сопротивления. Эти добровольцы при регулярном приёме блокатора способны находиться в зоне А-один неограниченное время.
— А без приёма блокатора? — меня по-настоящему заинтересовали слова помощника. К тому же я почувствовал, что сейчас узнаю нечто важное. — И ответь уже, почему меня осудили на пожизненное?
— Без приёма блокатора безопасное время нахождения в зоне разумного со вторым порогом сопротивления равно всё тем же тридцати часам.
— И почему я не удивлён? Где брать этот ваш блокатор?
— Капсула с десятью дозами блокатора установлена в вашем личном регуляторе. Регулятор — высокотехнологичный наруч на правой руке. Дополнительные дозы можно получить в сфоттере, установленном в поселении заключенных, или на базе и форпосте корпорации «Аурум», в обмен на мутагены или псевдомеханизмы. Там же имеется возможность сдать накопленные ресурсы.
— Регулятор, активатор, информатор. У вас в корпорации, я смотрю, креативщики совсем мышей не ловят?
— Заключённый номер пять тысяч, две дроби, седьмой, сформулируй свой вопрос более ясно, чтобы я могла дать ответ.
— Ты что, троллишь меня? Я спрашиваю, почему мне дали пожизненное?
— За хищение корпоративной собственности в особо крупных размерах, согласно статье семь тысяч…
— Ой, всё, заткнись! Грёбаные бюрократы. Как я попал в эту вашу корпорацию, ты, конечно же, не знаешь. А Земля? Планета Земля тебе известна?
— В моей памяти содержаться только те данные, что связаны с зоной А-один. Желаешь получить информацию, связанную со словами «земля» и «планета»?
— Забей! Тьфу, то есть не желаю. Лучше расскажи…
Дон-н! — по ушам ударил сигнал, и стеклянная поверхность кокпита потемнела, отгораживая меня от звёзд. К счастью, внутри капсулы были источники света, и я не очутился в полной тьме.
— Внимание, Заключённый номер сто пять тысяч, бета, седьмой, транспортная капсула только что вошла в буферную зону аномалии А-один. Согласно протокола четыре, дробь, семь, я погружу тебя в искусственный сон. Все инструкции получишь после приземления.
— Э, железяка, отставить сон! Я не х… — болезненный укол под левую лопатку, и мысли внезапно потеряли целостность, а через мгновение моё сознание стало затягивать в водоворот безвременья.
* * *
— Заключённый номер бр-бр-бр, ответьте!
— Иди на хутор, говорилка! Мы же договорились на ты, — произнёс я пересохшими губами, приходя в сознание. Удивительно, но воспоминания последних нескольких минут жизни очень хорошо запечатлелись в голове. — Давай, рассказывай свои инструкции.
— Заключённый номер бр-бр-бр, ответьте!
— Ты издеваешься? Я говорю, рассказывай, что здесь и как, а затем выпусти меня из этого гроба!
— Заключённый номер бр… — голос, до того бывший электронный женским, внезапно стал совсем странным, затем протяжно взвизгнул, словно радиостанция, и затих.
— Ну всё, приплыли, — произнёс я, глядя сквозь вновь ставший прозрачным купол. — Конечная. А мне, сука, досталось место в первом ряду.
Судя по всему, моё транспортное средство приземлилось где-то в лесу, потому что сквозь стекло кокпита, или иллюминатора, я не знал, как правильно назвать прозрачную часть капсулы, мне хорошо была видна непривычного оттенка листва. Вроде зелёная, но мне она казалась какой-то неправильной. Чёрт, да у листьев все прожилки фиолетовые!
Внезапно раздался щелчок, затем шипение стравливаемого воздуха, хлопок, и прозрачную крышку унесло на несколько метров вперёд, а я внезапно почувствовал, что могу двигаться. Медленно, не делая резких движений, попытался приподнять одну руку, затем вторую. Левая высвободилась легко, а вот правая оказалась чем-то скована. И всё же мне удалось поднять обе.
— Что за хрень? — произнёс я, разглядывая руки. Левая была облачена в рыжую прорезиненную перчатку, с многочисленными накладками серо-стального цвета на тыльной стороне ладони и такими же пластинами, тянущимися до самого плеча.
Правая выглядела почти так же, но с одним весомым отличием. От запястья до локтевого сгиба руку охватывало какое-то технологичное изделие, лишь отдалённо напоминающее наруч средневековой брони. Выполненный из того же металла, что и накладки, прибор имел три шкалы-индикатора, несколько тускло мигающих огоньков, какие-то трубки, и один довольно большой, вытянутый экран, дюймов шесть, не меньше. Весило это чудо инженерной мысли килограмма полтора, хоть и выглядело на все восемь.
— Пластиковый, что ли? — пробурчал я себе под нос и постучал по наручу костяшками пальцев левой руки. — Ох, мля!
Стоило мне коснуться серо‐стальной поверхности, как по экрану прибора побежала рябь, а из встроенного в правое ухо динамика прозвучал мужской голос:
— Запущен процесс симбиоза. Семь. Шесть.
Язык мне неизвестный, но я почему-то понимал его. Более того, чувствовал, что смогу говорить. А ещё я вдруг вспомнил последние секунды своей, судя по всему, прошлой жизни. Потому что я, чёрт возьми, умер!
* * *
— Лейтенант, я не знаю, как это остановить! Нас такому не учили! — голос замкомвзвода, старшего сержанта Акулова, напряжён, как струна. Ещё бы, у опоры моста, возле которой мы находимся, в рядок лежит несколько авиационных бомб и самодельных взрывных устройств, обильно опутанных проводами в хаотичном порядке. Чёртовы партизаны заминировали опору, собираясь при отступлении подорвать единственный в округе мост. А он нам ох как нужен. Командир так и сказал: «Фролов, возьмёшь переправу, и внеочередное звание тебе обеспечено». Да плевать на звание, на той стороне реки четыре взвода союзников, зажатых в ущелье. У нас просто нет времени на наведение переправы с нуля, да и местность — хуже не придумаешь. Десант, если и сможет высадиться, окажется на месте лишь к завтрашнему дню.
— Отойди, Вася. И отделение отведи подальше. Попробую сам разобраться. Чёртовы повстанцы, где они вообще отрыли эти раритеты? Да сейчас любую взрывчатку, даже промышленную, днём с огнём не отыскать, я уж не говорю о боевых частях авиационных бомб, а тут их целая гора.
Бегло осмотрел провода, хаотично лежащие поверх фугасов, зашёл справа. Ага, вот они, парочка, уходящая под крайний снаряд. Ну-ка, посмотрим, что тут, только отодвинем подальше тело мною же убитого аборигена, лежащего на спине. Вот идиот, на столь ответственном посту, и снял каску… Впрочем, это же смертник, ему всё равно.
Аккуратно подрыл землю рядом с проводами, мимолётно бросив взгляд на глушилку, установленную в пяти метрах. Работает. Так, что тут у нас? Обыкновенный замыкатель, срабатывающий от радиосигнала. Если не ошибаюсь, резать нужно этот провод…
Характерный щелчок вставшей на боевой взвод гранаты, которая сама выкатилась из-под снаряда. Время резко замедлилось, а пространство стало невероятно плотным. Левая ладонь сжимает кусачки, тут же перекусывающие провод, а правая хватает лежащий в полуметре вражеский шлем. Железный, старого образца — таких сейчас, даже если сильно захочешь, не найдёшь…
Взрыватель в сторону, трофейной каской накрыть гранату, а сверху собой — бронежилет и тело должны сдержать взрывную волну, которая никак не должна добраться до фугаса.
