Робер. Какие ниточки?
Жорж. Не прикидывайся простаком, Калигула! Мы все марионетки. Дергают — и мы танцуем. Кто-кто, а я это изучил. Десять лет я играл в эту игру. Только я был благороднее вас. Я никогда не трогал несчастных детей, соблазненных девушек, безработных. Я искал богачей и продавал им дырку от бублика. (Пауза.) Ладно! Теперь я иду топиться. До свидания.
Ирма и Робер. До свидания!
Жорж (вернувшись к ним). Но дайте мне слово, что вы больше не будете...
Робер. Что?
Жорж. Кидать веревку.
Робер. Можете быть спокойны. Ни в коем случае. Могу поклясться.
Жорж. Даже если я выплыву?
Ирма. Не двинемся с места.
Жорж. А если я позову на помощь?
Ирма. Мы будем петь, чтобы заглушить ваши крики.
Жорж. Превосходно! (Не двигаясь.) Но сколько времени я потерял! Уже десять минут, как я мог быть на том свете.
Робер (робко). Что значат десять минут...
Ирма. ...когда перед вами вечность.
Жорж. Хотел бы я видеть вас на моем месте. Вечность была передо мной, это правда, только я ее прошляпил. И все из-за вас.
Робер. Она, наверно, далеко не ушла.
Жорж (показывая на реку). Вот она. Но вопрос в том, как в нее попасть. Это не каждый день случается: прийти в полное отчаяние — и тут же оказаться на мосту. Счастливое совпадение. А теперь я не на мосту. Хотя все доводы по-прежнему за то, чтобы утопиться.
Робер (быстро). Мы не хотели бы вас задерживать.
Ирма (быстро). Может быть, это нескромно с нашей стороны...
Робер (быстро). Нам очень хотелось бы знать, какие у вас доводы.
Ирма (быстро). Мы часто видим, как люди кидаются в воду...
Робер (быстро). Но не всегда удается поговорить с ними.
Жорж. Скройтесь, звезды! Небо, убери твою жалкую луну. Нужно по меньшей мере два солнца, чтобы осветить всю глубину человеческой глупости. Вы еще смеете спрашивать, какие у меня доводы, чтобы умереть! Жалкие людишки! Это я должен вас спросить, какие у вас доводы, чтобы жить.
Робер. У нас? (Ирме.) Может быть, ты знаешь?
Ирма. Нет.
Робер. Живем, вот и все.
Ирма. Раз началось, надо продолжать.
Робер. Все равно умрем. Зачем же торопиться?
Жорж. Слушайте, не упускайте шанса. Дайте мне ваши руки — и в воду! Втроем. Умрем втроем — это одно удовольствие!
Ирма. Но зачем умирать?
Жорж. А что вам остается? Жизнь — это пожар в театре. Bсе ищут выхода, и никто его не находит. Все давят друг друга. Горе тому, кто упадет! Его растопчут. Разве вы не чувствуете, как вас топчут сорок миллионов французов? Я сам топтал других. А теперь меня сшибли с ног, но я не дам себя растоптать. В чем отличие человека от животного? Человек может покончить с собой. Ну, в воду! (Пытается увлечь Робера за собой.)
Робер. Прыгайте первым. Я хочу немножко подумать.
Жорж. Значит, я тебя не убедил?
Робер. Не совсем.
Жорж. Как я опустился! Прежде я умел заговорить любого. (Ирме.) А ты?
Ирма. Нет.
Жорж. Нет?
Ирма. Ни в коем случае!
Жорж. Идем, ты умрешь в объятиях поэта! (Пытается увлечь ее.)
Робер. Стой, стой, это моя старуха, это моя жена! Помогите, помогите!
Жорж (отпуская Ирму). Молчи! Они могут услышать.
На мосту огоньки, свистки.
Робер (увидав свет потайных фонариков). Полиция!
Жорж. Это меня ищут.
Робер. Вы кого-нибудь кокнули?
Жорж (оскорбленно). Разве я похож на убийцу? Я аферист, мошенник.
Свистки.
(Задумчиво.) Смерть или пять лет за решеткой — вот в чем вопрос!
Робер (глядя на мост). Они, кажется, идут сюда.
Ирма. Что я тебе говорила? Они решат, что мы с ним заодно. Изобьют нас до смерти. (Жоржу.) Если вы еще собираетесь утопиться, пожалуйста, не стесняйтесь! Мы даже будем вам благодарны. До того, как они придут. Я вас очень прошу, окажите нам эту услугу!
Жорж. Я никогда никому не оказывал услуг и не собираюсь менять свои привычки за пять минут до смерти.
Робер и Ирма обмениваются взглядами, потом бросаются на Жоржа и пытаются столкнуть его в воду.
Что вы делаете?
Робер. Хотим помочь вам.
Ирма. Ведь труден только первый шаг.
Жорж. Вы хотите утопить вашего ребенка?
Ирма. Нашего ребенка?
Жорж. Вы меня спасли — значит, я ваш ребенок. (Отталкивает их, они падают.) Детоубийцы! Вы забыли ваш родительский долг. (Смотрит по сторонам.) Интересно, могу ли я еще улизнуть?
Робер. Они идут с обеих сторон.
Жорж. Если они меня схватят, они вас излупцуют на славу. Значит, теперь мои интересы — это ваши интересы. Спасете меня — спасете себя. Это что? (Показывает на темное пятно на набережной.)
Робер. Мой запасной костюм.
Жорж. А ну, дай сюда!
Робер подает.
(Снимает брюки и надевает тряпье.) Какая рвань. (Бросает свои брюки в реку.) Идут! Я лежу и сплю. Вы скажете, что я ваш сын. (Ложится.)
Робер. Они не поверят.
Жорж. Поверят, если вы это скажете с чувством.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Те же, Гобле, двое полицейских.
Гобле. Ну, голубчики...
Робер (мычит что-то неясное). Мы...
Гобле. Кто кричал?
Ирма. Когда?
Гобле. Только что.
Ирма (показывая на Робера). Он.
Гоблe. A почему он кричал?
Ирма. Я его лупила.
Гобле. Это правда? Отвечай! (Трясет Робера.)
Робер. Не трогайте меня! Республика у нас или не республика? Кажется, у меня есть право кричать, когда жена меня бьет!
Гобле. Потише! Я инспектор полиции.
Робер. Я не боюсь полиции.
Гобле. Напрасно.
Робер. Я ничего плохого не сделал.
Гобле. Докажи.
Робер. Это вы должны доказать, что я виноват.
Гобле. Мы не миллионеры. Доказательства стоят дорого. Мы предпочитаем добровольные признания, признания ничего не стоят.
Робер. Мне не в чем признаваться.
Гобле. Будь спокоен, признаешься! Все будет по закону. (Полицейским.) Забрать их!
Полицейский. В чем они должны сознаться, начальник?
Гобле. Кража в Понтуаз — раз, убийство в Шарантоне — два.
Полицейские хватают Робера и Ирму.
Подождите. (Подошел, дружелюбно.) Мне совсем не хочется, чтобы вас изувечили. Разве нельзя поговорить по-человечески? Ирма. Мы-то с удовольствием, начальник.
Гоблe. Я разыскиваю одного человека. Тридцать пять лет, рост — один метр семьдесят восемь, брюнет, глаза серые, спортивный костюм, хорошие манеры. Вы его не видели?
Робер. Когда?
Гобле. Этой ночью.
Робер. Ей-богу, нет! (Ирме.) А ты?
Ирма. Ну уж такого красавца я бы заметила, можете быть уверены!
Жорок чихает.
Гобле. Кто это?
Ирма. Наш старший сын.
Гобле. Почему он лязгает зубами? Ирма. Спит.
Робер. Когда он спит, он всегда лязгает зубами. Это у него с детства.
Гобле (полицейским). А ну, расшевелите его!
Полицейские встряхивают Жоржа, он встает и протирает глаза.
Жорж. Что за свинство — пугать людей! Я человек нервный.
Гобле (представляясь). Инспектор полиции Гобле. Будь повежливей.
Жорж. Я, кажется, ни в чем не провинился. Я слишком честный человек, чтобы быть вежливым. (Ирме.) Мамочка, ты не представляешь себе, что мне приснилось!..
Гобле. И тебя не разбудили крики твоего отца?
Жорж. Он кричал?
Гобле. Как недорезанная свинья.
Жорж. Он всегда кричит, я привык.
Гобле. Всегда кричит? Почему?
Жорж. Потому что мать всегда его лупит.
Гобле. И ты ей позволяешь?
Жорж. Я на стороне мамочки.
Гобле. Ты не видел высокого брюнета с серыми глазами, в спортивном костюме?
Жорж. Еще бы! Этот подлец хотел скинуть меня в воду!
Гобле. Когда? Где?
Жорж. Во сне. Мне это приснилось.
Гобле. Идиот!
Вбегает полицeйский.
Полицейский. Мы нашли его пиджак на мосту!
Гобле. Значит, он бросился в воду. А может быть, он хочет нас сбить со следа? Вы что-нибудь слышали?
Ирма. Нет.
Гоблe (полицейским). Как вы думаете, он утонул?
Полицейский. Не думаю.
Гобле. Я тоже не думаю. Это орел. Он не сдастся до последнего издыхания. (Садится у воды.) Садитесь, ребята. Садитесь, садитесь! В беде все равны.
Полицейские садятся.
Поищем утешения в красоте природы. Какая лупа! Видите Большую Медведицу? А вот и Малая. В такую ночь охота на человека могла бы быть удовольствием...
