уважаю. Они мне красотой не телесной понравились, а духовной! Очень уж одухотворенные лица у ребят! Что? У скелета тоже лицо одухотворенное? Хм. Ну ладно, раскусили. Мои это клоны. Все трое — моя кровиночка, яблочки одной яблоньки, родные гены.
Вот теперь-то я, кажется, вспомнил, что происходит. Хотя может пока и не в деталях, но остальное Молли подскажет.
Ах, да, Молли — это и есть тот самый набор эмотиконов, пляшущих на старинном мониторе под потолком. Неприглядная она лишь снаружи, а внутри — умнейшая нейронка, я вам скажу. Хитрая зараза, порой капризная, но зато какая полезная! Без неё мне в рейдах точно пришел бы кирдык. Кстати, если я только что проснулся в лаборатории, не значит ли это…
— Молли? Я что, умер?
— Не в первый и не в последний раз, Кэп! Огорчаться не стоит. Все ваши тела настоящие, ведь потери при восстановлении минимальны. Не переживайте — вы же рейдер, Кэп. Такие как вы — последняя надежда человечества. И, благодаря успехам клонирования, вы практически бессмертны.
— Сомнительное утешение, но выбирать не приходится… Кто я — понятно. А теперь напомни: где я?
— Когда рейдер погибает во Внешнем Космосе, его клон воссоздаётся здесь, на единственной базе человечества — астероиде Лютеции.
— Так мы на Лютеции? — я недоуменно почесал затылок. — Если не ошибаюсь, это не так далеко от Земли. Пояс астероидов в Солнечной Системе, верно?
— Если бы, Кэп… Люди давно покинули Землю, спасаясь от захватчиков-кукловодов. Сейчас мы в гипере.
— Гипер? Что-то знакомое… Гиперхолестеринемия, гипергликемия… Хм, вроде не то… Не напомнишь?
— Гипер — это подпространство, Кэп. Кукловоды не могут здесь существовать, а мы можем. Потому данное «измерение» относительно безопасно для людей.
— Ага, да-да, я помню: люди покинули нормальную реальность и прячутся, как крысы, в какой-то дыре мироздания…
— В точку, Кэп! Только это не дыра, а скорее лифт. Если обычное пространство считать лестницей, то аналогия вполне уместна.
— Ну с этим-то понятно. А Внешний Космос — это как раз та «лестница», на одной из ступенек которой и осталась наша матушка-Земля?
— Всё правильно, Кэп. И про крыс вы красиво сказали. Рейдер выскакивает из гипера, как крыса из норы, хватает что-то ценное во Внешнем Космосе — и снова скрывается, пока враг его не поймал.
— Интересная работёнка… Но звучит так, словно горстка спасшихся людей в одиночку противостоит всем расам Вселенной…
— Так и есть, Кэп. Носителей у кукловодов много и некоторые более развиты, чем люди. Однако уже почти полвека человечеству удаётся выживать.
— 50 лет мы болтаемся в этом чертовом гипере, лишь изредка выныривая в нормальное пространство, чтобы наворовать ресурсов?
— 44 года, если быть точным. Именно столько лет Лютеция находится в подпространстве.
Да уж, депрессивная ситуация у нас вырисовывается. Вот не знаю даже, может не стоило устраивать все эти расспросы — жилось бы веселее, улыбался бы чаще. Я тяжело вздохнул, не зная, что еще спросить. Взгляд задержался на кудрявой рыжей поросли между ног. Это неприличное зрелище заставило глубоко задуматься…
— Что-то еще, Кэп?
Я встрепенулся, отвлекаясь от размышлений о чудесах анатомии.
— В общих чертах в ситуации разобрался, но чем больше я спрашиваю, тем больше возникает новых вопросов…
— Это нормально, Кэп. Такие разговоры мы ведем каждый раз после вашей гибели.
— И часто я гибну?
— Простите, Кэп, эта информация засекречена. Для вашего же блага и психического здоровья.
Я снова замолчал, раздумывая, стоит ли обижаться. Нейронка зафиксировала мои сомнения и попыталась утешить:
— Во время перелетов у вас будет достаточно времени, чтобы ознакомиться со всеми нюансами подробнее.
Ладно, прощаю. Я решил сменить тему:
— Молли, а у меня большой отряд в подчинении?
— Полный комплект! — радостно отрапортовала нейронка. — Все роботы первого уровня, которые полагаются рейдеру-новичку!
— Новичку? — нет, ну это ни в какие ворота не лезет. — Какому, нахер, новичку, если я многократно гибнущий опытный рейдер! Последняя надежда человечества, как ты сама недавно бормотала!
— Ох, Кэп. Похоже ваши мозги восстановились не полностью. Вот что значит, экономить на страховках!
Я же говорил: капризная, как настоящая девчонка. Нет, чтоб нормально ответить, так начинает сыпать упреками.
— Для рейдера не мозги главное. — отмахнулся я небрежно. — А, кстати… Что для нас главное-то? Кажется, и вправду выпало из памяти… Как будто вчера всю ночь что-то праздновал. И как теперь жить, не зная цели, не имея мотивации? Ясен пень — просить помощи у ИИ! Нейронка, как лучший психотерапевт, придет на помощь — обозначит цели, замотивирует, как следует. Молли охотно принялась за дело:
— Главное для каждого рейдера — приносить пользу человечеству. Но это не мешает удовлетворению и личных интересов…
— О как, звучит интригующе… Напомни, а какие у меня могут быть в рейдах личные интересы?
— Ваш личный доход зависит от результатов рейда. Так что амбиции — это не плохо. Система мотивации повышает престиж профессии и…
— Можно как-то попроще, а? И без того голова болит…
— Если по-простому, то так: простым рекрутом со стартовым набором роботов новичок остаётся недолго. Бывает, уже после первого рейда можно получить нашивки Унтера. Потом можно дослужиться до Мичмана, далее…
— Если мой доход всё равно зависит от результатов рейда, то что даёт звание? Ну, помимо нашивки на рукаве.
— Во-первых, удовлетворение от собственной крутизны. А во-вторых, с ростом звания увеличиваются и премиальные, регулярно поступающие по джамп-почте.
— Вот это уже другой разговор! Приятно работать, когда твой труд хорошо оплачивается.
— Кроме того, чем выше звание, тем лучшее оборудование вы сможете приобретать. Корабли, роботы, скафандры…
— Тоже полезно, а как побыстрее получить новое звание?
— Побыстрее — никак! Ускорять можно апдейт техники, можно форсировать время полёта, но новое звание даётся только за заслуги: убейте столько-то врагов, посетите столько-то систем и т.п.
— Ну что ж, с прокачкой кажись, разобрались. Ещё немножко — и могу снова отправляться в рейд. Вот только…
— Что, Кэп? Ещё что-то не получается вспомнить?
И как она догадалась? Говорю же: прозорливая чертяка, что твоя тёща — всё знает, всё понимает. Улавливает любые мои эмоции и желания. Только вот порой не спешит выполнять…
— Если честно, то я вообще слабо помню детство и юность. Это нормально?
— Это нормально, Кэп.
— Ты серьёзно?
— Нет, Кэп, я шучу. Однако это
