И вот появилась Тишья. Звезда стремительно двигалась по плавной периодической кривой. Закончив движение, Тишья плыла назад, - и эти красивые волновые вибрации продолжались триста лет подряд. Видя повторные движения Тишьи, человек говорил: "Это было". Уверенно предвидя ее положения, человек предсказывал: "Это будет".
Прошлое - настоящее - будущее. Когда человек осознал триединство времен? Зарий настойчиво думал об этом возле северного лабиринта, чей образ навсегда связался в его сознании с загадкой времени.
Время... Оно асимметрично, ибо необратимо. Мы дети великой Асимметрии! - она делает нашу жизнь печальной и мужественной, она прививает нам любовь к поэзии неповторимого. Но подспудно в нас живет и другое начало: мы хотим одолеть асимметрию времени, обратить его вспять, вернуть утраченное. Это стремление получило двоякое выражение: во-первых, оно привело в разных культурах к развитию философии циклов, вечного возвращения и круговорота; во-вторых, оно породило идею вечности, являющейся своеобразным антиподом времени.
Зарию казалось, что корни этого стремления уходят глубоко в эволюционное прошлое. По всей вероятности, на уровне прасознания еще не было чувства времени. Зарий попытался представить это состояние - и вдруг отчетливо понял, что его попытка находит отзвук в глубинах бессознательного. Он рассказывал друзьям о своих необычных переживаниях: Иногда человек хочет забыться, - быть может, какие-то защитные механизмы отключают нас от хода времени. Это состояние забытья чем-то очень похоже на мои ощущения. Я был вне времени. Мне было уютно и хорошо среди абсолютных симметрии. Но я чувствовал и нечто другое: апатию, косность, безразличие. Быть может, я оказался в Океане Нирваны? Не знаю. Однако Нирвана теперь ассоциируется у меня с отключением от временного потока. Безвременье властно заключило меня в себе, даруя покой и наслаждение. Однако оно и тяготило меня.
Но вот я сделал какое-то внутреннее усилие! - и как сейчас помню: перед моими глазами медленно закружил золотой кленовый лист, планируя на землю. Быть может, это длилось двадцать или тридцать секунд. Но я удержал их в памяти! - мой мир небывало расширился: от неуловимости мига я сделал прыжок в огромность секунд.
Словно что-то подталкивало меня, влекло вперед.
Я увидел, как на зеркале окружавшего меня Океана безвременья завращались асимметричные водовороты! - их неистовые спирали были закручены в левую сторону.
Быть может, левая асимметрия является фундаментальным свойством нашего мира? Конечно, тогда я не мог задать этого вопроса. Я только чувствовал, что меня разбудили. Раскинувшийся вокруг мир пришел в движенье! По нему великолепной синусоидой прошла первая волна.
Я глубоко нырнул в нее, ощутив стремнинный ток Времени. Одновременно я словно впервые ощутил себя самого,вместе с чувством времени ко мне пришло чувство Самосознания.
Теперь мне кажется: это Река Времени сдвинула меня с мертвой точки! Трудно передать этот внутренний опыт,и поэтому формулировки мои пока очень эскизны, приблизительны: я надеюсь на ваше сопонимание, на вашу соинтуицию. И потому прошу вникнуть в главное: я въяве пережил, что время есть некая сила,- не просто длительность, а именно активность. Мы односторонне видим только один аспект времени - его необратимость, несущую нам старение и энтропию[ Мера хаотичности, неупорядоченности. Естествознание пристально исследует антиэнтропийные факторы, поддерживающие жизнеспособность вселенной. ]. Мы говорим о патине времени, о сединах времени. Это вообще особенность нашей цивилизации: мы воспринимаем время лишь в трагических топах, - как разрушительную силу. Но Время прежде всего великий созидатель! Поверьте, это отнюдь не метафора. Доказательства? Для начала их нужно поискать внутри нас. Ты художник, Синкрезий. Что ты думаешь о времени?
Синкрезий долго молчал. И его, и Гилеция удивила философская импровизация Зария, - они знали, что их друг давно интересуется проблемой времени, но никак не предполагали, что у него па этот счет уже есть свои гипотезы. Вероятно, открытие каменных часов дало толчок мысли Зария, разрозненные догадки и интуиции собрались в одно целое, скрепленное силой убежденного чувства.
Синкрезий наконец произнес: - Тебе, Зарий, будет нелегко отстаивать свои взгляды: ты ощутил напор времени, почувствовал его динамику. Это ново и необычно. Но когда ты говорил, то какие-то струны во мне отвечали твоим словам, - словно я и сам некогда ощущал напряжения в монотонном токе времени. И сам ускорял этот ток! Ты ведь знаешь, что в момент вдохновенья время бывает удивительно наполненным, - емкость мига тогда равновелика огромным отрезкам времени. Мне всегда казалось, что это не просто субъективное ощущение. И если ты прав, то при творческом подъеме происходит небывалое уплотнение времени!
Каким-то образом усиливается его активность, - ив эти золотые часы человечество берет свои лучшие высоты.
Быть может, происхождение жизни и разума тоже связано с мощной конденсацией времени!
- Мне кажется, что вы оба слишком опоэтизировали время, - вступил в разговор Гилеций. - Заметьте, что в истории культуры проблема времени занимает ничтожно малое место. В чем причина этого? Быть может, в иллюзорности самой проблемы: как говорят философы-скептики, время суть фикция, мираж. Мы измеряем интервалы между событиями, - и делаем это почти так же, как при измерении пространственных расстояний: свернутую пружину в часах можно уподобить рулетке землемера. По сути дела время не имеет своей специфики, - это одно из измерений, к которому легко подойти с позиций геометрии: время аналогично пространству. Мне понравилась поэтическая сторона твоих рассуждений, Зарий,- ты хочешь найти во вселенной какое-то единое организующее начало. И приписываешь эту созидательную функцию времени. Но Космос далеко не так совершенен, как это тебе кажется: и жизнь, и разум в общем случайные явления для материи, неуклонно накапливающей энтропию.
Да разве и не самой этой энтропией - дряхлением и остыванием Космоса определяется направленность времени? Ты же приписываешь времени нечто противоположное,- оно у тебя работает против энтропии. Возможно, ты даже прав, но в очень ограниченной области: я имею в виду биологическое и психологическое время, - тут могут быть глубокие отличия от физического времени. Но как они маломасштабны! - энтропия все равно поглотит жизнь, психику, сознание.
Да ты пессимист, Гилеций! - удивленно воскликнул Синкрезий.
- Я просто хочу трезво взглянуть на вещи. Изучая древние культуры, я глубоко прочувствовал всю двойственность в отношении человека к Космосу. Конечно, люди видели в нем упорядоченность и эстетически оценивали ее. Но разве они закрывали глаза на враждебные им силы вселенной? И среди этих сил на первом месте было время, - не случайно наши пращуры восприняли его в образе грозного Хроноса, пожирающего своих детей. Иногда я думаю, что этот образ глубоко укоренился в недрах нашей человеческой природы. Не идет ли Зарий против непреложной власти традиции? Боюсь, что его ждет поражение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
