меня и знает тебя.
– Поэтому наплюй на всех остальных и действуй так, как считаешь нужным.
– А советоваться с тобой можно?
– Ты поглупела? Когда я отказывал тебе в совете?
– Ты посмотришь наш с Витей регламент пуска? Я же … я же боюсь …
ЭКСПЕРИМЕНТЫ
Из объемистого металлического ящика выгрузили экспериментальные образцы, изготовленные Владиком и привезенные из Москвы. Эти небольшие ящички в защитной металлической оболочке содержали самые разнообразные фрагменты электронных схем различного назначения, в том числе применяемых на космических спутниках военного назначения и в системах долговременной памяти.
Часть ящичков были экранированы танталовыми чехлами, защищающими внутреннюю начинку не столько от космических лучей, сколько от систем противоракетной техники – тантал непроницаем для электромагнитного излучения.
Основное оборудование – универсальный широкополосный лазерный генератор разместили в стоящей на опушке леса пустующей коробке «сотки» – так с легкой руки Лены Карцевой называли все корпуса опытных установок, размещенных автономно вдали от жилья.
Для размещения экспериментального образца соорудили небольшой помост, который был виден от лазерной установки, хотя и находился более чем в километре от нее.
В эксперименте принимали участие очень ограниченный круг лиц, что определялось особой секретностью работы.
Журнал заполняла Галина Суковицина, лазерную установку настраивал Потап, а результаты основных экспериментов фиксировал Виктор Скворцов.
Образец, помещенный на помосте, был связан толстым кабелем с контрольным пультом, размещенным в соседнем с лазером помещении. Там за состоянием образца наблюдали Баранов и Карцева.
После включения лазера Свиридов садился рядом с этой избушкой на улице, немного в стороне, и Потап командовал:
– Первый образец пошел!
Луч лазера упирался в корпус, Свиридов закрывал глаза и через минуту раздавался голос Баранова:
– Бобик сдох, конец режима!
После отключения лазера образец снимали с помоста и передавали в отдел Потаповича – бывший отдел Потаповича, которым теперь руководил один из его учеников. Там образец вскрывали, препарировали, устанавливали причину потери им работоспособности и марки электронных компонентов, вышедших из строя. По возможности определяли и структуру повреждения внутренних частей транзисторных узлов и больших интегральных схем – а это было далеко не просто.
Как шутил Свиридов – мне легче сжечь микросхему, чем вам найти место повреждения. Правда, он почти всегда точно указывал место повреждения, чем вызывал суеверный трепет и даже ужас у м.н.с.-ов и более старших сотрудников.
Трудности возникли именно там, где их ожидали.
С образцами, защищенными танталовыми экранами, Свиридову сходу разделаться не удавалось. Но после «консилиума» стали пробовать сложные варианты воздействия – сложными их называл Свиридов, тем более, что никто из присутствующих все равно не понимал, каким образом Свиридов разрушал электронные блоки.
Принимались самые экстравагантные предложения, и одно из них принадлежало Виолетте.
– Толя, а если бы можно было бы …
– Тота, давай, давай!
– Если бы ты сперва мог мысленно модифицировать тантал …
– Ну-ка, Александр Гаврилович, куда можно модифицировать тантал?
– Витя, подумай по таблице – ты же ее помнишь …
– Виола помнит лучше … Как, Виола?
– Я вспоминаю … Нет, там надо не так … Толя, дай руку!
И Виолетта приложила ладонь Свиридова к своему лбу.
– Ну, ты даешь, подруга … – прошептал Свиридов, закрывая глаза. И все <люди> ощутили взрыв мыслей Свиридова и Виолетты, мгновенно образовался единый «квазимозг» – это было ново для всех, и этот «квазимозг» выдал такое …
Все отходили от нового для всех единения интеллектов несколько минут, и каждый выключался по-своему.
Карцева обнимала Баранова и успокаивала его, а он – ее.
Потапович пытался проткнуть пальцем металлическую обшивку прибора …
Одна Виолетта, которую к этой всеобщей творческой системе подключил Свиридов, круглыми от ужаса глазами смотрела то на Виктора Скворцова, то на Свиридова, а потом спряталась в объятиях Виктора.
– Будем пробовать, Толя? – спросил Потапович. – Как мне перестроить лазер?
– Это тебе скажет Тота. Богиня царствует и правит. Действуй, Тота!
После нескольких неудачных попыток экранированный прибор сдался и испустил дух, и на этом работы были прерваны на день.
Отдыхал Свиридов, трудились аналитики у Верещатской, занимался расчетами Потапович, Скворцов прогуливал Виолу по дорожкам леса.
Да и других работ было достаточно – экспериментальной проверки идей Виолетты никто не отменял …
СБОРКА
Детали, изготовленные на заводе Дерендяева, подгоняли вручную лучшие слесари, добиваясь микронной точности, и только после этого собирали очередной излучатель.
После сборки третьего экземпляра стали устанавливать магниты и магнитные катушки, стали обвязывать линии и присоединять к линиям управления, которые вели еще от старой «сотой Аннушки».
– Тестировать будем? – спросила Лена Долгополова у Виолетты. – Излучатель-то новый, аналогов ему нет.
– Нет, будем включать напрямую без проверки. Я так решила.
– Есть включать без проверки. Что загрузить в поле?
– Воду.
Виолетта сама села за пульт оператора и сама набрала программу и нажала кнопку «пуск». Замигали лампочки, побежала стрелка секундомера, и не успела стрелка обежать половину круга как Виолетта выключила установку.
– Посмотрите, что там получилось.
Вскрыли опечатанное помещение, вынули кювету из излучателя.
– Ну, что там, ребята?
– Анатолий Иванович, там ледышка! Температура около минус ста восьмидесяти градусов по старине Цельсию. Это невероятно, но это так!
– Виолетта, что ты задала?
– Я задала максимальное охлаждение образца, не менее ста восьмидесяти градусов минус.
– Ты это получила. Давай попробуем что-нибудь серьезное?
Установка послушно выдавала то, что задумывала Виолетта – около нее сидели все: Скворцов, Свиридов, Баранов, Потапович, Карцева, Долгополова, сменные операторы.
И все получалось – аналитики еле успевали работать, операторы менять образцы под излучателем, забывая опечатывать дверь, и только механик терпел – терпел …
– Стоп, Виолетта Вадимовна! Дальше работать нельзя – перегрев.
Виолетта с досадой нажала кнопку «стоп» и откинулась на спинку кресла.
– Ой, как же у меня спина занемела …
– Еще бы – ты гоняла установку пять часов без перерыва!
– Витя, забери Тоту и уложи ее в кровать! Не забудь сделать массаж …
РАБОТАЕМ!
Две серийные установки, которые работали на производство «нового бензина», подверглись реконструкции и на этих установках стали менять старые излучатели на новые, с шифром «ТОТА».
По старой памяти Михеич ворчал на Лену Долгополову, она ворчала на него, но это нисколько не мешало работе – все монтажники работали слаженно, иногда подначивая друг друга и вспоминая «скальпы».
Возвратили на старое место дисковый питатель, демонтированный после работ с кровью, но рядом монтировали дополнительные трубы для нового материала. Пока никто не называл ЭТО ВЕЩЕСТВО иначе, чем «новый материал».
– Волнуешься, Тота?
– Еще как, Толя! – и Виолетта на мгновение прижалась лбом к плечу Свиридова.
Скворцов шутливо погрозил ей пальцем и ласково обнял.
Установка заработала сразу, без дополнительной настройки, и прогнав несколько
