Но мне уже лучше, нормально. Не обращай внимания, – и в знак справедливости своих слов он перевел разговор к теме предстоящей свадьбы:
– Оля значит тоже приедет? Так может не одна, а с хахалем, – он лукаво улыбнулся.
Сергей довольно рассмеялся:
– Не-не, все нормально, я писал ей, она приедет одна и очень обрадовалась, когда я сказал, что приеду тоже. И первые два танца она уже обещала мне…
Обстановка разрядилась и за веселой болтовней они проехали какое-то время. В этот момент дорога впереди разошлась на два направления. Сергей затормозил и озадаченно посмотрел по сторонам.
– Дорога раздваивается. Ты не видел указателя куда ехать?
Владимир покачал головой:
– Не видел.
– Так, давай заедем в эту деревню, – Сергей показал глазами на стоящие возле дороги домики. Машина съехала с шоссе, и притормозила у ближайшего дома, возле которого на лавочке одиноко сидел старик в кирзовых сапогах и телогрейке. Сергей опустил стекло и окликнул его:
– Здорово, отец! Не скажешь как доехать до ****? Куда сейчас налево или направо?
Старик привстал, подошел поближе, поправил шапку, и, подумав секунду, произнес:
– Так это немудрено, соколики, до **** езжайте направо, потом километров двадцать все езжайте, потом на перекрестке у Живоносных ручьев поверните направо, – и старик обстоятельно и размеренно начал воспроизводить схему проезда, временами задумываясь и прикидывая в уме.
Друзьям эти подробности были не нужны, дальше дорогу они бы нашли сами. Поэтому Сергей немного нетерпеливо оборвал старика:
– Спасибо, отец, мы поняли, значит едем сейчас направо, а потом как-то так. В общем, спасибо, будь здоров.
– Да не за что. Только что-то вы уж больно поздно едете, ребятки.
– Почему поздно? Шесть часов всего и солнце даже не село.
– Ну, пол-часа еще и сядет. А там уж опасно будет ехать.
– Да ты что! Опасно! Я и по ночам ездил, – Сергей самодовольно усмехнулся
– По ночам-то это одно, а через Чертов поворот сейчас, ох как опасно ехать!
Владимир и Сергей переглянулись.
– Чертов поворот?
– Да. Есть тут одно место на дороге, где часто разбиваются кто бы ни поехал. А в такой час тем более, – старик покачал головой, – Остались бы переночевать у нас в деревне. Хошь у меня на крыльце, я бы вам постелил.
– А завтра что, проехать ваш Чертов поворот проще будет?
– Известно дело, ведь рассветет. Леший уйдет спать.
– Кто-кто? – и Сергей от души рассмеялся. – Ну вот! Еще и лешие! А в домах домовые! Эх, не соскучишься с вами, Володька! То поворот прόклятый, то чертов, только водяных с русалками не хватает.
Он поглядел на Владимира, тот был несколько бледен. Шутка друга не произвела ни ободряющего, ни уничижительного действия. Он обратился к старику:
– И что часто случаются аварии на этом повороте?
– Когда как. Иной раз по долгу все тихо, а иной раз за месяц машин шесть – семь разобьется. Леший иной раз уйдет в леса, так тогда ничего, но ежели он здесь ходит, то дело плохо. Все почти разбивались насмерть, один раз даже мужик из дальней деревни проезжал на велосипеде в Успенье, что уж, кажется, на велосипеде сделается, разве только шишку на лбу набьешь, народ-то у нас, правда, через это место в темное время и пешком не ходит, но он выпил лишка и расхрабрился. Так и то, прибежал под утро без велосипеда, голова разбита, весь трясется и объяснить толком ничего не может. До сих пор не отошел, как помешанный и из дома носу не кажет.
Сергей слушал старика со снисходительной усмешкой, Владимир же стал очень серьезен.
– А почему леший приходит сюда? – спросил он.
– Уж такие места у нас. Раньше, лет сто назад, тут были непроходимые леса, зверья видимо – невидимо, так что ни пеший, ни конный не проберется. Сейчас лес уже не тот, вырубили, и зверье перевелось. Леший, он этот лес охраняет испокон веку. Но с человеком-то не сладить теперь, как пошли топоры да бульдозеры лес валить, ну леший и затаился… Только вот дорогу эту проложили прямо рядом с дверью в его терем, вот он и лютует. Если застанет кого на этой дороге, то живым не отпустит, – Старик помолчал, – уж не езди ли бы, береженого, знаете ли, Бог бережет.
Владимир взглянул вопросительно на Сергея, тот лишь нахмурился:
– Послушайте, а вы-то откуда это все знаете? – с вызовом спросил он.
– Так, от отцов и дедов повелось. Сколько живу здесь, про лешего у нас все знают. А на счет домовых, то и они бывает появляются. Не в каждом доме, но это надобно знать еще как его уважить…
Но Сергей не стал дожидаться окончания рассказа о домовых, и, нервно поблагодарив старика, тронулся с места.
– Ну уж нет! Двести двадцать километров, каких-то три часа езды на средней скорости, а мы засядет в этой деревне до утра! От леших прятаться! – он строго глянул на Владимира. Тот никак не возражал, но нахмурился еще сильнее, уставившись прямо перед собой. Очевидно было, что слова старика порядком встревожили его и усилили его беспокойство. Несколько раз он порывался что-то сказать, но, взглядывая на недовольное и насупленное лицо Сергея, замолкал. Сергей вскоре попытался перевести все в шутку, начинал что-то шутить про чертей и леших, вспоминал разные веселые происшествия с теми знакомыми, которые должны приехать на свадьбу, но разговор не получался. Зловещие слова старика никак нельзя было заглушить в голове как Владимира, так отчасти и Сергея. Он сам чувствовал, что вся его веселость и шутки натянуты.
Молча они ехали полчаса, и вот, как и предсказывал старик, солнце село окончательно. Быстро промелькнули длинные тени и багряные блики от заходящего светила, потом они исчезли и сгустился сумрак. Сгустился очень быстро, стало темно настолько, что свет фар впереди машины стал отчётливо виден. Небо как будто резко затянуло темными тучами и зашумели под ветром вершины деревьев.
Сергей взглянул на небо и лес вокруг, и ему стало не по себе. Он попытался развеяться и подумать о чем-то приятном, но тревога не отпускала. Он глянул искоса на Владимира, тот тоже заметил перемену погоды, и его беспокойство заметно усилилось, он уже не смотрел вперед в одну точку, а беспрестанно посматривал на небо и в боковое стекло. Кусты, трава и деревья вдоль дороги потеряли краски, зашумели и зашевелились темными зловещими тенями. Лес у дороги и при свете дня казавшийся густым, сейчас стал черной высокой стеной, и как будто пытался надвинуться на дорогу, тянулся к машине длинными лапами веток, злобно гудел и скрипел. Сергей как
