– Я не буду, – пообещала я.
Через некоторое время я добралась до места, где пассажиры получали багаж, и протиснулась между молодым солдатом и пожилым человеком. Как только солдат увидел меня, он отошел вправо, чтобы мне было просторней. У него были темные карие глаза и дружелюбная улыбка. Форма облегала его широкие плечи, на правом нагрудном кармане у него была лента.
– Это за меткую стрельбу, – гордо пояснил он. Я смутилась. Госпожа Леви сказала мне еще в самолете, что не стоит пристально смотреть на людей в Нью-Йорке, а я не могла от этого удержаться.
– Откуда вы? – спросил солдат.
На другом кармане была написана его фамилия, Вильсон.
– Вирджиния, побережье Катлеров, – ответила я.
Он кивнул.
– Я из Бруклина. Это – Бруклин Нью-Йорка, – он добавил со смехом. Пятьдесят первый штат. Я покинул его еще мальчишкой.
– Бруклин – штат? – удивилась я.
Он рассмеялся.
– Как вас зовут?
– Дон.
– Я – рядовой первого класса Джони Вильсон. Мои друзья называют меня Буш из-за моей прически, – сказал он и потрогал рукой коротко остриженные волосы. – Я носил эту стрижку еще до армии.
Я улыбнулась и вдруг заметила, что один из моих чемоданов проезжает мимо по транспортеру.
– О, мой багаж, – я напрасно попыталась его достать. Вильсон, ловко пробираясь сквозь толпу, схватил мой чемодан.
– Спасибо, – сказала я, когда он его принес. – У меня есть еще один. Я лучше буду смотреть во все глаза за багажом.
Джони снял свой мешок, стоящий между двумя черными чемоданами. Когда я увидел свой второй кейс, Джони опять помог мне.
– Спасибо.
– Где вы остановитесь, Дон? В Бруклине? – спросил он с надеждой.
– О нет, я еду в Нью-Йорк.
Он снова рассмеялся.
– Бруклин в Нью-Йорке. Вы хоть знаете свой адрес?
– Нет, его знает водитель такси.
– Я помогу вам отнести один из ваших чемоданов к воротам.
Он схватил его прежде, чем я успела возразить, и был уже далеко. В воротах стояли люди с табличками, на которых были написаны фамилии встречаемых, как и предсказывала госпожа Леви. Я осмотрелась, но отыскать своего шофера так и не смогла. Комок подкатил к моему горлу. Что если никто не пришел меня встретить, так и не узнав номер моего рейса? Казалось, что все знают, куда нужно идти, лишь я единственная прибыла в Нью-Йорк впервые.
– Нашел, – крикнул Вильсон.
Я посмотрела в указанном направлении и увидела высокого, темноволосого человека, стоящего с табличкой: Дон Катлер.
– Несомненно, он дожидается вас, – сказал Вильсон и повел меня вперед.
– Вот она.
– Хорошо, – кивнул водитель. – Я поставил машину напротив аэропорта, подальше от местных полицейских. – Идемте, – он едва взглянул на меня и взял мои чемоданы.
– Спасибо, – сказала я солдату.
Он улыбнулся.
– Счастливого пути, Дон, – крикнул мне вслед Джони.
Я следовала за водителем. Когда я оглянулась, рядовой Вильсон показался мне ангелом хранителем, спустившимся с небес, чтобы помочь мне. Еще некоторое время я чувствовала себя в безопасности, даже в этой огромной толпе. Будто я была снова с Джими, с кем-то сильным, кто заботится обо мне.
Как только мы вышли из аэропорта, я зажмурилась – настолько ярким было солнце. Но я была довольна, что стоял теплый, летний день. Мне казалось, что город тепло приветствует меня. Водитель такси показал мне машину, погрузил мои чемоданы в багажник и открыл дверь.
– Быстрее отъезжаем, идут полицейские, они не позволяют нам парковаться здесь. – Машина быстро тронулась с места, сделала несколько крутых виражей, мы обогнули несколько стоящих автобусов и, проехав через туннель, оказались на открытом шоссе.
– Впервые в Нью-Йорке?
– Да.
– Здесь можно хорошо заработать, но лучше бы я жил где-нибудь в другом месте. Знаете, что я хочу этим сказать?
Я не знала, ждет он ответа или нет.
– Нужно жить по правилу: живи и позволяй жить другим, и все будет о'кей. Я говорю это вам, я говорю это собственной дочери. Когда идете по улице, смотрите прямо и не не слушайте никого. Знаете что это означает? – спросил он снова.
– Да, сэр.
– У вас будет все в порядке. Вы напоминаете шикарный торт, и вас ждет хорошее соседство. Но учтите, в Нью-Йорке все предельно вежливы, даже грабители говорят: «Извините, не найдется ли у вас 10 долларов?» – Он пристально посмотрел на меня в зеркало, желая обнаружить, какой эффект на меня произвели его слова. – Всего лишь шутка, – добавил он смеясь.
Он занялся радио, а я принялась разглядывать небоскребы, мечтая надолго сохранить первое впечатление от Нью-Йорка. Все казалось подавляющим. На что же бабушка Катлер в действительности надеялась, планируя мою поездку? Я не понимала. Она думает, что я запаникую и буду умолять вернуть меня обратно? Или она надеется, что избавилась от меня, от моих «подозрительных глаз» навсегда? Сердце мое сжалось от тоски. Нет, я была также сильна как и бабушка, даже сильнее.
Мы проезжали по центру города. Я не могла остановить свой взгляд на чем-либо. Здания такие высокие, и так много людей на улицах! Автомобильные гудки беспрерывно ревели, водители кричали друг на друга. Люди перебегали улицы, как будто намеревались кончить жизнь под колесами автомобиля. И богатство! Все капиталы мира были здесь, о каких я только читала и слышала.
– Вы собираетесь свернуть себе шею? Так вы сделаете это, – предрек водитель. Я покраснела. Мне не было видно, что он наблюдает за мной. – Знаете, когда вы станете настоящим жителем Нью-Йорка? – спросил он, взглянув на меня через плечо. Я отрицательно покачала головой. – Когда перестанете озираться. – Он рассмеялся, я сообразила, что это была шутка, но все равно не поняла ее. Я предполагала, что мне предстоит длинный путь прежде, чем я стану жителем Нью-Йорка.
Скоро мы выехали на спокойные улицы, где люди одевались лучше и было чище. Фасады зданий выглядели новыми. Наконец мы остановились перед домом из коричневого камня, обнесенным черной железой оградой. Двойные двери были высокими, из прекрасной темной древесины моренного дуба. Водитель вышел и поставил мои чемоданы на землю. Я покинула автомобиль и осмотрелась. Это должно стать моим новым домом на длительный срок, так я подумала.
Два самолета поднимались в глубокое синее небо с маленькими, редкими облаками. Перед нами был маленький парк, и вдали между деревьями виднелся водоем. Я не могла оторвать взгляд и, на какой-то момент, забыла, что водитель все еще стоит возле меня.
– Плата за проезд, – заявил он, – еще не чаевые.
– Чаевые?
– Конечно. Всегда нью-йоркским водителям дают чаевые, не забудьте это. Вы можете забыть что-нибудь другое.
