— Вы имеете в виду этого самого Скотти Хэммонда? — уточнила она.
— Да. Разве он не чудо? Надеюсь, вы уже познакомились?
— О да!
— Стивен, дорогой, ты готов? — спросила Кэрри сынишку, не сводя глаз с объекта своего школьного увлечения. — Вы глазам своим не поверите, Августа, когда увидите, как изменится здесь все с приездом этого человека. Во всех Хэммондах есть нечто такое, что заставляет людей следовать за ними. Они прирожденные лидеры.
Когда Августа вновь взглянула на соседний участок, словно желая убедиться, что они говорят об одном и том же человеке, Скотти явно этого ожидал. Опустив на землю шланг, он помахал им обеим из-за забора.
— Кэрри Матракс, это ты? — прокричал Скотти зычным голосом. — Иди сюда — дай рассмотреть тебя как следует. Еще не надоело быть замужем за этим старым занудой-священником?
— Еще нет, — ответила Кэрри, спускаясь по лестнице за руку с сынишкой. — Но как только надоест — ты узнаешь об этом первым!
Стоя за приоткрытой дверью, Августа наблюдала, как Скотти и жена священника обнялись, расцеловались, затем снова обнялись. Когда они наконец покончили с приветствиями, Скотти нагнулся и сказал что-то Стиви, после чего оба посмотрели на Августу.
— Добрый день, мисс Миллер, — произнес Скотти. — Надеюсь, мы не слишком шумели?
Августе захотелось послать его куда подальше, но здесь был ребенок. И жена священника.
— Вовсе нет. Отличный день для битвы на шлангах.
— Хотите к нам присоединиться?
— Спасибо, не сегодня. До встречи на следующей неделе, Стиви. — Августа, войдя в дом, закрыла за собой дверь.
— Что происходит в этом городе? Все с ума посходили, что ли? Чтобы такого человека сделать директором высшей школы? Да еще и ликовать по этому поводу? — с возмущением говорила Августа по телефону своей сестре.
— Ты преувеличиваешь, Гасти, — попыталась успокоить ее Лидди. — Алан говорит, что Скотти Хэммонд квалифицированный специалист. Я читала его резюме. Мне кажется, он даже слишком хорош для такого маленького городка, как Тайлервилл.
— Лидия, этот человек — извращенец, — прямо заявила Августа. — Сегодня днем он забавлялся с двумя полуголыми девицами.
— С двумя? — Последовала недолгая пауза. — Ну что ж, их можно понять — он ведь такой красавчик!
— Лидия! — В этот возглас Августа вложила все свое возмущение. Неужели она одна сознает, как опасен для общества этот человек?
— Но Скотти действительно необычайно хорош собой. И если бы ты приехала на обед к Говарду две недели назад — помнишь, я ведь так тебя уговаривала, — то могла бы познакомиться с ним в непринужденной обстановке. Это был бы прекрасный повод.
— Ты приглашала меня к Говарду Мансу на обед с членами школьного совета, чтобы посмотреть на нового директора высшей школы. Но ты ничего не сказала о том, что этот самый директор — мой сосед.
— А я и не знала об этом. Скотти жил тогда у одной из своих сестер, и никто не думал, что он захочет поселиться в старом доме.
— Одной из сестер? И сколько же их? — Августа выглянула в окно, удивляясь про себя неожиданно наступившей во дворе тишине.
— Хм-м… — Лидия замолчала, очевидно, пытаясь сосчитать в уме всех сестер Скотти. — Семь или восемь только здесь, в городе. У всех разные фамилии, так как они замужем. Но насколько я понимаю, семья очень большая и дружная. Отец Скотти был директором школы за много лет до того, как мы с Аланом здесь поселились.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Августа. — Ты ведь гораздо болтливее меня. Если честно, я не знаю человека, который любил бы поговорить больше тебя. Кроме, наверное, мамы. Но об этом мужчине ты ухитрилась почти ничего мне не рассказать.
Лидия многозначительно хихикнула на другом конце провода.
— Разве? Наверное, это потому, что я рассчитывала, если ничего не получится с Говардом, переключить тебя на Скотти Хэммонда.
— О боже, — застонала Августа. — Лидия, если ты не перестанешь сводить меня с каждым одиноким мужчиной в этом городе, я лучше вернусь в Нью-Йорк. Буду приемщицей в химчистке или официанткой в кафе. А маме скажу, что это была твоя идея.
— Вот это здорово! А то она до сих пор винит меня за твой переезд в Тайлервилл.
— Но ведь это твой муж — член школьного совета, это ты рекомендовала меня на должность преподавателя музыки в начальной школе, и ты же обещала уладить все с матерью, если я соглашусь переехать сюда.
— И разве я плохо поступила? Разве ты не получила в прошлом году бездну удовольствия, обучая детишек петь, слушать музыку и звенеть тамбуринами?
— Да, это было здорово, — согласилась Августа.
Честно говоря, самое замечательное что произошло с ней после переезда в Тайлервилл, это общение с детьми. До этого Августа редко сталкивалась с малышами. Теперь же она готова была заниматься с ними день и ночь. Они были такими искренними, милыми, и с ними было так радостно и легко заниматься.
— И разве мама не успокоилась в конце концов?
— Да, она приняла тот факт, что я больше не буду профессиональным музыкантом Но мне кажется, она хотела бы, чтобы я преподавала в Йеле или в Джулларде… или даже в Макфайле. Хор в младшей школе и частные Уроки игры на скрипке явно не соответствуют ее представлению о служении искусству.
— Но кто же лучше послужит искусству как не тот, кто обучает музыке детей? За ними будущее. Твоя и мамина проблема в том что вы воспринимаете жизнь слишком серьезно. Вас все тянет на великое, большое Маленькие города, маленькие люди, маленькие победы — они ведь не менее важны.
— А твоя проблема, — после минутного раздумья заметила Августа, — всегда была в том, что ты слишком приземленно мыслишь и, к сожалению, ты всегда права.
— Это уже две проблемы.
— Вот видишь, ты опять права, — засмеялась Августа.
Если бы кто-нибудь ее спросил, Августа вынуждена была бы признаться, что ходит на церковные службы скорее чтобы отдать дань традициям, чем из религиозных побуждений.
К тому же ей нравилось, когда ее узнавали. Так было с тех пор, когда она стала первой скрипкой Нью-Йоркской филармонии и солисткой камерного оркестра, широко известного в узких кругах и выступавшего только на избранных приемах.
Конечно, теперь она была лишь мисс Миллер для своих маленьких учеников и Августой для приветливо кивающих ей родителей, которые знают ее лишь в качестве учительницы музыки. Однако Гасти хорошо помнила времена, когда люди, которых она считала коллегами и друзьями, старались ее не замечать и поспешно отворачивались и отводили взгляд, встретив ее где-нибудь на улице.
Приехав впервые в Тайлервилл, она пошла в церковь с Лидией, Аланом и их тремя детьми. Вскоре после этого Лидия пригласила Говарда Манса на семейный пикник, чтобы познакомить со своей незамужней сестрой. А потом Говард решил, что просто обязан садиться рядом с ней в церкви.
