Нельзя сказать, что ученые-современники проявляли враждебность к Зарию, - просто его искания оставались для них чуждыми и непонятными. Лишь изредка раздавались голоса о том, что Зарию надо запретить его исследования. К счастью, многие воспринимали работы Зария как безобидное чудачество, - поэтому к ним иногда относились даже с любопытством. Но не больше! Так было до тех пор, пока не подросло новое поколение ученых,среди молодежи стали появляться люди, которых увлекали идеи Зария. Конечно, прежде всего волновал образ Космоса, воссозданный в работах ученого!-вечно живой, полный творческих энергий. Космос Зария обладал эстетической привлекательностью.
На Аламаке все чаще вспыхивали дискуссии о возможном существовании космических цивилизаций. В этих спорах брала верх общепринятая точка зрения: жизнь в космосе случайна, вероятность контакта с другим разумом ничтожно мала. Люди с небывалой остротой осознали свое космическое одиночество. Очевидно, здесь на новом уровне проявлялась единая закономерность: полноценное развитие возможно лишь через общение с себе подобными. Это касается не только личности или даже отдельной культуры. Теперь становится ясно, что потребность в общении присуща и человечеству в целом! - оно мечтает о космическом диалоге.
Увы, радиоастрономическое обследование ближайших звезд с планетными системами разочаровывало, - блещущие миры отчужденно молчали: в их немоте было что-то пугающее и безнадежное. Раздались голоса: цивилизация Аламака уникальна! - и поэтому поиски братьев по разуму лишены всякого смысла. Но были оптимисты, - правда, немногочисленные. Они все чаще стали появляться в лаборатории Зария, - его понимание Космоса вдохновляло энтузиастов: если вселенная жизнеспособна и гармонична, то в ней должно быть много очагов разума. Зарий в это время вынашивал новую идею, - она должна была ответить на вопрос, взволновавший ученого еще в годы юности. Наверно, этот вопрос встает перед многими, - но люди или быстро забывают о нем, или удовлетворяются поверхностным ответом. Почему светят звезды? - за простой формулировкой стояло нечто неизъяснимое и загадочное.
Зарий часто вспоминал давнюю звездную ночь, когда он осознал всю глубину проблемы. Конечно, она и раньше впромельк появлялась в его сознании,- но словно стушевывалась, отходила в тень. А тут встала перед ним во всем своем полыхающем величии.
Зарий и Сипкрезий одиноко бродили среди огромных древних пирамид,- это были обсерватории народа, исчезнувшего тысячи лет назад. Прекрасные силуэты четко отпечатались на фоне зимних сумерек. И вдруг Синкрезий вздрогнул: в просвете между пирамидами стоял Орион! - он был как раз вровень пирамидам и казался странно живым. Синкрезий подозвал Зария,- и того поразили человекоподобные очертания созвездия. Конечно, он много раз видел изображение Ориона на старинных картах: стройный охотник туго натягивает свой световой лук! Но сейчас Зарий ощутил, как падают вокруг стрелы света, испущенные Орионом. Они звенели первозданной музыкой, усиленной гранями пирамид. Торжественной поступью Орион двигался к Синкрезию и Зарию, протягивая им свой живоносиый лук. Очарованным друзьям показалось: световые стрелы несут мысли и образы!-сеятелем жизни шел к ним навстречу Орион, излучая высшую радость бытия. Казалось, был слышен стук его сердца звучный, ритмичный.
Тема Ориона с тех пор навсегда вошла в живопись Синкрезия. Он писал его в разных разворотах, - один ракурс совпадал с видом Ориона из окрестностей Арктура, а на другой картине он был изображен в полупрофиль: таким его могли бы наблюдать жители планет, вращающихся вокруг эпсилон Эридана. Художнику было близко сознание древних поэтов-астрономов, давших далеким созвездиям человеческие имена. Поэзия не уходила от истины- в недрах Возничего или Волопаса наверняка есть планеты с разумной жизнью. Иногда глухой осенней ночью Синкрезий явственно чувствовал: вот гулкий зов доносится из Водолея - окликнутый Персей чутко вздрагивает и посылает ответный знак. Что это, игра творческого воображения? Или подключение к неведомым каналам звездной связи?
В лаборатории Зария висело несколько работ его друга,- глядя на образы созвездий, словно окруженных прозрачной аурой, Зарий находил в этом необычном искусстве подтверждение собственным интуициям: звезды бессмертны,- они могут проходить через бесконечную цепь трансформаций, но гибель звезды невозможна. Даже если она ныряет под гравитационный радиус! [Мера сжатия вещества, когда в силу огромной плотности оно не излучает вовне, - таким свойством обладают знаменитые "черные дыры". ]
Что же поддерживает свечение звезд? Ведь запасы вещества в них ограничены, а горят они многие миллиарды лет. Этот парадокс объясняли с помощью разных гипотез, однако ни одна из них не была удовлетворительной. Однажды Аламак облетела сенсация: тайна звезд разгадана! - астрофизик Беций нашел строгое теоретическое доказательство того, что в звездах происходит ядерная реакция.
Уравнения Беция отличались стройностью и убедительностью. Однако Зарий отнесся к ним без доверия.
Вначале это было безотчетное неприятие, - вряд ли Зарий мог его рационально обосновать. Вероятно, сказывалась память о недавней войне, где была испытана первая ядерная бомба, - Зарий чисто эстетически не хотел принять, что сияние прекрасных звезд имеет ту же природу, что и страшное бесчеловечное оружие. Он вплотную занялся звездной астрофизикой,- и вскоре получил результаты, несколько обескуражившие научный мир: правота Беция не исключена, однако при условии огромной температуры внутри звезд. Для многих исследованных светил такая температура исключалась. Тем не менее они исправно излучали свой свет в космическое пространство.
Быть может, звезды превращают в энергию ход времени?
Смелая гипотеза увлекала: Зарию рисовались образы цивилизаций, научившихся ставить плотины на реке времени. Такими плотинами могли быть звезды.
Интерес Синкрезия и Зария к проблеме контакта окреп в спорах с Гилецием, - он с глубоким пессимизмом относился к чаяниям друзей. Гилеций еще более укрепил свою известность благодаря поэтичной и печальной книге "Последние", - в ней обосновывалась возможность контактов с братьями по разуму в глубоком прошлом.
Гилеций привлек интереснейший археологический и мифологический материал, - существенную роль в его аргументации играло преданье о звезде Тишья. Почему же контакты прекратились многие тысячелетия тому назад?
Гилеций считал, что космические цивилизации, когда-то интересовавшиеся Аламаком, погибли в результате ядерной войны. Из контекста книги следовал вывод, что такая участь не исключена и для самого Аламака: "Мы последние!"в этом восклицании Гилеция слышалось и предостережение, и отчаянье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
