не ругаю за грязную одежду и чумазое лицо. Просто накидываю на нас одеяло и прикрываю глаза. Нам следует отдохнуть.
Я уплываю в сон. Обычный сон без боли и кошмаров. Мне снится моя прошлая жизнь. Обычная, но одинокая. Пять лет назад муж заявил, что всё же хочет нормальную семью, полноценную. И ребёнка хочет, а я…
Я дефектная, не способная выносить малыша и подарить мужу настоящую семью.
Я чудом не свихнулась от горя, потратив все сбережения на психотерапевта, который вывел меня из депрессии. Ожила и уже не рыдала ночами, понимая, что главная мечта, родить ребёнка, так и останется неисполненной. Даже подумывала взять малыша из детского дома. Или не совсем малыша, а ребенка постарше. Но для этого мне необходим приличный счёт в банке и квартира побольше.
Я не успела…
Там, на Земле моя жизнь оборвалась по нелепой случайности. Я слишком близко подошла к краю платформы в метро, кто-то случайно толкнул. Не удержавшись, упала на рельсы. Последнее, что увидела, был приближающийся подвижной состав.
Я распахиваю глаза и тихонько вздыхаю. Кит ещё спит, спокойно сопя. Спина болела меньше, а жара и вовсе практически не было. Лишь небольшая ломота в теле.
Откинув одеяло, я встаю и делаю несколько шагов. Качает от усталости и голода, так что мне просто необходимо подкрепиться. Переодев сорочку, выхожу из комнаты и аккуратно прикрываю за собой дверь.
На кухне бардак. На столе миски с засохшей кашей и воткнутой ложкой. Кит пытался это есть? Ужас… Дома прохладно, так что первым делом растапливаю печь. Дров ещё немного есть, а потом Кит сбегает в дровник. Надо что-то приготовить.
Нахожу в сенях несколько картофелин и, только обмыв, закидываю в глиняный горшок. Сварю так. Зарубить и ощипать курицу у меня просто не хватит сил. Позже отправлю мальчишку, пусть соберёт яиц, сколько найдёт.
— Мама! — крик из спальни заставляет вздрогнуть
Подойдя к двери, приоткрываю с улыбкой.
— Я здесь, всё хорошо. Вставай, скоро будем кушать. Только тебе надо сходить в дровник и курятник.
Мальчишка мигом вскакивает и бросается вон из дома, торопясь выполнить поручение. Радуясь, что он не один. Вскоре возвращается, держа в руках штук пять яиц.
— Больше нету, — расстроенно бормочет Кит, отводя взгляд. — Я всё съел.
— Ничего, этого хватит, — треплю мальчишку по рыжим волосам. — Беги за дровами, а я сейчас яйца пожарю.
Ставлю на плиту чугунную сковородку, смазываю её свиным жиром. Масло давным давно уже закончилось, а Василий не спешит пополнять запасы. Впрочем, он практически не живёт дома. Приходит только воспитывать…
Полагаю, где-то в деревне у него завелась любовница. Что же, мне лучше. Никто не пытается задрать подол, требуя исполнения супружеских обязательств.
Как только жир на сковороде начинает шкворчать, я разбиваю яйца и, чуть присолив, прикрываю крышкой. Пару минут и яичница будет готова, а там уже и картошка сварится.
— Иди, мой руки и садись за стол.
Кидаю старую деревянную доску на стол и ставлю сковороду прямо на неё. Сполоснув вилки, кладу рядом.
Ставлю на плиту чистый горшок и наливаю в него воды. Где-то у нас ещё оставался чайный сбор, он придаст сил.
Кит садится за стол, но к вилке не притрагивается, жадно глядя на яркие желтки.
— Почему ты не ешь? — хмурюсь, глядя на ребёнка
— Там мало совсем, а тебе надо много кушать, чтобы быстрее выздороветь, — бормочет мальчишка, сглатывая слюну. У него отчётливо бурчит живот.
— Не говори глупости, — протягиваю вилку и откладываю свою. — Ешь, силы нам всем нужны. На двоих здесь вполне хватит.
Мальчишка набрасывается на еду, обжигаясь.
— Не торопись, — улыбаюсь я. — Кушай спокойно.
Но мальчишка смотрит на меня диким волчонком и торопливо жуёт.
Я лишь вздыхаю.
Сложно объяснить мальчишке, что нужно есть медленно, тщательно пережевывая пищу. Особенно, если все семь лет жизни только и делали, что торопили. Не успел за пару минут? Пошел вон из-за стола. А если попросишь что-то, то мигом подзатыльник прилетит.
Астра по началу защищала сына, вставала между ними. Каждый раз слёзно умоляла не трогать ребёнка. Но разве садиста разжалобишь? Наоборот, слёзы и страх Астры питали Василия.
Всё изменилось, когда Василий в очередной раз избил жену. Астра умерла, а на её месте очутилась я. Та, что не рыдает от страха, и не умоляет о пощаде. Терпит, сжимая зубы. Спорит и не проявляет должного почтения.
Василий практически перестал появляться дома. Избивать меня ему уже не так нравилось, а до Кита добраться не мог. Я прятала мальчишку всякий раз, когда к дому подходил муж.
Четыре дня назад я чуть не умерла под ударами взбешенного мужа. Следующий раз мне может не повезти.
Только вот…
Я опускаю взгляд на медный, тонкий браслет висящий на руке. Сбежать не получится. В этом мире жена — собственность мужа, а по брачному браслету, зачарованному храмовниками, он найдёт нас даже на другом краю света. Развод мне никто не даст. Если только ему не предложат за меня цену, достаточную, чтобы садист захотел отпустить жертву.
Кит маленький. Он не понимает, почему мы не можем уйти из этого дома. Ведь двери открыты, нас никто не охраняет.
Он не знает, что меня держит невидимый поводок. Сильнее любой охраны или замка.
Напоив сына чаем, я прошу натаскать воды из колодца, а сама достаю ванну. Четыре дня Кит даже не умывался, а грязь с одежды уже сама отваливается. Пока греется вода, я стригу мальчишке ногти, и немного ровняю чёлку, чтобы не лезла в глаза.
Отправляю купаться, а сама иду за вещами.
Чистая, простая рубаха и свободные штаны. Нижнее бельё здесь не носят, а вместо носков — гольфы до колен. Достаю чистое полотенце и возвращаюсь к мальчишке. Найдя маленький обмылок, я натираю им тряпку и принимаюсь нещадно тереть Кита. Мальчишка ойкает и хихикает, когда я прохожусь по рёбрам или пяткам. Но вырваться не пытается, наслаждаясь заботой.
Вымыв волосы, я ополаскиваю Кита и велю вытираться. Теперь это не чумазый домовёнок Кузя, а вполне себе миловидный мальчишка, с розовыми щёчками и россыпью веснушек на носу.
Отправляю Кита в спальню, а сама закидываю в таз его одежду. Вода тут же стала мутной, но я всё же стараюсь хоть как-то простирнуть одежду.
Повесив мокрое бельё над печкой, я ещё раз подкидываю дров и вытираю разлитую воду с пола. Ванну выльет Кит, как немного обсохнет.
Вернувшись в
