Сара на ходу бросила через плечо:
— Конечно, к четырем часам я освобожусь. — И сделала в уме пометку.
Обогнув угол, она прошла мимо Беты, секретарши Брайена, которая прошептала ей:
— Счастливо.
— Спасибо, — сказала Сара и удивилась, что Бет имела в виду. Конечно, партнерство. Боже, она становилась параноиком.
Дверь в офис Брайена была открыта. Он сидел за небольшим столиком для бесед, читая последний номер журнала «Налоговая бдительность». Рукава его белоснежной рубашки были закатаны, обнажая сильные руки и толстые запястья. Как обычно его ручные часы лежали перед ним; мягкий ремешок постоянно раздражал кожу.
Сара подумала, почему он не купит кожаный ремешок или хотя бы не побреет руку.
На носу у него были очки с половинчатыми линзами для чтения. Насколько ей было известно, глаза — это единственное место на его теле бывшего футболиста, которое стало слабеть.
«Бывший защитник из Алабамской команды „Кримсон Тайд“ невероятно хорошо сохранился», — подумала она в восхищении.
Даже сверхконсервативный костюм бухгалтера, который он носил, не умаляли его многочисленных ценных качеств. Например, глаза светлого, серебристо-голубого цвета, что почти были под стать его густым блестящим волосам с сильной проседью. Но брови у него были еще черные.
Она улыбнулась, почувствовав теплоту внутри, появляющуюся каждый раз, когда она изучающе смотрела на него. Ему повезло, что Джоанн не видела его двадцать пять лет тому назад. Она стукнула бы его по голове и уволокла бы в свою пещеру. «Ты тоже такая же дрянь», — ругала она себя. Она тоже не лучше, когда глазела на него, словно он был экспонат в зоопарке. Но она не жаждала его тела, она просто оценивала блестящий образец.
Она тоже неплоха, сделала она себе комплимент без тени тщеславия. Она вменила себе в обязанность время от времени хвалить себя, чтобы поддерживать достаточный уровень самоуважения. Опыт научил ее, что если ждать, пока кто-нибудь тебя похвалит, можно, не сознавая этого, быстро скатиться до состояния упадка. Но она следила и за тем, чтобы не расточать себе пустых похвал. Она строго придерживалась режима, заботилась о своей коже, умеренно пользовалась косметикой. Волосы ее были живого, рыжеватого оттенка, ее парикмахер тщательно следил, чтобы они такими и оставались. По мнению Сары, ничего не было ужаснее седеющих рыжих волос. Глаза ее были карими приятного, теплого оттенка, но сегодня они сделались зелеными, как трава, благодаря контактным линзам.
Боже, ей нравились девяностые годы. Иногда она чувствовала себя так, как, наверное, себя чувствовала Дороти, когда она впервые попала в Изумрудный город (Изумрудный город — место действия книги Ф. Баума «Волшебник из страны Оз». (Прим. ред.)). «И ты можешь покрасить мои глаза в цвет моего платья?» Поразительно. Она могла изменить в себе то, что ей не нравилось. И это было очень приятно. Время от времени у нее возникало искушение подправить свои бедра, но все-таки смелости не хватало трогать главные части своего тела. Всякие косметические операции можно сравнить с желанием приуменьшить свой возраст, а ей, если честно, не на что еще жаловаться. Она была от природы стройной, а одежда скрывала ее пышные бедра и живот. Стефани утешала ее, говоря, что ее животик не так уж сильно выпирал, как она думала.
Дети — это такое утешение…
По-видимому, не заметив ее присутствия на пороге его кабинета, Брайен перевернул страницу. Она моргнула и удивилась, к чему это она предается фантазии, когда вот-вот произойдет самое важное событие в ее жизни. Она зашла за угол и постучала по стене. Не поднимая головы, Брайен, махнув рукой, пригласил ее войти.
Она села напротив него и стала терпеливо ожидать, когда он перестанет читать. Взгляд ее бездумно скользил по знакомым японским гравюрам на дереве, украшающим стены. Очутившись здесь, она почувствовала себя спокойнее. Это интервью в действительности было просто формальностью. Сегодня они будут обсуждать детали пятилетней деятельности. Она во всех смыслах была уже партнером. Не хватало только приказа. У нее есть свой офис с видом и отличная стоянка для машины. И все же будет приятно видеть свое имя на фирменном бланке.
Она снова переключила внимание на Брайена. Он отложил материал, который читал, и внимательно стал разглядывать ее. Полная уверенности, она улыбнулась, но она была неудовлетворена той натянутой улыбкой, которой он ответил ей. Он казался раздраженным. Сара выпрямилась в кресле, плотнее сжала колени, потом положила ногу на ногу, стараясь быть внимательной, но без напряжения.
Брайен откинулся в кресле, сложил руки, придав лицу торжественное выражение. Сару встревожил его защитный жест, но когда он заговорил, все ее неприятные чувства исчезли. Голос его был мягкий, глубокий, легкий южный акцент согревал и успокаивал.
— Трудно поверить, Сара, что мы вместе уже двадцать пять лет. Мы видели друг друга в любом мыслимом личном кризисе, не говоря уже о том, как мы наблюдали рост этой компании. Сначала были только ты, я и секретарша, а теперь — тридцать бухгалтеров и пять компаньонов.
Сара улыбнулась, вспоминая. Брайен был «театром одного актера» с растущей клиентурой, когда он нанял ее. Ей было двадцать три года, она только что окончила учебное заведение, став старшим бухгалтером, с первой попытки сдав экзамен. Хотя у нее имелись предложения от других фирм, она не хотела зарыть себя в какой-нибудь большой организации со стариками с кислыми лицами, перед которыми она будет трепетать.
В течение этих лет они были свидетелями свадеб друг друга, рождения детей, они поддерживали друг друга, когда разводились.
— Да, трудно поверить, — тихо откликнулась она, окидывая взглядом хорошо оборудованную комнату. — А скоро будет шесть компаньонов.
Брайен снял очки и отложил их в сторону.
— Как ты пережила тот факт, что Стефани теперь в школе, а не с тобой? — вдруг спросил он, сев удобнее в кресле, перекинув ногу на ногу.
— Великолепно. Мне нравится быть одной дома. — Она улыбнулась уголком рта. — По-моему, за последние шесть месяцев мы не раз говорили об этом.
— Да, — признался он решительно, — но я не понимаю, почему ты проводишь так много времени здесь, если так замечательно иметь целый дом в распоряжении. Единственный признак, по которому я делаю вывод, что ты вечером бываешь дома, — по утрам ты одета в другое.
— Сезон налогов, — напомнила ему Сара.
— Сезон налогов уже несколько недель как закончился, — сказал он, многозначительно подняв брови, — и все равно ты продолжаешь работать так, словно завтра пятнадцатое апреля.
