Уж не знаю, как именно они с ним разговаривали и что такого наобещали, только этот вьюнош взял да и сознался, что типа да, сеструху он убил. Поссорились (а такое промеж них раньше действительно бывало неоднократно), слово за слово, хреном по столу, она ему когтями в рожу, он её со всей дури какой-то железкой по башке. Ну а потом типа отволок в некий заброшенный дом, расчленил и по частям сжёг в печке, а что осталось (а точнее – не догорело) потом разбросал где-то в окрестном лесу. Понятное дело, опера рады стараться (им надо раскрываемость повышать), доложили, всё честь по чести. Дальше суд, ну и приговор. А учитывая несовершеннолетие бедного Ренатки, раскаяние и явку с повинной – шесть лет строгача, получи и распишись. Правосудие торжествует.
Ну а далее начинается картина маслом (в смысле – трагикомедия): в конце нынешнего лета в это самое село Нижнебуреево вдруг приезжает та самая убиенная Анжелка, да не просто так, а с городским мужем и годовалым ребёнком. Это она тогда, оказывается, в город к хахалю подалась, а сообщать про это родичам (поскольку отношения у них были не шибко нежные, её за все эти хождения «по морозу босиком к милому» уже неоднократно обещали больно зашибить) не стала, а потом выскочила замуж, и из-за смены фамилии и паспорта её, похоже, никто не искал.
Спрашивается: и что теперь? Всё село, родители и родственники в ахере. Брат второй год сидит ни за что. Сама она числится не просто умершей, а ещё и злодейски разобранной на части. При этом проверка показывает (эксперты просто охренели), что в указанной осуждённым братом Ренатом печке никогда никаких тел не жгли, в заброшенном доме признаки того, что там кого-то расчленяли, отсутствуют, а в указанном им месте в лесу нет ни малейших следов человеческих останков. А сам убивец не может внятно объяснить не только насчёт того, как именно и каким способом он жертву расчленял, но даже насчёт места, способа и орудия убийства откровенно путается.
Оказывается, шустрые опера про убийство, расчленёнку, кремацию и прочий трешачок тупо записали «со слов преступника», а скорее даже сами ему всё это надиктовали, что вернее. Ну и как они будут из всего этого выпутываться и кого теперь назначат виноватым или крайним? Хотя, учитывая, какие сейчас на дворе времена, скорее всего, вообще ни хрена не будет…
Или другой случай, уже из прошлого сентября. Одна баба взяла да и сиганула с балкона двенадцатиэтажки (не особо старая, но, опять-таки, избытком благонравия не страдала, тупо залила шары, в голове сразу глупые мысли типа «все козлы» и «жизнь – дерьмо», ну и всё пошло к итогу – самоубилась), упала в кусты возле подъезда и лежит, остывает. А дело было рано утром, и рядом камера. Работающая (что редко бывает) и такая, про которую знают далеко не все.
И идёт мимо мужик. Казалось бы, должен увидеть и вызвать мусоров да «скорую», ан нет! Подходит мужик к телу и начинает это тело трахать (вот что он при этом думал, да и думал ли вообще?). А оттрахав, уходит. Надо полагать – удовлетворённый. Ладно. Только это ещё не всё. Поскольку чуть позже идут мимо тела два дворника в спецовках. Видят эту самую самоубийцу. Подходят. И снова происходит совсем не то, о чём вы подумали. Они шмонают труп, снимают с тела кроссовки и быстро линяют! В общем, не знаю, что будет за это дворникам, но похотливого мужика, благодаря всё той же камере, нашли и задержали. И теперь экспертам (которые не знают, плакать им или смеяться) предстоит ответить на главный вопрос: он убиенную трахал, когда она уже померла или всё-таки до того? Поскольку надругательство над трупом и над относительно живой бабой – это две совершенно разные статьи. Короче говоря, и смех и грех.
И, по-вашему, такое можно публиковать? Допустим, вторая история, если, конечно, без точного указания места действия и имён-фамилий, ещё сойдёт. Так сказать, смех сквозь слёзы. А вот насчёт первой как-то сомнительно. Даже если её предельно обезличить, всё равно сочтут за гнусный поклёп на родные органы внутренних дел. У нас же теперь вроде как не тот сплошной цирк с конями на паровой тяге, какой был в 1990-е…
В общем, решив, что утро вечера мудренее, я плюнул и выключил комп.
И в этот самый момент в левом углу комнаты деликатно кашлянули.
Я резко обернулся.
Ну вот вам здрасте…
На своём, уже обычном, месте сидела Блондинка в привычно-голографическом исполнении. Выглядела она не столь аппетитно-привлекательно, как в прошлый раз. Короткая стрижка, минимум макияжа, одета в стиле, который у нас нынче именуют офисным, – тёмно-серый брючный костюм в облипку да чёрные модельные туфли. Сама скромность, короче говоря. А раз в свои обычные игры они сегодня не играют и возбуждать меня на наготу не пытаются, значит, настрой у гостьи сугубо деловой. И это сразу же рождало нехорошие догадки.
– Здравствуй! – сказала она, как мне вновь показалось, не открывая рта.
– Здорово, коли не шутите, – поприветствовал я гостью. – Давно не виделись, и не то чтобы я сильно рад встрече. И чем, собственно, могу?
– Маленькое, но серьёзное поручение. Или, если проще, – срочное задание.
– Ну это даже с трёх раз не надо было угадывать! Разумеется, задание, и разумеется, срочное! У вас же других не бывает! Что на этот раз от меня требуется?
– В некотором роде спасательная операция.
– Допустим. И где конкретно будем спасать будущее прогрессивного человечества?
– Место – Порт-Артур. Время – конец лета 1904 года…
– Чего-чего? «Спит гаолян, ветер туман унёс, на сопках маньчжурских воины спят и русских не слышат слёз»? Не, не пойду. Хоть режьте, хоть ешьте…
– Почему?
– Как говорят у нас сейчас – это вам, дамочка, надо на второй этаж «Детского мира», там не только покемоны, но, может, и запиздюнцы есть… А если в двух словах – я это время плохо знаю и, откровенно говоря, не люблю. Прадеды, непонятно зачем, создали на свою жопу весь этот геморрой и, проиграв всё, что могли, ушли в небытие, а вот деды потом, уже в 1945-м, этот гештальт благополучно закрыли. Правда, мои прадеды в Русско-японской не участвовали, а дед, хотя брал Берлин и обнимался на Эльбе с этими, ну, которые сейчас опять враги на всю катушку, на Дальний Восток потом не ездил. Так что лучше обращайтесь по этому поводу к Никите Сергеичу, не к тому, который Хрущёв, а к тому, что
