новинку. Но раньше это было буквально по праздникам. Поэтому сегодня я не торопила мальчишку. Пусть наслаждается жаром, тем более жар слабый.
Пока Кит отдыхал, я вернулась домой и накидала углей в утюг. Мне хотелось сделать для ребёнка всё, чтобы он чувствовал себя хорошо и уютно.
Стянув с кровати простынь, я прошлась по ней утюгом. Да, тепло она не сохранит, но горячий металл смягчит жесткий лён.
Подготовив чистую одежду, сбегала в баню и поторопила мальчишку. Завтра довольно сложный день. Впрочем, не только завтра. Нам придётся постараться, устраиваясь на новом месте. О том, что было буквально вчера, старалась не думать.
— Пей молоко, — протянув Киту кружку, села на край кровати, поправляя одеяло. — И ложись спать.
— Ты со мной ляжешь? — с тревогой спросил мальчишка.
— Нет, милый. Я тоже хочу сходить в баню, а потом буду готовиться к завтрашнему дню. Ты помнишь, что мы завтра идём в лес?
— Помню, — рыжая головка кивнула. — А потом? Ну, когда всё сделаешь?
— Нам не хватит тут места, но я никуда не уйду, буду спать в соседней комнате. И, если тебе станет нестерпимо страшно, то просто приходи ко мне. Договорились?
— Хорошо, — шепнул Кит, отдавая мне кружку и ложась на кровать. Ещё секунда. и мальчишка укутался с головой, явно чтобы я не заметила его слёз.
Обидела… Вздохнув, погладила по спине и вышла из комнаты. Ничего, сегодня был насыщенный день. так что уснёт он скоро, а мне и правда не стоит терять время. Не хотелось бы мыться в холодной бане.
Расплетя волосы, я прошлась по ним гребешком. Длинные, густые, но абсолютно не ухоженные. Надо бы наточить ножницы и убрать секущиеся кончики. Кожа тоже сухая, безжизненная. Это нормально для деревенской женщины, но я ведь травница, а значит вполне способна ухаживать за собой. Главное, собрать травы. А для этого мне стоит порыться в бабушкиных книгах, прежде чем идти в лес.
Быстро помывшись и заплетя волосы в толстую косу, я надела бабушкино платье и вернулась в дом. Кит спал, стянув одеяло с головы. Настолько устал, что даже не дернулся. когда я случайно хлопнула дверью. Поправив одеяло и чмокнув ребенка в лоб. приготовила себе чай и отправилась в спальню бабушки. Я знаю, что под кроватью, в сундуках, лежат книги. Но самое главное, там лежит дневник травницы. И ни один учебник не сравнится с толстой тетрадью, которую травницы ведут всю свою жизнь.
Бабушка писала дневник не только для себя, но и для меня, как преемницы. Так что, перечитывать все записи в поисках необходимого просто нет нужды, хватит и оглавления.
Найдя необходимый месяц, я принялась читать. Список трав и рецепты тоже были поделены. Одна часть — лечебные, вторые — косметические. Конечно, назывались они «Для придания красоты», но смысл понятен. Но рецепты я буду изучать позже, а пока мне стоит заучить, какие травы собирать. И какая часть трав мне нужна.
Повторив несколько раз описания и внимательно рассмотрев картинки, я наконец отложила тетрадь в сторону и задула свечу. Только не смотря на усталость, сон не шел. Стоило закрыть глаза, как я вспоминала про Василия и страшную ночь. Нет, я не винила себя или Кита, но… В прошлом мне никогда не приходилось подстраивать несчастные случаи, а дети никого не убивали при мне.
— Мама! — громко закричал Кит.
Подскочив, направилась к сыну. Кит хныкал сквозь сон, не в силах проснуться.
— Тише, милый, тише, — зашептала. поглаживая по взъерошенным, мокрым волосам. — Мама рядом и никуда не уйдёт.
Когда сын затих, я отправилась к себе, но не надолго. Не успела задремать, как всё повторилось. Крик, слёзы, мой шепот.
Сколько раз я бегала к нему? Сколько раз меня выдёргивало из сна? Множество. Но не подойти, оставляя ребенка с собственными страхами, я не могла.
Под утро забылась тревожным сном и даже не почувствовала, как Кит пришёл ко мне под бок.
— Мама, мам, просыпайся. — сквозь сон услышала тихий шепот. — Ну же, вставай!
— Встаю, — пробормотала я, силясь открыть глаза.
Спина болела, видимо я всё же потревожила ранки.
Разлепив глаза, посмотрела на мальчишку и не смогла сдержать улыбку. Взъерошенный, с полосой на лице от подушки. Дитё-дитём, но хмурится, желая казаться старше, взрослее.
— Проголодался? — улыбнувшись, погладила по щеке. — Растопи пока печь, а я умоюсь.
Можно бы было сделать всё самой. И растопить, и завтрак приготовить. Но я понимала, что мне нужен будет помощник, а кроме Кита, просить некого. Это сейчас я полна сил и энтузиазма, но если взвалить всё на свои плечи, не известно, сколько я продержусь.
А ещё, я хочу научить Кита разбираться в травах. Мужчин травников нет, это считается женским делом. Но ведь как замечательно будет, если Кит сможет помочь себе вылечиться или поможет кому-то другому.
Пока я приводила себя в порядок, Кит уже растопил печь и даже поставил кипятиться воду на чай. Улыбнувшись такой самостоятельности, я поманила сына к себе.
— Давай, я научу тебя варить кашу.
— С молоком? — заинтересовался мальчишка, сглатывая слюну.
— Конечно, какая же каша без молока, — улыбнулась, стараясь скрыть боль. Кит ещё долго будет зависим от еды. И изменится ли это когда-то я не знаю.
Я отошла от печи и только руководила и наблюдала, вовремя поправляя. Сколько налить молока. сколько воды, когда и в каком количестве класть крупу. А чтобы мальчишка не скучал и не пытался с кашей экспериментировать, рассказала ему небольшую историю, как два брата кашу варили, пока мама по делам ушла.
— Она прям может убежать? — удивленно переспросил Кит.
— Конечно, — фыркнула я. — Если много крупы закинешь. И молоко может убежать, если забыть о нём. так что готовить надо внимательно, понял?
— Понял, — кивнул мальчишка. — А ты тоже будешь уходить надолго? И сейчас учишь меня, чтобы я не испортил кашу?
— Я не знаю, буду ли уходить, — вздохнула я. — Но точно часто буду занята. Например, в огороде. Или буду варить мази, понимаешь? А ты пока будешь готовить нам.
— А мази варить научишь?
— Научу, — рассмеялась я. Жадный до знаний ребёнок. Если бы не тяжелое детство, то был бы абсолютно обычный ребёнок, а не тревожный малыш, вздрагивающий всякий раз, как скрипнет половица.
Плотно позавтракав, мы прибрали за
