Там был маленький уютный городок, дворик со скамейкой и качелями, мама и папа. Пятно, выросшее за одну ночь на улице, никого не испугало. Лишь когда оно разрослось и стало хлюпать, как болото, жители соседних домов забеспокоились.
Однажды ночью в пепельную трясину ушел целый дом. Ушел быстро и неслышно, вместе с людьми. Никто этого даже не заметил и не услышал. Только переполошились утром, когда увидели на месте дома и части улицы огромный провал и безмолвную трясину на его дне.
Лишь после этого жители поняли, насколько все серьезно. Пепельные пятна стали появляться повсюду, и росли они с ужасающей быстротой. Известия, что где-то утонул еще один дом или провалилась дорога, никого уже не удивляли, но заставляли бледнеть и переглядываться.
Эти новости всех безумно пугали. Большинству из обитателей острова бежать было некуда.
Самое страшное ожидало впереди. Сейчас Алика точно знала, что их остров умер не сам — его отравили. Именно поэтому он разрушился так быстро. Растерянные чиновники из префектуры даже помочь толком никому не смогли.
В одну ужасную ночь остров разломился пополам. Одна его часть, самая мертвая, сразу пошла ко дну — вместе с людьми, их домами и животными.
Вторая часть сильно накренилась на один бок, потом на другой. На городок вдруг, словно с неба, обрушилась лавина воды, которая в одно мгновение смела несколько кварталов…
…Алика до сих пор не понимала, как и почему она спаслась. Помнила только беспросветную ночь, безмолвную ледяную воду, скользкое бревно, в которое она вцепилась дрожащими озябшими руками. И еще — свой собственный беспомощный плач, жалобный и тихий, разносившийся над гладью воды.
Ей повезло, что подобравшие ее рыбаки не продали ее работорговцам, а отдали первому же встреченному полицейскому. Про своих родителей с той ночи она уже никогда и ничего не слышала.
С той поры Алика боялась воды. Конечно, не той воды, что бьет веселым фонтанчиком из умывальника, и не той, в которой они с девчонками устраивали стирку.
Она боялась большой воды. Ее страшила эта равнодушная и безжалостная масса, которая давит на человека со всех сторон, вытягивает из него тепло и силы, безмолвно пожирает его и смыкается над головой, скрывая все следы и память.
До сегодняшнего дня Алику отделяла от воды толща острова. Теперь же она чувствовала — вода подобралась близко, очень близко. И все это не к добру и не просто так.
…Через какое-то время Алику, тихо плачущую, нашел в садике лекарь-воспитатель ре Миго. Он поднял ее на ноги, чуть приобнял, погладил коротко стриженную голову.
— Мы не погибнем? — выдавила Алика, глотая слезы.
— Нет, девочка, конечно, нет. Не бойся. Остров умирает, и наша школа, конечно, закроется, но мы давно к этому готовы. О вас мы позаботимся.
Алика не выдержала и разрыдалась воспитателю в плечо. Она никак не могла себе представить, что весь ее мир — тот, в котором она провела больше десяти лет, — скоро уйдет в безмолвную глубину. Все эти садики и наизусть знакомые тропинки, и школа, и библиотека, и мастерские, и лекционный зал, и классы, и площадки для танцев, и башня с колокольчиками — все будет навечно покрыто холодной мертвой мглой.
— Я знаю, как тебе трудно, Алика, — говорил воспитатель. — Нам всем трудно. Готовься к новой жизни, у тебя все будет хорошо.
— Откуда вы это знаете, редре? — не могла успокоиться девушка.
— Я знаю тебя, а еще я знаю жизнь, милая. Ты справишься.
— Скажите, редре, а разве нашим островом нельзя управлять, как другими? Разве нельзя направить его к побережью материка — туда, где мелко? Он бы не утонул, а просто перестал быть плавучим…
— Нашему острову там никто не будет рад, Алика, — грустно улыбнулся Миго. — Да и не успеем. Ничего, милая, это должно было случиться. И мы все об этом знаем.
* * *
Накануне вечером девочкам позволили лечь спать на час позже. Но только для того, чтобы они успели приготовить чистую одежду к завтрашнему дню. Все поняли, завтра на острове будут гости.
Так и оказалось. Утром, вместо занятий по кулинарии, учениц выстроили на площадке у подножия башни. Воспитатели и учителя с довольно мрачным видом прогуливались поодаль.
По небу ползли тучи, было прохладно. Ветер трепал широкие рукава школьной одежды. Почти пятьсот молоденьких девчонок расположились тремя плотными шеренгами, ожидая, что им сегодня скажут. На стриженых головах — сине-зеленые платки, завязанные сзади специальным узлом — отличительный знак школы. Широкие штанины подвязаны шнурками — так удобнее бегать, танцевать, тренироваться.
Как и следовало догадаться, на остров прибыл старый наставник. Полного имени его Алика не помнила, да это ей и не было нужно. Учителя между собой называли его Ягло.
Он приезжал относительно часто. Бывало, в такие дни отменяли занятия — учителя собирались в столовой и вели со стариком долгие разговоры. А еще девчонки тайком смеялись над его бородой — она была с одной стороны совсем седая, а с другой — черная.
Случалось, что старый наставник беседовал с некоторыми ученицами. Воспитатели водили их к нему когда поодиночке, когда сразу по трое. Возвращаясь, девчонки только пожимали плечами: учитель просто расспрашивал их про житье-бытье, предлагал рассказать, чему они в последнее время научились. Довольно часто просил станцевать.
Никогда он никого не ругал и не поучал. Просто смотрел, как дела идут в школе, и затем тихо отбывал куда-то.
Сегодня он вышел перед ученицами, опираясь с одной стороны на палку, с другой — на руку своего помощника. Наставник был одет в серую мантию — небогатую и не очень новую.
— Приветствую всех, кто меня слышит! — голос его боролся с шумом ветра. — И вас, усердные воспитанницы Островной школы, и вас, мои добрые друзья, учителя и воспитатели.
Девочки негромко, но дружно ответили на приветствие.
— Вы уже знаете, что жизненный цикл нашего острова завершается. А значит, и то, что наша школа должна попрощаться с вами. Жаль, мы совсем немного не доучили вас, не передали вам все, что хотели. Знаю, что жизнь на острове и обучение состояли не из одних только радостей. Но очень скоро вы убедитесь — трудности были не напрасными. Жизнь за пределами острова не так проста, как здесь, а жители других земель не будут к вам так добры и благосклонны, как ваши учителя. Не хочу вас пугать, но знайте: многим из вас предстоит борьба. И к счастью, вы к ней готовы. Почти готовы.
Алика осторожно повела вокруг взглядом и вдруг заметила: некоторые девчонки плачут! У нее самой вдруг кольнуло в груди, но она сдержалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
