сама выкручивается. Но Петр Бочкин был обыкновенным частным детективом, то есть человеком, который привык не думать о деньгах, а потому вечно сидел в долгах. И как раз сейчас три тысячи долларов ему пригодились бы как никогда. Ведь неделю назад он проиграл в казино чуть больше этой злосчастной суммы, а кредиторы из игорного заведения не склонны миндальничать. И если даже не в ближайшие несколько дней, то все равно уже очень скоро, у Петра снова возникнут проблемы, которые не замедлят сказаться на его физиономии, да и, пожалуй, на других частях тела. На этом трагическом моменте его размышления прервала непонятная возня в приемной. Секретарша Марина, которую он нанял и держал на работе по непонятным причинам, пыталась кого-то утихомирить, объясняя, что необходимо некоторое время подождать и выпить чашечку кофе. Однако дама, а по визгливым ноткам это, несомненно, была именно дама, явно не желала внимать ее увещеваниям. Петр поморщился, откинул штору, взял с подоконника зеркальце и уставился на свое отражение. Увиденное ему не понравилось. Он снова поморщился и, нажав на кнопку селекторной связи, прохрипел:
— Марина, пусть входит!
После того, как он отпустил кнопку, он добавил:
— Ей же хуже.
Однако он еще не знал, кто стоял на пороге. Дверь распахнулась и перед ним предстала потрясающей красоты блондинка. На ней был ярко-голубой брючный костюм из какой-то летящей материи, которая, казалось, готова вспорхнуть с ее тела от малейшего дуновения ветерка. Голову барышни украшала замысловатая шляпка с большими полями, а к груди она прижимала пучеглазое существо с хохолком в цвет своего наряда. Блондинка быстро оглядела кабинет, наткнулась взглядом на его хозяина и, немного округлив от удивления глаза, презрительно скривила губки.
— Вы действительно профессиональный детектив? — справедливо усомнилась она, — Что-то я не припомню, чтобы профессиональных детективов кому-то удавалось так налупить по лицу.
— Отчего же! — широко и добродушно улыбнулся ей Бочкин, — Когда детективу противостоят десять отчаянных головорезов, никакого профессионализма не хватит. Или вы телесериалы не смотрите?
Блондинка, похоже, обиделась. Во всяком случае, ее нижняя губка поползла вперед:
— Я что похожа на домохозяйку, которая смотрит телесериалы?
— Хм… — смутился Бочкин, — По роду своей деятельности я общаюсь со многими дамами, и практически все они смотрят телесериалы. Так что у меня сложилось уже некоторое представление…
— Вы полагаете, я приехала на другой конец Москвы в какой-то богом забытый район только для того, чтобы узнать о ваших представлениях? — она села напротив, слегка покачнулась на шатком стуле, но удержалась и даже умудрилась горделиво вскинуть головку. После чего, виртуозно удерживая вертлявую собачку в одной руке, другой она открыла небольшую сумочку и, выудив из нее визитку, строго посмотрела на карточку, затем снова на Петра, словно соображала, могла ли эта визитка принадлежать человеку с избитым лицом, сидящему сейчас напротив нее:
— Петр Бочкин. Частный детектив, — прочла она, — Любые расследования в сжатые сроки. Это ваша визитка?
Детектив согласно кивнул, не переставая лыбиться и понимая, что его оскал уже выглядит довольно глупым. Он попытался нахмуриться, однако это доставило ему такие страдания, что он снова расплылся в улыбке.
— Понятно… — многозначительно изрекла дама, — Я, конечно, уже не уверена, что обратилась по адресу… но вашу визитку мне дала Изольда Пушкина, которая раньше была Коноваловой, а когда она обращалась к вам, то как раз собиралась расстаться с фамилией Цыганова. В чем вы ей благополучно помогли, по ее горячим заверениям. Она сказала, что лучшего детектива в Москве просто нет. И я ей до сегодняшнего дня в этом вопросе доверяла, поскольку сама никогда раньше с частными детективами дел не имела. Однако, глядя на вас…
Она выдержала паузу, в течение которой Бочкин успел побагроветь.
— … глядя на вас, я уже сомневаюсь… Кстати, меня зовут Марго.
— Очень приятно, — криво усмехнулся Петр, — Так что вас ко мне привело? Вы хотите, чтобы я сделал пару, так сказать… изобличающих снимков вашего мужа?
Дама снова посмотрела на него строго и отчеканила:
— Во-первых, я не пошла бы на такое унижение, даже если бы застала своего мужа с пятью женщинами в собственной спальне. Это не в моих правилах. Во-вторых, мой муж никогда не захотел бы мне изменять. И, наконец, в-третьих, я не имела глупости выйти замуж.
— Тогда чем же я могу быть вам полезен? — Петр почувствовал, как виски его сдавила неприятная судорога. И захотелось поскорее избавиться от визитерши.
— На вашей визитке написано «любые расследования в сжатые сроки».
— Написано…
Она вздохнула и проговорила уже с грустью в голосе:
— Пропала картина.
— Что?! — Бочкин едва удержался, чтобы не подпрыгнуть на стуле.
— Послушайте, — возмутилась блондинка, — У меня складывается ощущение, что вы способны лишь выслеживать неверных мужей. А это не так-то трудно.
«Конечно! Пустяковое дело!» — Озлобленно подумал детектив и потрогал разбитую скулу.
— Ну, так что? — требовательно вопросила дама, — Вам интересно это дело и три тысячи долларов?
— Ох! — Бочкин не смог сдержаться и все-таки подпрыгнул на стуле.
— Так-то лучше, — усмехнулась она.
— А что? Что это за картина? Какая-то фамильная реликвия?
— Нет, это картина одного модного сейчас художника, которую он собирался продать бразильской галерее в качестве гуманитарной помощи.
— Как это? — тут уж округлил глаза Бочкин.
— Ну, что за глупый вопрос! — она вздохнула, — Бразилия, бедная африканская страна, угнетаемая кем-то там, кажется Штатами. И пусть в этом захолустье будет хоть один маячок прекрасного. Не находите, что это великая миссия?
— А вы уверены, что Бразилия — бедная, именно африканская страна, где нет никаких художественных ценностей?
— Не знаю, там я еще не была. Но по заверениям своего окружения и художника дела там обстоят совсем плохо.
— Вас обманули. Бразилия — процветающая страна, у которой самые высокие показатели по темпам экономического роста на южноамериканском континенте.
— Что вы говорите? — искренне удивилась она, но потом отмахнулась, — Однако дело не в Бразилии, а в картине. Ее похитили, и я хочу ее найти. А уж потом решу, стоит ее посылать в галерею Браззавиля или найти ей другое применение.
— При чем тут галерея Браззавиля? — опешил Петр.
— Потому что Браззавиль — это столица Бразилии. Это же понятно!
И тут на Бочкина снизошло озарение. Он посмотрел на красотку, вторгнувшуюся в его кабинет новыми глазами. Перед ним сидела настоящая, стопроцентная блондинка! Ему стало все ясно. Он вздохнул, постарался выкинуть из головы все анекдоты про этих особ, которые где-то в глубине души считал жизненными историями и вежливо пояснил:
— Столица Бразилии — Бразилиа, а Браззавиль — это в Конго. Конго — африканское государство.
— Вы уверены? — усомнилась она, и тут же возмущенно
