хоть на что-нибудь прекрасное.
Возможно, всего раз, вчера в баре…
Время в нашем мире играло слишком большую роль. В зале суда скорость, с которой ты запутываешь умы оппонентов, – решающий фактор среди прочих, но за пределами обычной жизни, там, где настоящий я выходил на охоту, достаточно было крохотного мгновения промедления, чтобы время для тебя остановилось навсегда. Это было одновременно ужасно и честно.
Люди привыкли считать, что справедливость – это какая-то бесплотная субстанция, окрашенная в белый и позволяющая им спать спокойно, пока мрак вокруг сгущается. В дурацких историях, что родители читали детям перед сном, совершались чудеса, чудовища погибали от взмаха волшебной палочки или чудаковатого заклинания. В реальности чудовищ убивали другие чудовища, здесь не было только черного или только белого. Диапазон настоящей справедливости переливался всеми пугающе-прекрасными оттенками, известными человечеству, как тот восход, что сейчас поднимался над Атлантикой.
Несправедливость родилась с первым криком человека на этой грешной планете, а беззаконие – с появлением самого понятия «закон». Ежеминутно в мире совершались преступления, творились такие вещи, что у простого мирного жителя случился бы припадок, я сам видел и делал ужасные вещи, которые в моей картине мира так или иначе приравнивались к понятию о справедливости. Я предпочитал благородное возмездие слепому беззаконию; вы можете впасть в отрицание, но такие люди, как я, нужны были миру, чтобы он не прогнил изнутри окончательно.
Организация, к которой мы принадлежали, существовала уже более пяти сотен лет и насчитывала около двух тысяч участников по всему земному шару. В рядах «Стикса»[1] числились инструкторы и наставники – те, кто занимался обучением новобранцев. На вершине иерархии – совет всех глав организации, которые собирались несколько раз в год, обмениваясь информацией, следя за тем, чтобы секретность не была нарушена, и принимая решения, от которых зависела вся дальнейшая деятельность.
Были также жнецы, чистильщики, вербовщики, ищейки, профайлеры и многие другие. Линкольн и его команда отвечали за аналитику, они – наши глаза и уши. Мы с Уэйдом в числе тех, кто чаще всего занимался поиском и устранением объектов. Когда погиб полковник Роддс, который спас нас с Линком, а потом привел в «Стикс», Уэйд занял его место, став главой части организации в Бостоне и на всем Восточном побережье. Хотя фактически этим филиалом управляли мы трое: так как Уэйд чаще других отправлялся на полевые задания, а Линк не отлипал от монитора, я брал существенную часть работы на себя, когда не занимался своим прикрытием в образе адвоката по уголовным делам.
Но вернемся к моему последнему нетипичному заказу.
Элси Грин – двадцатитрехлетняя уроженка Бостона, три года назад бесследно исчезнувшая со всех радаров, – внезапно засветилась на камере в супермаркете в Северной Каролине, словно никогда и не думала прятаться. Вдобавок она еще и поступила в местный университет, начала работать в прибрежном баре, куда чаще всего забредали туристы, и одеваться в кричащие оттенки сиреневого. Слишком много «но» для статуса беглянки. И Вайолет Грей[2] – ее новое имя по поддельному удостоверению, которое будто насмехалось надо мной и всей поисковой системой «Стикса». Была в этом во всем очевидная ирония.
Вернувшись в номер, приняв душ и позавтракав, я проверил входящую почту, получив свое расписание и список судебных дел, ожидающих моего вмешательства. Очередь из клиентов тянулась на три месяца вперед, но всем им придется подождать, пока я не разберусь с мисс Грин и ее секретами.
Остаток дня, коротая время до открытия бара, я провел за бумажной работой: составил инструкцию для своей помощницы и отправил Линку запрос на кое-какие примочки. Нужно было пробить новое окружение Элси, прошерстить все то, что ускользнуло от наших глаз за эти три года, и постараться какое-то время держать моего заказчика на расстоянии, не вызывая подозрений и вопросов.
После заката в дверь постучали. Я вытащил пистолет из-за пояса и подошел достаточно близко, чтобы услышать возню по ту сторону, но не выдать себя, прижавшись к примыкающей стене. Что было скорее по инерции, ведь эта картонная стена все равно не спасла бы меня от случайно или намеренно выпущенной пули, судя по тому, как прошлой ночью я отчетливо слышал шлепки кожи о кожу в соседнем номере.
– Кто там?
– Вам доставка, сэр, – раздался приглушенный голос. Я не торопился открывать. Из всех людей только четверо знали, что я не в Бостоне, включая моих друзей, меня и заказчика, последний из которых пока не знал о точном местонахождении Элси.
– Оставьте у двери.
– Я должен передать лично, мистер Холл.
Какого?..
Мой телефон подал сигнал.
Линк: Отопри дверь, придурок!
Сняв цепочку, я повернул двойной замок и завел руку с пистолетом за спину. Паренек, одетый в форму службы доставки, широко улыбнулся, протягивая прямоугольный сверток размером с обувную коробку.
– Срочная доставка для Уильяма Пауэлла. – Он заговорщически подмигнул.
Я прищурился и выглянул в коридор, но, кроме курьера, никого не заметил. Взяв коробку, взвесил ее в руках, отмечая, что содержимое оказалось тяжелее, чем предполагалось.
– Вы настоящая легенда, – не переставая улыбаться, восторженно прошептал парень. Весь его вид так и искрил плохо скрываемым восторгом, он переминался с ноги на ногу, будто собирался описаться или обслюнявить мне лицо, но не мог решить, что из этого выбрать. – Когда-нибудь я тоже стану устранителем, как вы, мистер Холл.
Мой острый взгляд метнулся вверх, и лицо доставщика побледнело от посылаемой в его адрес безмолвной угрозы.
– Не станешь, если не научишься держать рот на замке. – С этими словами я захлопнул дверь и подошел к столу, положив пистолет справа от коробки.
Внутри было кое-какое оборудование для слежки, несколько комплектов подслушивающих устройств, девятимиллиметровые камеры и прибор ночного видения: Линк выполнял заказы быстрее, чем озвучивались наши желания, надо отдать ему должное.
Переодевшись в новую одежду, что купил сегодня днем, я подошел к зеркалу в ванной и с отвращением окинул себя взглядом, неодобрительно прищурив зеленые глаза. Сиреневая рубашка поло и белые шорты превратили меня в ожившую версию Кена. Я поправил темно-каштановые волосы, зачесав их на одну сторону, и сменил беговые кроссовки на белые мокасины из замши. Вылитый президент фан-клуба яхтенных придурков. Но мой привычный гардероб был не к месту, особенно перчатки, которых так не хватало моим рукам, регулярно сталкивающимся с отвратительными гостиничными поверхностями. Подхватив ключи от арендованной машины и заперев дверь, я отправился в местный бар, чтобы успеть занять место до того, как у мисс Грин начнется вечерняя смена. Сегодня все изменится в лучшую или в худшую
