я сказала, что мы можем остаться друзьями после расставания. Вот тебе совет:
никогда не предлагай остаться друзьями, если на самом деле не хочешь этого. Это прямой путь к катастрофе.
Я бросаю телефон на столешницу и беру бутылку воды из холодильника. Разберусь с этим сообщением от Перси после того, как оденусь.
Я выбрасываю пустую бутылку в мусорное ведро под раковиной, когда знакомое мяуканье доносится из коридора. Тонкие стены моей квартиры совсем не заглушают шум за дверью. Я слышу каждый шаг, и топот крошечных лапок Люси не исключение. Плюс, на чертовке еще и колокольчик на ошейнике, рекламирующий каждое ее движение.
Я подавляю проклятие, когда чувство долга овладевает мной. Я люблю свою соседку снизу, Прию, но ее кошка-беглянка сводит меня с ума. Как минимум раз в неделю Люси умудряется незаметно выскользнуть из своей квартиры.
Открывая дверь, я чувствую, как порыв холодного воздуха врывается в мой коридор. Я пытаюсь избавиться от мурашек, которые бегут по рукам, и ступаю на гладкую плитку перед дверью.
— Люси? Зову я сладким голосом.
Я знаю, что не стоит показывать раздражение, когда зову ее по имени. При малейшем намеке на злость этот серый комок меха рванет вниз по лестнице к двери в холл, словно метеор, летящий к Земле.
Медоу-Хилл, наш жилой комплекс, не похож на другие здания. Это не какое-то пятидесятиэтажное чудовище, набитое сотнями квартир. Вместо этого архитектор, спроектировавший его, оформил его в стиле курорта на пляже, так что территория состоит из пятнадцати двухэтажных зданий, каждое из которых вмещает четыре квартиры. Извилистые дорожки соединяют все здания, многие из которых выходят на пышный газон, теннисные корты и бассейн. В последний раз, когда Люси сбежала, мой другой сосед снизу, Найл, как раз возвращался с работы. Люси воспользовалась тем, что дверь в холл была открыта, и промчалась мимо него в поисках вечной свободы.
— Люси? Снова зову я.
Колокольчик звонит откуда-то с лестницы. С хриплым мяуканьем полосатая серая кошка появляется на верхней ступеньке. Она садится, вся такая изящная и правильная, и смотрит на меня с вызовом.
Да, я здесь, дразнит она. И что ты с этим сделаешь, сучка?
Я медленно опускаюсь на колени, чтобы оказаться ближе к ее уровню. — Ты — кошка дьявола, говорю я ей.
Она изучает меня несколько мгновений, затем поднимает лапку, осторожно облизывает ее и снова опускает на плитку.
— Я серьезно. Тебя привезли сюда из ада, лично доставили холодные руки Сатаны. Признайся — он отправил тебя сюда, чтобы мучить меня?
— Мяу, самодовольно отвечает она. Не мигая.
У меня челюсть отвисает. Сучка, она это подтвердила!
Я ползу вперед на коленях, крепко удерживая верх полотенца. Я нахожусь в двух футах от нее, когда, без предупреждения, в холле раздаются голоса и по лестнице гремят шаги.
Люси сбегает, буквально перепрыгивая через мое плечо, словно маленький барьерист на кошачьих Олимпийских играх. Она пролетает через приоткрытую дверь, оставляя меня настолько ошеломленной, что я падаю вперед. Мои руки инстинктивно вытягиваются вперед, чтобы удержать равновесие, и я теряю хватку на полотенце.
Оно падает на пол как раз в тот момент, когда тень накрывает меня.
Я вскрикиваю от неожиданности. И в следующее мгновение три хоккеиста смотрят на меня сверху вниз.
На меня, голую. Потому что я голая.
Я уже упоминала, что я голая?
— Ты в порядке, Диксон? — Тянет глубокий, насмешливый голос.
Мои руки тут же устремляются скрыть наготу, но у меня только две руки, а есть как минимум три зоны, которые я бы предпочла скрыть.
— О боже мой, отвернитесь, — командую я, хватая полотенце с пола.
Честь им и хвала, парни отворачиваются. Я мгновенно поднимаюсь на ноги и поспешно закрепляю полотенце. Из всех людей, которые могли застать меня в такой ситуации, это должны были быть Шейн Линдли и его друзья. И что они вообще здесь делают...
До меня доходит. О нет.
Ужас закрадывается в желудок при виде насмешливых темных глаз Шейна. — Нет. Это сегодня?
Он широко улыбается, демонстрируя ряд безупречно белых зубов. — О, да, сегодня.
Сатана снова нанес удар.
Шейн переезжает.
К счастью, не ко мне. Потому что это было бы вдвойне ужасно. Я бы никогда не смогла делить квартиру с таким самоуверенным придурком. Уже достаточно плохо, что мы будем делить этаж. Родители Шейна — потому что они богаты и, очевидно, считают, что чрезмерная порча детей способствует воспитанию скромных взрослых — купили своему не очень-то скромному сыну квартиру рядом с моей. Она пустовала с тех пор, как мой последний сосед, Чандра, вышла на пенсию и переехала в Мэн, чтобы быть ближе к семье.
Моя лучшая подруга, Джиджи, замужем за лучшим другом Шейна, Райдером, так что она предупреждала меня, что переезд случится где-то на этой неделе. Однако мне бы хотелось более точного дня и времени. Или хотя бы предупредительного сообщения сегодня. Тогда я могла бы подготовиться и, возможно, не ходить в полотенце. Я точно наору на нее за это сегодня за ужином.
— Не волнуйся, мы ничего не видели, — успокаивает меня парень с лицом соседа по дому, Уилл Ларсен.
— Я видел твои сиськи и одну ягодицу, — услужливо добавляет Беккетт Данн.
Я не знаю, смеяться мне или стонать. Со своим идеальным лицом, легким австралийским акцентом и волнистыми светлыми волосами, Беккетт слишком привлекателен для своего же блага. Все, что исходит из его уст, звучит очаровательно, тогда как от кого-то другого это могло бы прозвучать пошло.
— Сотрите это из своей памяти, — предупреждаю я.
— Это невозможно, — отвечает он, подмигивая мне.
Я снова смотрю на Шейна, и мое хорошее настроение угасает. — Еще не поздно передумать, — говорю я с надеждой в голосе.
Но я знаю, что это всего лишь красивая мечта. Он никуда не денется, особенно после того, как его родители, вероятно, потратили целое состояние на ремонт квартиры для него. В этом месяце из его квартиры не прекращались звуки стройки. Бедный Найл снизу ежедневно испытывал нервные срывы из-за шума от дрели. Этот человек жутко не переносит шум.
Интересно, какие изменения Шейн внес в квартиру. Бьюсь об
