— Я не так сказал, — возразил я нервно. — Это был бы слишком сложный путь, а Творец, как все гении, предпочитает простые и ясные пути…
— А что для Творца миллионы лет? — спросил он.
— Хорошо, — сказал я, — пусть даже так. Но пока ангелы разовьются, человек к тому времени обгонит их, как заяц черепаху, и придет к Творцу в огненном теле, бессмертный и всемогущий…
Загрохотало, огненный фонтан расплавленной магмы, чуть изменив направление, с шипением дотянулся до стены. Красное пятно размером с деревенскую площадь начало вытягиваться вниз, быстро застывая.
В самом низу образовался массивный валик с направленными вниз багровыми каменными сосульками, похожими на гигантские коровьи дойки.
Я сказал нервно:
— Ну слава… гм… хотя мой напарник Сигизмунд огорчится, что это еще не ад, но я рад.
Он ухмыльнулся.
— Тем более вы и с Вельзевулом нашли какие-то точки соприкосновения? К взаимной выгоде?
Он бросил взгляд на мой меч. Тот в ножнах, но в рукояти мрачно горит багровым огнем крупный ограненный рубин в форме пирамидки со срезанной вершиной. Для людей рубин и рубин, пусть редкой окраски, очень зловещей, но любой с той стороны узнает этот знак власти.
— Временное сотрудничество, — буркнул я. — Вынужденное!
— Боюсь, — проговорил он со странной интонацией, — ад вам еще предстоит…
— Я точно туда попаду?
— Точно там побываете, — уточнил он. — Не знаю, какая нелегкая туда понесет, но побываете, вижу это смутно, хотя и отчетливо, как вы любите говорить.
Я тяжело вздохнул.
— Как жаль, что у вас нет реальной колдовской мощи! Как бы она пригодилась для борьбы с Маркусом!
— Я идеолог, — напомнил он. — Моя мощь во влиянии на людей. Идеология мощнее любых армий… Но в нашем случае, сэр Ричард, я тоже за то, чтобы в этот раз Маркус уничтожил человечество.
Я охнул.
— Но вам-то какая выгода?
— Творец, — сказал он с недоброй ухмылкой, — вложил в тело Адама несколько странную душу. Или душу со странностями, так точнее. Человек всегда почему-то полагает, что на тонущем корабле все погибнут, а он выплывет. Да еще и соберет на берегу выброшенные волнами сундуки с золотыми монетами. Отправляясь на новые земли, он всегда уверен, что там и трава гуще, и ручьи чище, и воды в озерах не видать, столько там рыбы. Паники среди людей нет не только потому, что покорны Создателю, а еще в каждом есть страстная надежда, что уцелеет именно он, выберется наверх, а там… это же его земля от горизонта и до горизонта! В развалинах замков нагребет золота, драгоценностей…
— Да какие драгоценности, — прервал я, — и развалин не останется.
— Вы не массовый человек, — укорил он. — Тем вы интереснее и, главное, перспективнее.
Из расщелины, совсем не той, откуда я ждал, показался Сигизмунд, бледный и хватающийся за стены, доспехи безобразно смяты, белокурые волосы окрашены кровью.
— До свидания, сэр, — сказал я.
Он ухмыльнулся.
— Ваш напарник меня не увидит. У него настолько цельная душа, в ней для меня места просто нет. К тому же могу, если хотите, приостановить время.
— Не хочу, — буркнул я. — Мало ли что потом потребуете за то, что мне вообще-то и не надо.
Сигизмунд приблизился, я видел в его глазах вопрос, что-то в моей позе показалось странным, но спросил только:
— Куда теперь, сэр Ричард?
— Вперед, мимо и дальше, — ответил я. — Но пока лучше обратно. Мы свое дело сделали. Кто может лучше, пусть делает.
Сатана хмыкнул, я сделал вид, что теперь и я его не вижу. Он понимающе улыбнулся, отступил в каменную стену с отпечатком древнего хвоща, не оставив там даже силуэта, хотя было бы здорово.
Сигизмунд попытался поднять меч, лезвие все выщерблено, как только не переломилось, но не сумел поднять такую тяжесть.
Я быстро ухватил его ладонями за впалые щеки и сразу ощутил, насколько он изможден и растерял все силы.
— Сэр Ричард…
— Молчи, — велел я, — мой запас паладинской мощи выше твоей. Сейчас тебе полегчает.
Он тряхнул головой, сбрасывая мои ладони.
— Спасибо, уже лучше. А вам надо поберечь силы, у нас долгий подъем. Разрешите, я пойду впереди?
— Давай, — сказал я. — Молодым у нас везде дорога.
Он ухитрился держать обнаженный меч наготове, когда двинулся в обратный путь. Я свой оставил в ножнах, тяжело вот так в руке, когда нужно хвататься за камни, взбираясь выше и выше, не оставаться же нам здесь, хотя обоих вообще-то сердобольные монахи, если говорить честно, принесли в жертву.
И хотя от ада удаляемся, но мне все жарче, кровь бьет в голову раскаленными волнами, только Сигизмунд не думает останавливаться, прет по почти отвесной стене, как таракан, даже по сторонам не смотрит, куда ему оглядываться на меня, бывшего сюзерена, уверен, мне так же легко и просто.
Я подтягивался, хрипел, ну почему у меня такая тяжелая задница, мышцы с виду толстые, а когда вот так все наверх и наверх, уже вопят и просят пощады. Неужели человек больше создан для войны, чем для ползания по скалам…
Сатана возник рядом так неожиданно, что я едва не разжал пальцы. Он кивнул в спину Сигизмунда.
— Он хорош. А вы что, и с падшими ангелами хотели бы сразиться?
Я прохрипел замученно:
— С какой стати? Они мне что, в суп плюнули? Или я смахиваю на драчливого барана, которому и повод не нужен? Их бунтарскость меня не колышет, я уже выдавливаю себя из этого возраста, хотя, конечно, пока слабо… Как почему, сопротивляюсь потому что! Вяло, но весьма активно. Во всяком случае, падшие ангелы пока что не в сфере моих гуманных интересов. Может быть, когда-нибудь, если все пойдет путем и делать будет ну совсем нечего, займусь и улучшением пенитенциарной системы, в народе ее зовут просто пенитарной, но не щас…
Он уточнил с интересом:
— Все же придете с мечом?
— Зачем? Их война — не моя война. Да и не знаю я объективно, что там было на самом деле.
Он спросил весело:
— А Святое Писание?..
Я взобрался на выступ, дальше дорога вверх чуточку получше, ответил с рассудительным достоинством:
— Мне бы еще и Антисвятое… Я же теперь правлю целым королевством… правда, еще и в глаза его не видел, но как бы правлю, да еще мудро и справедливо!.. То есть не просто парняга Рич, а государь, мудрый и объективный, все свое отдаст, чужого щепки не возьмет… Да-да, это обо мне, не надо эту ухмылочку!.. И вообще, сэр Сатана, я не бестелесный, как вы!
— Упрек принял, — ответил он с ухмылкой. — Исчезаю. Но не скажу, что так уж надолго.
Исчез так моментально, что я не успел заметить перехода. Стиснув челюсти, я прибавил шаг, стараясь догнать неутомимого Сигизмунда. Вообще-то ответил Сатане, не покривив душой, мне в самом деле кажется не совсем честным судить только со слов одной из сторон, не дав другой даже пискнуть в свою защиту и оправдание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
