И что ему теперь с ней сделать? Убить, что ли?
– Повар, значит, – снова пробормотал он, не пытаясь скрыть неприязни в голосе. – Поздравляю. У вас замечательная… почетная, можно даже сказать… профессия!
И с силой захлопнул дверь прямо перед самым носом обалдевшей девицы-повара.
В последний момент успел заметить, как колыхнулся в потоке воздуха змеиный хвост, и вдруг догадался, что никакая это была не змея, а обыкновенная коса. Очень черная и очень блестящая. А кольцо на конце – просто резинка…
– Черт, – пробубнил он себе под нос. Глубоко вздохнул, прислонился спиной к прохладной стене и, закрыв глаза, попытался успокоиться. Это ж надо было косу со змеей перепутать! Не успел, наверное, до конца проснуться. Только где это видано, чтоб девицы в наше время носили такие вот длиннющие толстые косицы, скрепленные на конце желтыми резинками? Это ж совсем невероятно. Кобра – она и то вероятнее. И юбки такие, в клеточку и в складочку, тоже уже давно никто не носит. Мама, наверное, носила, в те еще времена, когда в школе училась.
«И вообще», – неопределенно подумал Арсений Волк.
В этом «вообще» чувствовалась странная неловкость. За неловкость он на себя снова разозлился. Открыл глаза и увидел на полу кучу разбросанных солдатиков, и повалившийся замок, и несчастную Белоснежку, которую не уберег… Надо бы собрать все это, привести в первозданный вид, чтобы проснулся Заяц и захлопал в ладоши, чтобы пришел в полный восторг от такого подарка к своему седьмому по счету дню рождения…
День рождения ведь сегодня у сына! Вот теперь окончательно он проснулся и вспомнил про этот день рождения и про замок, который сооружал почти до утра, тревожно озираясь на дверь детской спальни и прислушиваясь с опаской, не проснулся ли там Федор, не вознамерился ли выйти из своей комнаты и застать отца за приготовлением сюрприза. И это только первый сюрприз, а еще сколько предстоит этих сюрпризов! И воздушные шары в комнате, и большой плакат с Винни-Пухом, и поход в парк, и вечернее застолье в кругу верных товарищей-первоклассников, и торт со свечками, и непременно – любимый салат оливье, и обожаемые котлеты из куриного мяса, и не какие-нибудь там полуфабрикаты, нет, Боже упаси, наелся Заяц уже этих полуфабрикатов! Все настоящее, вкусное, из свежих продуктов, только что приготовленное… И не беда, что нет у Зайца мамы, которая могла бы колдовать у плиты, – на этот случай он пригласил настоящего, профессионального повара…
Повара?!
– У-у-у! – завыл по-волчьи Арсений Волк, оправдывая принадлежность к своей волчьей фамилии. Хлопнул себя по лбу громко и больно, снова, в третий раз уже за это короткое утро, выругался нецензурно и помчался, почти без надежды, догонять девицу со змееподобной косой через плечо.
Двери лифта захлопнулись у него перед носом, и он даже успел увидеть, как мелькнула в узком и темном проеме черная коса-змеюка.
– Постойте, пожалуйста! – проорал он лифту, но лифт, конечно же, не остановился, несмотря на уважительное к нему обращение. Арсений помчался вниз сломя голову, перескакивая через три ступеньки, мысленно благодаря судьбу за то, что она предоставила ему шанс догнать девицу-повара, и проклиная себя за собственную несообразительность. Между третьим и вторым этажами ему повстречалась тетя Даша, занятая утренней уборкой подъезда, – маленькая и сухонькая, законсервированная в давно минувших своих пятидесяти годах, всегда улыбающаяся грустной улыбкой.
– Здрасть, теть Даш! – отрапортовал Арсений, на ходу перепрыгивая через алюминиевое ведро и устало прислонившийся к нему веник.
– Здравствуйте, Сенечка, – проговорила вслед тетя Даша, явно чему-то удивившаяся.
Ну подумаешь, скачет по лестнице лохматый мужик в незастегнутых мятых шортах – чему удивляться-то? Может, это у него такая утренняя пробежка? Не всем же нарезать круги на стадионе, иногда полезно и по лестнице побегать… Было бы у него время, он бы объяснил тете Даше про стадион…
Запыхавшись, он остановился напротив дверей лифта, для верности уперся руками в стену с обеих сторон, чтобы не осталось у девицы никаких шансов на побег. Упускать ее было нельзя, потому что за такой короткий срок он уже едва ли сможет найти нового профессионального повара, и, значит, кирдык-капут Федорову дню рождения, и товарищей-первоклассников придется провожать по домам несолоно хлебавши… Эх, это ж надо было так опростоволоситься, а?
Лифт плавно приземлился, призадумался на несколько секунд, стоит ли отдавать на растерзание Арсению Волку несчастную девицу-повара, и все-таки распахнул двери.
Глаза у девицы были огромными и круглыми, когда Арсений запихивал ее обратно в лифт. Закричать она не успела, но то, что успела ужасно испугаться – это было очевидно.
– Это я! – успокоил ее Арсений. – Вы не пугайтесь!
– Вы… кто? – пробормотала она, все еще не понимая, что это не ограбление и не изнасилование.
Вообще ничего плохого.
– Я! – повторил Арсений, удивляясь ее непонятливости. Нажал на кнопку и только после того, как двери лифта снова плавно закрылись, немного успокоился. – Это я, тот, к которому вы шли… Арсений, Волк… Я вас выгнал, извините, я просто забыл про вас, а теперь вот вспомнил… Тьфу, черт, почему он не едет?
Лифт закрылся и стоял на месте не двигаясь.
– Застрял, что ли?! – ахнул Арсений, тут же вспомнив про Зайца, оставленного одного в незапертой квартире. От безысходности опять захотелось завыть. – Черт! – снова выругался он и принялся отчаянно стучать в дверь лифта кулаками. Ударил раз, другой, третий, потом обессиленно ткнулся лбом в прорезиненный промежуток между захлопнувшимися створками железной кабины.
Интересное кино! И сколько времени ему теперь придется торчать здесь, в этой полутемной железной коробке? Час, два, а может быть, три? А если в воскресенье у лифтеров вообще выходной?
– У-у-у, – опять завыл Арсений.
– Вы чего это? – раздался за спиной голос девицы, о существовании которой он уже успел позабыть.
Она тронула его за плечо, заставив обернуться. Он обернулся, а она снова его за плечо потянула, отодвигая куда-то в сторону. Арсений послушно шагнул влево, освобождая панель с кнопками на стене лифта.
Оказалось, что именно это от него и требовалось. Смерив Арсения взглядом, который даже в темноте остановившегося лифта можно было расценить как крайне презрительный, девица спокойно нажала на кнопку с цифрой «пять», и лифт в ту же секунду послушно поехал.
– Вы волшебница? – спросил Арсений, полностью обалдевший от такого поворота событий.
– Я повар, – напомнила девица.
