— суровое место, верно? По крайней мере, так мы не сможем сказать, что нас не предупредили заранее.
Несколько мгновений назад я мысленно назвал эту девушку фанаткой медицины.
Боже. Она гораздо, гораздо больше, чем это.
За несколько минут она доказала, что умна, проницательна, загадочна и возбуждает. И мне не нравится тот факт, что она продолжает пятиться от меня, готовясь вернуться на место перед сценой.
— Ваше имя, пожалуйста.
Девушка останавливается, брови взлетают вверх.
— Зачем? Вы собираетесь сдать меня службе безопасности за то, что я пробралась сюда тайком? Я не хотела Вас беспокоить, доктор Флетчер.
Ты меня действительно побеспокоила.
— У тебя нет проблем. Я просто хочу знать, как тебя зовут.
— О, — говорит она на выдохе, расслабляя плечи. — Шарлотта Бек.
— Шарлотта Бек.
Она напевает в подтверждение, и каждая клеточка внутри меня откликается на этот звук. Он теплый. Интимный. Я хочу услышать это у себя в животе. В угасающем свете моей спальни, среди потных, смятых простыней. Эта девушка младше меня на десять лет. Как ей удается оказывать на меня такое ошеломительное давление? Мне даже люди не нравятся. И все же я беспокоюсь, что она ускользнет от меня.
Ускользает от меня.
— И… Мисс Бек. — Я возвращаюсь к тому, что она сказала ранее. — Почему пройдет некоторое время, прежде чем Вы станете студенткой медицинского факультета?
На ее лбу появляется морщинка замешательства, как будто вопрос не имеет никакого смысла.
— Ну… это стоит целое состояние. У меня точно нет такого под рукой. Моя мать едва смогла отправить меня в государственный колледж. — Она слегка краснеет после этого признания. — Но не волнуйтесь, когда-нибудь я поступлю туда.
Тайна Шарлотты Бек становится еще глубже. Почему бы ей просто не взять кредиты, как многим другим студентам-медикам? Как она собирается «попасть туда» в противном случае? Если эта девочка уже читает такие же подробные статьи по хирургии, как моя, ей сейчас нужно быть там.
Деньги никогда не были для меня целью. Не в юности и, конечно, не сейчас.
Возможно ли, что, пользуясь своей привилегией, я чего-то упускаю?
— Шарлотта —
— Пожалуйста, поаплодируйте нашему первому оратору, человеку, который в одиночку спас жизнь президента, доктору Дину Флетчеру.
У сцены раздаются аплодисменты и свист.
— Мне пора, — говорит Шарлотта. — Спасибо, доктор Флетчер.
— Подождите.
Но она уже проскользнула за занавес и исчезла. Аплодисменты стихают, и меня ждут на сцене. Моя сущность хирурга приказывает мне незамедлительно выполнить свои обязательства, но в основном я наполнен — поглощен — этой девушкой.
Я хочу, чтобы она снова была здесь, стояла передо мной. Только в этот самый момент я осознаю, что напряжение, которое я обычно испытываю в шее, исчезло. Минуты, которые я провел, разговаривая с Шарлоттой, — самые долгие за все время, что я провел, не думая о больнице, отделении неотложной помощи, моих растущих обязанностях. Я просто был здесь, присутствовал, завороженный ее голосом.
Мне нужно увидеть ее снова. Нет, я увижу ее снова.
И если деньги — это препятствие, стоящее между ней и медициной, мне просто придется устранить его.
Глава 2
Шарлотта
Я останавливаюсь возле клинингового агентства и прислоняюсь спиной к зданию, переводя дыхание, прежде чем зайти внутрь, чтобы получить задания на неделю. Солнце начинает опускаться низко между небоскребами, бизнесмены спешат домой по улицам Чикаго. Технически, я одна из них. Я провожу свои дни, работая помощником руководителя у подающего надежды технического мастера, что требует от меня повышенной сосредоточенности с девяти до пяти, и я бы с радостью отпилила руку в обмен на то, чтобы прямо сейчас пойти домой и съела ведерко мятного мороженого, но меня ждет вторая работа.
Смирись, милая.
Если достаточно пристально вглядываться вдаль, то можно увидеть силуэт Чикагского госпиталя.
Теперь это то место, где я хочу проводить свои дни. По-настоящему менять мир. Спасать жизни. Помогать людям пережить трудную минуту. В данный момент в моих наушниках звучит медицинский подкаст. В заднем кармане лежит медицинский журнал Новой Англии. Я ем, сплю и дышу хирургией. Но у меня впереди долгий путь, если я хочу однажды пройтись по коридорам Чикагской больницы в белом халате.
Что это значит? Это значит работать на двух работах полный рабочий день.
Техническое обслуживание днем. Уборка домов и офисных зданий ночью.
Я ни за что не закончу медицинский институт, задолжав правительству более двухсот тысяч долларов. Я лучше подожду, пока мне исполнится сорок пять, чтобы начать практиковать, чем позволю им высасывать из меня проценты в течение двух десятилетий. Я видела, как это происходит воочию. Как просто поначалу, кажется взять кредит. Свободные деньги, которые не нужно возвращать годами. Это так увлекательно. А потом приходит срок. Это обрушивается на голову заемщика, как падающее пианино. Погашать кредит — все равно, что бросать деньги в черную дыру. Число никогда не уменьшается. И это не просто число на странице. Для некоторых людей это означает страх, стресс и голодание.
Моя семья усвоила этот урок, в том числе, на собственном горьком опыте.
Итак, в течение последнего месяца после получения степени бакалавра я работала на двух работах и откладывала деньги, сохраняя веру в то, что однажды я получу удовлетворение от окончания медицинского без долгов, привязанным к моему имени.
Время от времени, однако, я не могу не задаваться вопросом, что, если…
Что, если бы я приняла подарок от доктора Дина Флетчера? Воспоминание о том, как он возвышался надо мной, вызывает легкий трепет, который пробирает до кончиков пальцев ног, пульс учащенно бьется в запястьях. Мне приходится закрывать глаза всякий раз, когда ощущение его присутствия захлестывает меня, потому что его образ требует моего внимания. Вот он. За кулисами моего выпускного. Высокий, подтянутый и задумчивый. Насыщенные карие глаза. Жестко очерченный рот. Великолепен в старомодном стиле. Как будто ему следовало бы прогуливаться по вересковым пустошам Шотландии в развевающемся на ветру пальто и с деревянной тростью в руке. Вместо этого он
