Августа уже как-то раз видела своего соседа. Это был рослый, необычайно привлекательный мужчина, к тому же энергичный и уверенный в себе. А Августа не считала себя решительной женщиной, такой, как ее сестра Лидия, хотя и не была излишне застенчивой, скорее неопытной и неискушенной. Пожалуй, у нее все же хватит решимости отругать этого высокого, красивого мужчину за мусор на своем дворе, но лучше было бы этого избежать.
Но и молчать она тоже больше не собирается!
— Я ведь ни слова не говорю по поводу громкой музыки, — продолжала она, обращаясь к забору. — По-моему, я весьма терпелива. И я не жалуюсь, что вчера вечером ваш друг припарковал машину на моей дорожке. Я все равно никуда не собиралась ехать. — Она брезгливо подняла двумя пальчиками гнилую банановую кожуру и перекинула ее через забор. — Но всему есть предел. Разбрасывайте мусор по собственному двору, если вам угодно. Не косите траву. Не подстригайте кусты. Не красьте годами этот жалкий забор. — Еще одна бутылка и несколько банок из-под содовой полетели, на соседний участок. — Мне наплевать, если придется жить по соседству с самым неопрятным домом в городе. Наплевать. Это ваше дело. Но мой двор — это мой двор.
Августа замолчала и, отряхнув руки, с гордостью оглядела аккуратно подстриженный газон, засаженный первоцветом, лиловым ирисом и розовым люпином. Над всем этим высился, отбрасывая тень, огромный вяз. Садик был небольшим, но радовал глаз чистотой и сочными красками.
А в это время по другую сторону злополучного забора Скотти с улыбкой подсчитывал перелетавшие с той стороны банки и пакеты. Шестнадцать. Как и вчера. Банановая кожура, конечно же, была идеей Берта. Но он сам охотно вернулся за второй порцией корма, так что не стоит его ругать. Теперь, если все и дальше пойдет так же, как в предыдущие дни, его очаровательная соседка вот-вот исчезнет за дверью.
Ее монолог оказался приятной неожиданностью, и Скотти остался вполне доволен мелодичными звуками голоса девушки. Хорошо, что она начинает злиться. Возможно, пора сделать следующий шаг…
Осторожно, стараясь не шуметь, Скотти поднялся из шезлонга, в который уселся сразу после того, как перебросил мусор через забор. Оставив на сиденье томик Шекспира, он крадучись обошел низкие кусты и приник к щели в заборе.
Его юная соседка была самой очаровательной девушкой из всех, кого ему приходилось видеть. При этом не была сногсшибательно красивой, просто очень хорошенькой. Милой. Целеустремленной. Энергичной. Все эти слова подходили к портрету, но их было явно недостаточно, чтобы передать ее прелесть. Девушка была весьма сексуальна — хотя, очевидно, сама об этом не подозревала.
«Восхитительная, необычная женщина!» — так думал Скотти, глядя, как Августа присела на корточки, чтобы оборвать поломанные головки цветов с клумбы.
Садик выглядел также прелестно, как и сама девушка. Аккуратный, просто идеальный, словно с журнальной картинки. Пожалуй, слишком аккуратный. Немного беспорядка, который говорил бы о присутствии мужчины, не повредил бы ни садику, ни его хозяйке. Скотти давно пытался привлечь ее внимание и затеять разговор, но девушка либо не замечала его, либо загадочно улыбалась, отводила глаза и быстро скрывалась в доме. Одетая обычно в облегающее платье с длинным рукавом, с волосами, завязанными в хвост, и почти всегда босая, она казалась такой естественной и в то же время очень юной и уязвимой.
— Ну вот, — произнесла Августа, — этот отвратительный мусор и этот невоспитанный пес заставили меня забыть о том, зачем я на самом деле собиралась во двор, — она обращалась к цветам. — Вас ведь надо полить, правда?
Скотти вышел из-за кустов так, чтобы она могла его увидеть, и громко кашлянул, привлекая к себе внимание. А когда девушка, тихо ойкнув, обернулась к нему, спокойно окинул взглядом двор и лишь затем спросил:
— Вы, кажется, разговаривали со мной?
— Что? Нет… Вернее, да. Разговаривала. То есть… не совсем, — растерянно пробормотала Августа, поднимаясь на ноги.
— Но ведь это вы бросали мусор мне во двор? — строго спросил он.
— Нет… То есть да. Бросала. Но это… не мой мусор.
— Не ваш? Так вы взяли его взаймы? Или украли?
— Нет. Конечно, нет. Это… это ваш мусор!
Августа была слишком ошеломлена тем, что сосед стал свидетелем ее неподобающего поведения: говорит сама с собой, бросает мусор через забор и… господи, что она только что ему наговорила! И в то же время ее совершенно обезоруживала его неотразимая улыбка и приветливый взгляд темных глаз. Девушка окончательно растерялась и почувствовала себя провинившейся школьницей.
— Вы уверены? — Скотти любовался ее прелестным румянцем, испытывая при этом знакомый жар разгорающегося желания.
— В чем? — недоуменно переспросила Августа.
— Вы уверены, что это мой мусор? Что-то я его не узнаю. — Повернувшись, он подмигнул Берту.
Огромный ротвейлер зевнул и отвернулся со скучающим видом. Какие все-таки чудаки эти люди. Все ходят вокруг да около, все говорят, говорят… Берт предпочитал более прямой подход к делу.
Августа нахмурилась. Затем взглянула на дом миссис Фальконетти, находившийся по другую сторону. Такой милый, недавно побеленный домик с голубыми ставнями и увитыми плющом окошками. Августа снова с сомнением посмотрела на мужчину за забором.
— Ведь весь мусор выглядит примерно одинаково, вы со мной согласны? — произнес он все с той же неотразимой улыбкой, демонстрируя ямочки на щеках. — Я, в общем, не возражаю, чтобы вы бросали его через забор — чуть больше мусора или чуть меньше — какая разница. Только поосторожнее, когда я сижу во дворе, хорошо?
— Я не знала, что вы там сидите, — пробормотала Августа, чувствуя себя преглупо. — И я перебросила все это в ваш двор, потому что это ваш мусор. Его перетащила ко мне ваша собака.
Скотти с деланным сомнением посмотрел на девушку, откровенно наслаждаясь ее смущением.
— Ну, если вы это утверждаете… тогда конечно… — И он снова повернулся к Берту, лениво развалившемуся в тенечке с видом пса, честно выполнившего свой долг.
— Берт, — позвал Скотти, залезая в пакет за очередным крекером. — Неужели ты снова рылся в помойке?
Берт завилял хвостом и залаял, чтобы получить награду.
— Вот паршивец, — покачал головой Скотти и вновь обернулся к девушке.
— Да уж, — сказала Августа, призывая на помощь всю свою выдержку. — И я буду очень признательна, если вы станете держать и его, и весь этот мусор подальше от моего двора.
— Хорошо, — просто ответил Скотти, облокачиваясь о калитку. — Отличный сегодня денек, как вы думаете?
— Да. День сегодня ясный, — кивнула Августа. — Наверное, осталось еще недели две хорошей летней погоды.
