Один из таких взглядов перехватил староста, нахмурился, и велел оставить их с гостем наедине. Женщины ушли из горницы, но Сигмон успел поймать еще один взгляд синих глаз. Игривый такой взгляд, каким порой его одаряли барышни из Вента.
- Ну, стало быть, - сказал староста, наливая себе пива из большого глиняного кувшина. - В Пасам путь держите?
- Точно так, - откликнулся Сигмон, возвращаясь в реальный мир. - Решил срезать дорогу, да, похоже, заплутал.
- Отчего ж, - буркнул Поттон. - Верно все. Отсюда на юг три дня конному, потом свернуть у Сивого луга на запад, а там рукой подать до Пасама.
- Отрадно слышать, - кивнул курьер. - Этой дороги я не знаю, пришлось положиться на совет. Но за два дня пути я не встретил ни одной живой души и подумал, что заблудился.
- Бывает. Сейчас у нас работы много, в город редко кто ходит. Вот через седмицу, пожалуй, народу на дороге прибавиться. Хотя тут редко кто, кроме нас, деревенских, бродит. Там, на юге то, поживей будет. У Сивого Луга народу больше живет, но они к нам не суются. До Мерана им далеко, до Пасама много ближе. Нам же что так, что эдак. В самой середке мы, меж городами. Но от того не грустим, господин военный. Живем мы тихо, никого не трогаем, и рады когда нас не трогают.
Сигмон опустил глаза и уставился в кружку с пивом. Староста все бормотал, рассказывая про загадочный Сивый Луг, но курьеру не было до этого никакого дела. Все, что было нужно, он уже узнал и теперь вспоминал голубые глаза и пшеничные косы дочки Поттона. Погружаться в обсуждение дел деревенских он не хотел - даже из вежливости. Но, заметив, что староста внимательно его изучает, дожидаясь ответа, курьер кивнул.
- Спасибо за угощение, - сказал он. - Давно так вкусно не ел.
- А на здоровьице, господин военный. Вы, ежели не ослышался, из Вента?
- Точно так.
- Значится, про нас вряд ли слышали. Про деревню то, про Холмовицы?
- Не слышал. - Отозвался Сигмон и насторожился. - А что?
- Да писали мы в Меран, господину Страмону, городскому главе. А ответа нет. Жаль, что вы не из Мерана. А то может, слышали про наше письмо?
- Не слышал, - отрезал Сигмон, не желая слушать крестьянские жалобы. Наверняка пишут, что налоги велики, да ябедничают на жадных соседей, отхвативших какой-нибудь лужок принадлежащий, разумеется, от века Холомовицким.
- Нет ответа и нет, - проговорил староста, словно не слыша гостя. - Все впустую. Жаль, жаль.
Он придвинул к себе кувшин с пивом и наполнил кружку. С верхом, так что пена плеснулась через край. Задумчиво заправил пену пальцем обратно в кружку и задумался, изучая ноготь.
- А что случилось? - спросил курьер, чтобы поддержать затухающий разговор и тут же пожалел об этом.
- Донимает нас, понимаешь, колдун. Живет тут недалеко, под боком, почитай, да насылает на деревню тварей. Сначала скотину изводили, потом, слышь, и до мужиков добрались.
- Ага, - глубокомысленно заметил курьер. Он понял, что ему придется выслушать одну из деревенских баек, сильно разбавленную жалобами на тяжелое житье-бытье. Впрочем, вечер только начинался, пива и закуси еще в достатке… Почему бы нет?
- Он пришел лет пять назад, с севера. - Поттон хлебнул пива и намочил в пене левый ус. - Маг то бишь.
- Как же маг, - переспросил Сигмон. - Колдун?
- Тогда, стало быть, маг это был. Самый настоящий, по всему видать из коллегии магов. Из Мерана, а то даже из Вента.
- Так все же маг или колдун?
- Вы, господин военный, уразумейте. Пока он служит королю и людям - он маг. А как пакостить начинает, то сразу колдун.
- Ага, - снова сказал Сигмон, поразившись простоте и точности определения.
Староста попробовал пиво, замочил в пене и правый ус, крякнул, и одним глотком вымахнул всю кружку.
- Так вот, стало быть, пришел он с севера. Ничего не просил, сказал только - жить тут буду. Правильно так сказанул, по-соседски. И ушел за лес, к холмам. Тут недалеко, две лиги, если по прямой. Там и осел. Дом построил. Мы ему не помогали, он все сам. Магией, стало быть. Ну и стал поживать. Мы его не видели и не слышали. Бабы, конечно, сначала, бегали к нему. Просили отваров, зелий всяких. Даже погадать просили. Я забеспокоился, как бы смуты не вышло - от приворотных зелий, порой, такая кутерьма случается… Но маг на баб осерчал. Прогнал их в шею. кричал что не ведунья и не ведьма деревенская. На том бабы и успокоились. Пару лет не было от него вестей. Он к нам не лез, мы к нему. Но полгода назад - началось.
- Что началось? - переспросил Сигмон, видя, что староста крепко задумался, разглаживая мокрые усы толстыми как сосиски пальцами.
- Неприятности, - наконец веско уронил староста и наполнил кружку пивом.
Сигмон последовал его примеру. История про мага его заинтересовала. Похоже, что речь шла о чем-то интересном, о таком, что не стыдно будет рассказать в казарме после отбоя.
- Неприятности, стало быть, начались полгода назад, - повторил староста, припоминая, что именно случилось. - А началось все с коровы старой Мирены. Задрали ее насмерть. Корову, стало быть. А потом пошло поехало. Курей передавили, лошадь у меня задрали. Все - по ночам. Озоровать, стало быть, нечисть начала. И главное - следов никаких. Ни на земле, ни на траве… Собаки как сбесились. След не хотели брать, визжали, пятились, ну ровно кто их напугал. Да только моего берхуна мало кто напугать может.
- Может, медведь? - предположил Сигмон.
- Какое там. Медведей тут нет. Да и следы от медведя - слепой заметит.
- И все же…
- Дальше, стало быть, послушайте. Когда пятую корову задрали, наши мужики взбеленились. Особо кумовья Тимор и Панаш - их это корова была. Ну и устроили засаду, стало быть. В лесу козу на ночь оставили, вроде заблудилась, а сами за ней следить. Все честь по чести. Думали, что волчара больно умный объявился. Бывает такое.
- И как, поймали?
- Нашли мы их утром. Подранные в клочья, будто зверюга тигра их драла. Тимор к вечеру умер, а Панаша откачали. Он то про нечисть и рассказал. Вроде как ночью напала на них тень, обличием на человека похожая. Но с когтями. И так быстро бегала, что и не рассмотрели они ее толком. Не успели. Одно слово - нечисть. Панаш то потом оклемался, но до сих пор ходит как пришибленный, от каждого шороха вздрагивает. И заговариваться начал. Везде ему приведения мерещатся. Даже на покос и то с копьем дедовским ходит.
- А что колдун то? - напомнил курьер, опасаясь, что староста собирается поведать о нелегкой судьбе кума Панаша.
Староста хмыкнул, хлебнул пива и уцепил с блюда кругляш кровяной колбасы. Жадно сжевал, хлебнул из своего жбана и шумно рыгнул. Потом продолжил.
- Мы сразу смекнули, что нечисть от колдуна. Тут до него отродясь такого не видели. И не слышали. Так вот, стало быть, собрались мы кучей и двинули к нему в гости, разобраться, что к чему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
