А Свиридов поцеловал ее и шутливо шлепнул по попке, на что Галина легонько погрозила ему пальчиком.
– Командир, все детали придется фрезеровать. И каждый излучатель изготавливать отдельно – микронные сопряжения мы не осилим …
– Ребята, надо дать имя! Имя!
Шабалдин был возбужден и от выпитого, и от совершившегося – ведь на смену изобретенной им когда-то системе излучателей шла новая, более простая и более гибкая система.
– Имя?
– ВИЕРЦ!
– Да ну тебя!
– ТОТА.
– Ну, как же – Тота?
– ТОТА.
Трудно сказать, почему все постепенно сошлись на этом – то ли авторитет Свиридова, то ли непонятная простота, то ли скрытая принадлежность.
Но в дальнейшем под грифом «СовСекретно» это название прижилось. И чертежи установки под именем «ТОТА» были готовы за два дня – но это уже Долгополова …
ЕГО ПРИУТСТВИЕ ЧУВСТВОВАЛОСЬ
На заводе Дерендяева – прижилось таки название! – под бдительным наблюдением Лены Долгополовой и Михеича строгали, сверлили и фрезеровали корпуса излучателей, у Потаповича мотали катушки и выверяли магнитные поля, монтажники перекидывали кабели управления, а Виола вместе с Виктором писали регламенты испытаний.
Вечером, обнимая Виолетту, Виктор почувствовал остатки напряжения – она вся была напряжена. И его ласки не могли успокоить ее и снять напряжение.
На правах старого друга он немедленно вломился к Свиридову.
– Слушай, что ты сделал с Виолой? Она до сих пор не может успокоиться …
– Во-первых, не ори, – встал с дивана Свиридов. Он лежал практически одетым, только куртку снял и остался в тельняшке. – Пойдем. Пойдем, пойдем …
И он потащил Виктора к Виолетте.
Та лежала в кружевном нижнем белье полуприкрытая одеялом отвернувшись к стене.
– Тота! – позвал Свиридов.
– Это ты, Толя? – не сразу повернулась Виолетта. – Что, Витька нажаловался, что я никак в себя не приду? Думаешь, так просто отключиться от того, что ты со мной сотворил? От коллективного мышления?
– Давай-ка я тебя успокою. Ложись на живот и вытянись …
Виолетта послушно повернулась на живот и вытянула руки вдоль тела.
Свиридов не касаясь ее тела медленно провел рукой вдоль ее тела, задерживаясь около затылка и позвоночника.
– Все. А теперь спи. А ты, Витя, сейчас ее не трогай, пусть поспит.
Только утром, поворачиваясь, Виктор ощутил ее руки и губы, и все тело.
– Витька …
Он обнял ее и почувствовал ее влекущее тепло …
А присутствие Свиридова почувствовали все – и Иванищева, и Верещатская, и монтажники, и охрана.
Подполковник Рахматуллин четко, по военному, докладывал Свиридову обо всех происшествиях, об особенностях несения охраны, о случившихся за время отсутствия начальства нарушениях периметра и ловко, через левое плечо выходил после доклада.
Забот у генерала Свиридова прибавилось – многие наболевшие проблемы города и завода (бывшего Дерендяева) ему тоже приходилось разруливать, и хотя проблем с жилищным вопросом больше практически не было, но теперь появился целый поселок вблизи больницы – сюда, в старые избы, переселились многие рабочие из города во главе с Михеичем. К старым избам добавлялись новые …
А реконструкция системы охраны объекта?
По рекомендациям подполковника Рахматуллина и Потаповича система была кардинально изменена, что привело к резкому сокращения численности воинского подразделения охраны.
Пока на заводе точили и строгали, а монтажники тянули кабели, Свиридов посвящал время Иванищевой и ее сотрудникам – а там было чему удивляться.
Мало того, что одна из установок Верещатской выпускала исключительно фуллерены по заказу медиков, так молодые сотрудники Иванищевой еще во всю испытывали новые возможности этой новой формы углерода.
Выслушав доклад Ангелины Митрофановны Свиридов задумчиво произнес:
– Ангелина Митрофановна, ваши работы, исследования этого вашего вундеркинда категорически переросли рамки вашего отдела. Не душить же его? Или подарить кому-либо вместе с его идеями и наработками?
– Думаю, что это единственный разумный выход – передать его группу туда, где этим занимаются и смогут воспринять эти идеи. Не сожрать лакомый кусок, а дать ему развиваться. Но кому?
– Над этим я буду думать. И советоваться с вами и с Умаровым.
– Спасибо, Анатолий Иванович. Жаль мальчика … А наши опыты в городской больнице? Ведь мы остановили рак уже у восьмерых шахтеров из урановой шахты …
– А это требует надежного, прямо таки железобетонного документального обоснования – с анализами, историями болезни и всем прочим. Готовьте, и побыстрее …
ПРИКАЗ
Детали постепенно складывались во что-то новое и невиданное, сотрудники Потаповича пристраивали катушки и магниты, лазили вокруг, обвешанные приборами, и даже не пытались отмахиваться от Виолетты, постоянно вмешивающейся в их работу.
И это терпимое – а по существу уважительное – отношение к этой молодой красивой и дотошной женщине установилось еще до появления приказа.
А в приказе говорилось, что руководителем всех работ по новому излучателю назначалась Виолетта Вадимовна Ерцкая, и свою бригаду она комплектует по своему усмотрению.
Виолетта очень жалела, что нет тут с ней знакомых и опытных операторов, оставшихся в Москве, но и тут она нашла не менее опытных, а самое главное, знакомых операторов из оставшихся. И «железной» рукой при поддержке Свиридова уводила специалистов с любых установок, не обращая внимания на недовольство их руководителей.
Виолетта иногда жаловалась Свиридову, что только из-за его мощной поддержки ей удавалось комплектовать штат установки.
– Тота, ты не переживай. Даже если бы моя поддержка основывалась только на моем к тебе особом отношении, то все равно всем бы пришлось заткнуться. А тут главное – интересы дела, и какие могут быть возражения?
– Да-а, а они думают, что у нас с тобой … в общем, неделовые … отношения …
– А что думает Виктор?
– Виктор так не думает. Это точно – он знает
