class="p1">– Действительно, похоже, мы прибыли в неподходящий момент. Надеюсь, на интервью это не повлияет.
– Может быть, слухи все-таки правдивы, – поднимая брови, отзывается он.
Рик Оливер прославился тем, что работал су-шефом [1] у известного шеф-повара Мартины Альварес в «Рае для гурманов». За четыре года его работы в этом печально известном ресторане заведение поднялось от одной звезды Мишлена до трех, что было феноменальным достижением. Но потом однажды разразился грандиозный скандал, и Рик ушел. Слухи в бизнесе распространяются со скоростью лесного пожара, и подобный скандал может в одночасье погубить чью-то карьеру. Большой вопрос заключался в том, не был ли Рик на самом деле уволен. Мартина отошла на задний план, казалось злорадствуя по поводу этого предположения, но, естественно, Рик постарался любым возможным способом минимизировать ущерб. Все взгляды были устремлены на него, все гадали, что он будет делать дальше. Найти спонсора и открыть собственный ресторан было, мягко говоря, смелым шагом, но он рискнул.
– Они проделали блестящую работу, проектируя ресторан, и этот ремонт, должно быть, обошелся в небольшое состояние.
Энт прав, все здесь строгое и лаконичное, а сам бар отделан глянцевым белым мрамором, украшен зеркалами и мягким освещением. Гостиная оформлена в современном стиле со множеством дизайнерских кресел ярких цветов. Она напоминает мне цветущий тропический лес с яркими зелеными тонами и маленькими всплесками ярких оттенков, которые бросаются в глаза подобно экзотическим цветам.
Энт незаметно ставит свою черную сумку за один из стульев, устраивается поудобнее, и я подавляю усмешку. Такая уж это среда: все, что не на своем месте, тут же воспринимается как беспорядок.
– Очень вычурно, – продолжает Энт, когда я опускаюсь в лимонно-зеленое кресло в форме огромного листа.
Я аккуратно кладу рядом с собой рабочую сумку и достаю пудреницу, поправляя несколько прядей, которые выбились из моего конского хвоста. По крайней мере, в новом бледно-сером брючном костюме я выгляжу и чувствую себя соответственно, хотя нервы у меня на пределе. Однако, находясь здесь с Энтом, который является первым фотографом журнала, я знаю, что мы – отличная команда и эта статья действительно привлечет внимание читателей. Итак, пора сделать глубокий вдох и взять себя в руки.
– Уверена, это влияние Кэти, – отвечаю я. – Ее видео всегда сногсшибательные, красочные и непохожие друг на друга. На самом деле это кресло еще удобнее, чем кажется. – Я откидываюсь назад, мои пальцы инстинктивно пробегают по плетеной ткани.
Я сделала домашнюю работу и прочитала все, что смогла достать о Кэти и Рике, но больше всего меня интересует, как пересеклись их пути и что вдохновило их на партнерство. Однако я понятия не имею, всплывет ли это в интервью.
Осматриваясь по сторонам, я замечаю, что ресторан постепенно заполняется снующим туда-сюда персоналом. Я не могу не задаваться вопросом, пытаются ли они отчаянно дистанцироваться от того, что происходит на кухне, или же просто готовятся к открытию. Громких голосов больше не слышно, но, с другой стороны, мы находимся на приличном расстоянии.
Энт подается вперед.
– Как думаешь, они не забыли об интервью?
Я пожимаю плечами и, оглянувшись, вижу, что наш официант направляется в нашу сторону. Щеголяя широкой улыбкой, которая кажется достаточно искренней, он водружает на стол перед нами нагруженный поднос.
– Кэти приносит извинения за вынужденное ожидание и свяжется с вами как можно скорее. А пока она хотела бы, чтобы вы попробовали кое-какие новинки из сегодняшнего десертного меню. У нас есть торт на розовом шампанском с сахарной ватой, масляный пирог [2] с фисташково-розовой крошкой и шоколадные трюфели, настоянные на сорбете [3] с цитрусом и джином. Наслаждайтесь!
Выглядит потрясающе, но на самом деле мы здесь для того, чтобы взять интервью у Рика, и если он недоступен, то мы зря тратим время. Интересно, не является ли торт предложением мира, чтобы смягчить нас быстрой добавкой сахара, но я не собираюсь отказываться. Пробовать самые разнообразные потрясающие блюда – часть моей работы, но рестораны не всегда такие престижные и дорогие, как этот. На самом деле поесть здесь за свой счет я могла бы лишь по особому случаю.
– Ух ты, – замечает Энт, когда мы оба подаемся вперед на своих стульях, чтобы нетерпеливо схватить по маленькой вилке.
– Все такое красивое, что почти жалко есть и портить, – замечаю я, раздумывая, что бы попробовать в первую очередь.
– Стой! – кричит Энт, и я замираю.
Вилка в моей руке находится всего в нескольких дюймах от одного из трехдюймовых квадратных пирожных, лежащих на узком грифельном блюде. Энт вскакивает, хватает камеру и через несколько секунд начинает щелкать. Он велит мне позировать, и я надеваю свое фотографическое лицо.
– Это для дегустации, а не для фото.
Я сразу же поднимаю глаза и вижу улыбающееся лицо Кэти Кларксон, настоящей королевы поп-музыки этого года и обладательницы премии «Грэмми». Вблизи она такая же очаровательная, как и всякий раз, когда я смотрела на ее фотографии. Каждый раз, когда я включаю радио, клянусь, не проходит и пяти минут, как в эфир выходит один из ее треков. Я встаю, протягиваю руку, и она отвечает крепким рукопожатием.
– Приятно познакомиться, Кэти. Я Элейн, но все зовут меня Лейни, а это Энт.
– Ребята, спасибо, что пришли, я вам очень признательна. Мы очень рады, что появимся в журнале, – замечает она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Энта.
– Как видите, – продолжаю я, – Энт не позволил мне приступить к дегустации, но сама по себе презентация потрясающая.
Кэти одобрительно улыбается, ее интригующие бледно-голубые глаза внимательно скользят по мне. Интересно, не пришла ли она сообщить нам о том, что интервью придется перенести?
Наш внимательный официант спешит к нам, чтобы пододвинуть для Кэти стул. Энт снова усаживается. Он получил свои снимки, и теперь ему не терпится заправиться.
– Рик такой перфекционист, – отвечает Кэти, присаживаясь. – У нас приключилась неприятность с сахарной ватой и разразился настоящий ад, поэтому я приношу извинения за взрыв. Боюсь, это дело для меня еще в новинку, и я понятия не имела, насколько напряженной бывает обстановка на кухне.
Для журналиста, с которым вы никогда раньше не встречались, это серьезное заявление. Кэти явно старается дать понять, что весь этот шум не имеет к ней никакого отношения, но я потрясена ее откровенностью.
– Не думаю, что «напряженный» – подходящее слово, – поправляет ее подошедший Рик, и Кэти полуоборачивается, чтобы его поприветствовать.
Сейчас я смотрю ей в затылок, поэтому не могу видеть выражения ее лица, но по его ухмылке могу сказать, что он ее поддразнивает. Первое, что приходит на ум, когда
