бок, теперь откинулась в другую сторону. Последнее – дешевый спектакль, чтобы мы решили, будто он все еще в отключке.
– Черта с два, ублюдок, – злорадно ухмыльнувшись, Уэйд обошел комнату и остановился перед инструментами, аккуратно разложенными перед ним на железном столе. – Что это у нас здесь? – задумчиво протянул он, вытаскивая из стройного ряда предметов медицинские стальные щипцы. – Ой, смотри-ка, Зубная фея передала подарок! Думаю, мы отправим ей ответный, выложив твоими зубами слово «спасибо». – Маниакальный смех, который разлетелся по кабинету, будто звучал из самой преисподней, наполняя пространство вибрациями полной безысходности.
– Прошу, не надо, – принялся умолять мужчина. Его плечи пришли в движение, ритмично сотрясаясь под тяжестью душераздирающих всхлипов.
То, чего доктор Фергюс Макдорманд не знал, и то, почему мы все вообще здесь оказались, – это факт, что ни один из троих людей в этой комнате не был восприимчив к мольбам, в особенности он сам. Меня они попросту раздражали, а вот Уэйд питался чужим страхом с теми же упоением и ненасытной жаждой, с которыми хищное растение высасывает сок из попавшего в ловушку насекомого. Иногда я задумывался, что станет с моим другом, если у него отнять эту кровожадную сторону, останется ли что-нибудь кроме пустоты, обернутой тугими мышцами и кожей, которой он, по сути, и являлся, когда не был на задании.
– Забавно, ведь именно эту фразу говорят твои жертвы прямо перед тем, как провалиться в беспамятство, – заметил я, с отвращением разглядывая пятно свернувшейся крови, оставшееся на тыльной стороне моей кожаной перчатки.
– Это какая-то ошибка, – в пятый раз за сегодня произнес доктор, отрицательно качая головой и выпучивая глаза. От моих ударов они заплыли, так что серый цвет зрачков помутнел, а белки практически заволокло красной сеткой капилляров. Синяки вокруг впалых век становились багрово-фиолетовыми, превращая лицо Макдорманда в восхитительную картину человеческой боли.
Рука Уэйда сжалась вокруг рукоятки щипцов, с минуты на минуту он должен был перевоплотиться из весельчака-садиста в нечто гораздо более пугающее, даже разрушительное, но мне не хотелось бы выходить отсюда без нужной нам информации, поэтому я подошел чуть ближе, с трудом игнорируя проникающее в ноздри зловоние.
– Мы можем сделать это быстро, а можем повторять одни и те же действия в ответ на твою заезженную пластинку. Сперва тебе может показаться, что все мы застряли в какой-то фантастической временной петле, но потом я начну добавлять по одному новому способу пыток, просто чтобы это не казалось тебе рутиной, – сказал я ровным холодным тоном.
Губы Уэйда зашевелились, расползаясь в радостной улыбке, будто эта идея пришлась ему по вкусу, но одного моего взгляда хватило, чтобы он сбавил обороты. Ненадолго… Я обошел друга и встал прямо перед доктором. Его глаза метались по комнате, оценивая несуществующие варианты бегства, но везения у него было не больше, чем у бедняги, заплывшего слишком далеко от берега и столкнувшегося сразу с парой акул.
– Ты прекрасно знаешь, что нам известно гораздо больше, чем твое имя и место работы, Фергюс. Скажи, где они. Чем дольше ты тянешь, тем больше Уэйд выходит из себя, а когда он это делает… – я бросил взгляд через плечо, поймав знакомый блеск в темных зрачках, а потом вернулся к изучению полного ужаса лица Макдорманда. – Лучше тебе не встречаться с тем, другим парнем.
Скользкий мудак внезапно поджал окровавленные губы и попытался с притворной храбростью взглянуть на Уэйда, но тот, как последний придурок, уже сменил позицию и нарочно встал почти позади своей жертвы, достаточно близко, чтобы та чувствовала направленные в затылок флюиды угрозы. Когда молчание затянулось, мои глаза метнулись к другу, и легкий кивок головы послужил ему сигналом.
– Ну, надеюсь, никто не будет скучать по твоей сверкающей улыбке, – подмигнул и беззаботно проговорил Уэйд, нависая над задранным вверх лицом Макдорманда, драматично взмахнув своим орудием. Холодный металл почти коснулся рта Фергюса, когда пронзительный крик прервал развлечение Уэйда, заставив того презрительно фыркнуть.
– Стой! Стой! Я все рас-скажу… – Повиновение так и сквозило из пор слизняка, привязанного к стулу трубками от капельницы и жгутами. Он дергался и вопил, пока от раздражения у меня на виске не запульсировала вена.
– Говори.
– Мы не держим их в здании, это слишком рискованно, и у нас н-недостаточно оборудования. Они присылают бригаду, которая должна ожидать еще д-до начала операции, потом на транспортировку дается от трех часов до п-полутора суток, в зависимости от органа. Я лишь посредник между пациентом и заказчиком.
– Забавно, что ты называешь пациентами тех, кто не давал согласия на твое вмешательство, – цокнув языком, проговорил Уэйд, расслабленно обходя Доктора-смерть, вертя в руках щипцы. – Я дам тебе телефон, и ты наберешь номер того, кто у них главный.
– У м-меня нет их номеров, – откашлявшись, просипел Макдорманд.
– Голубиная почта? Гребаная телепатия? Как вы общались? – заорал Уэйд, с силой пиная стул, на котором сидел пленник. Тот опрокинулся, упав вместе с телом Макдорманда, который вздрогнул, сжавшись всем существом, захныкал и начал капать слюной на некогда белый халат, теперь усеянный алыми пятнами и грязью.
– Как они с тобой связывались? – спросил я, снимая перчатку, чтобы вытащить телефон и позвонить Линкольну.
– У меня есть п-пейджер. – Макдорманд попытался кивнуть вниз, где к поясу его перепачканных брюк был пристегнут черный прямоугольник с поцарапанным экраном. – Они сами н-назначали день операции, я лишь д-должен был явиться в указанный день и время по н-нужному адресу.
– Пейджер? В каком веке ты живешь, бабуля? – рассмеялся Уэйд, срывая прибор с ремня доктора и убирая его в карман своих джинсов. – Купи айфон, твое дерьмо давно устарело. Хотя он тебе уже не понадобится.
Пока мой напарник занимался своей «медитацией», я набирал номер на закрытой линии связи. Линк ответил после первого же гудка, я велел Уэйду поторопиться и отвернулся, отходя подальше, чтобы крики доктора, который через мгновение встретит свою судьбу, звучали тише.
– Мы здесь закончили, пришли уборщиков. Я передам информацию с Уэйдом.
– Тебе нужно приехать в офис. Это срочно, – почти сразу же перебил Линк. Его голос прозвучал чуть более нервно, чем обычно.
– У меня слушание в суде через два часа, а на мне слишком много чужой крови, – возразил я.
– Есть кое-что, что ты должен увидеть своими глазами.
Черт.
Я оглянулся как раз в тот момент, когда обезумевший Уэйд вынимал очередной зуб изо рта брыкающегося Макдорманда.
– Завязывай. Нужно ехать.
– Вот так всегда, – расстроенно сказал тот, не скрывая садистского огня в глазах. – Прости, приятель, нам было весело и я бы хотел остаться и побыть с тобой подольше, но долг зовет. – С
